Уроборос (Действие второе)

 
 
 
 
 
Действие второе
 
Картина первая
 
 
Мария, Маслов, Седов, Живица, Кузовлев, Тузов, Кривцов, Геблер.
Геблер – лысеющий полный человек с юношескими усиками над пухлыми губами.
Кривцов – большой, нескладный, рябой, слегка заикается.
Кузовлев в болотных сапогах, прижимает к себе ружье.
 
КРИВЦОВ      (Тузову.) Вы давно здесь, доктор?
ТУЗОВ           Пару дней как... Гостил. Я здесь часто бываю… Мы с хозяевами приятельствуем уже много лет. Вот, приехал порыбачить, всё такое. И вдруг – на тебе, как гром среди ясного неба… Я и глаза ему закрыл… Жаль Ивана Павловича. Выдающийся человек был.
МАРИЯ          (Геблеру.) А вы же приезжали к нам. Года два назад, кажется?
ГЕБЛЕР          Точно так, приезжал, помню. Я вас хорошо помню. Мария?..
МАРИЯ          Ивановна… А это были вы?
ГЕБЛЕР          Что вы имеете в виду?
МАРИЯ          Тот человек, что приезжал к нам года два назад – это были вы?
ГЕБЛЕР          Странный вопрос. Разумеется, это был я. Кто же, как не я?.. Странный вопрос. К чему этот вопрос?
МАРИЯ          К тому, что это были не вы. То был совсем другой человек. Высокий, светловолосый.
ГЕБЛЕР          Ах, вот вы о чем? Напугали, Мария Ивановна. (Наиграно смеется.) Действительно, я очень изменился за эти два года. Можно сказать, стал другим человеком. Совсем другим человеком.
МАРИЯ          Ох, сдается мне, напрасно вы приехали.
ГЕБЛЕР          Почему, Мария Ивановна?
МАРИЯ          Сердце вещует.
ГЕБЛЕР          Судя по всему, вы – сердечный человек?
МАРИЯ          Это моя беда.   
МАСЛОВ       (Геблеру.) А вот я вас узнал. По голосу. Голос у вас совсем не изменился.
ГЕБЛЕР          Голос – это да, голос не изменился.
МАСЛОВ       Высокий голос, редкий. Колоратурное сопрано?
ГЕБЛЕР          Колоратурное, да.
МАСЛОВ       (Марии.) Ты, Маша, прислушайся. Когда Артур Александрович в следующий раз заговорит, внимательно прислушайся. И тотчас вспомнишь.
МАРИЯ          Ну, что же, прошу, гости дорогие, за стол. Рассаживайтесь, прошу вас. Кому где удобно.
 
Присутствующие усаживаются за стол.
Раздается гул.
 
ЖИВИЦА       А это уже не Матюша.  
МАРИЯ          Лес волнуется.
МАСЛОВ       Все неподвижно, и, вместе с тем, приходит в движение. Не случайно. К сожалению, радость прибытия омрачена тенью скорби… Прошу наполнить стаканы.
МАРИЯ          (Кричит.) Настенька!
 
Входит Настя.
Наполняются стаканы. Мария и Настя раскладывают угощения. За столом оживление, слов не разобрать.  
 
МАРИЯ          Что Бог послал. (Кузовлеву.) Вася, ты ружье-то отставил бы пока.
 
Кузовлев еще крепче прижимает к себе ружье.
 
МАСЛОВ       Да, всё меняется. И мы меняемся. Вместе с тем всё как будто застыло в предвкушении. Или печали. Всё так перемешалось. Разобрать по полочкам никакой возможности.
КРИВЦОВ      Разберем, Павел Потапович, разберем, проанализируем, все по полочкам расставим. От ответственности никто не уйдет, можете не сомневаться.
 
Пауза.
  
СЕДОВ           «Стрела во время полета находится в данный конкретный момент в данном конкретном месте. В следующий момент она находится в другом месте и так далее. Но если стрела находится в данном месте, это означает, что она стоит в нем, а из суммы состояний покоя не может получиться движения. Движущийся предмет не движется ни в том месте, где он находится, ни в том, где его нет».***
 
Пауза.
 
КРИВЦОВ (Седову.) А ваше лицо кажется мне знакомым.
ЖИВИЦА       (Кривцову.) Вы обознались.
КРИВЦОВ      (Живице.) Лейтенант Кривцов. Петр Петрович. Можно запросто – Петр. Я из местных. С Озерок.
 
            Живица наполняет тарелку Кривцова.
 
ЖИВИЦА       А я – Лариса.
КРИВЦОВ      Красивое имя Лариса.
ЖИВИЦА       Я вам груздочков положила. Любите груздочки, лейтенант?
КРИВЦОВ      Обожаю.
ЖИВИЦА       Вы – прокурор?
КРИВЦОВ      Оперуполномоченный. Если коротко – опер. Мы любим, когда нас так называют. Кратко, четко так. 
ЖИВИЦА       Преступников ловите?
КРИВЦОВ      Ловим и раскалываем.
ЖИВИЦА       Как орехи?
КРИВЦОВ      (Смеется.) Точно так. Как орехи.
ЖИВИЦА       Это нужно большое мужество иметь.
КРИВЦОВ      (Смущенно.) Какое там мужество? Терпение. Главное в нашем деле – терпение. Но и смекалка, конечно. Иногда, кажется, все ясно, все на поверхности. Можно и дело закрывать. Но что-то мешает. Интуиция подсказывает, здесь что-то не то, что-то не так. Надавишь, копнешь глубже – совсем не то.
ЖИВИЦА       И что же там?
КРИВЦОВ      Совсем другое. Совсем. То есть, ничего общего с тем, что предполагалось.
ЖИВИЦА       Но что?
КРИВЦОВ      Сразу не понять… Иногда и за год не получается разобраться…  Это знаете как? Как будто по лестнице спускаешься в ту самую темную комнату с черной кошкой. Слыхали про такую комнату?
ЖИВИЦА       Конечно.
КРИВЦОВ      Бывали там?
ЖИВИЦА       Где?
КРИВЦОВ      В той комнате?
ЖИВИЦА       Вообще в темных комнатах бывала. Когда свет выключен, вечером.
КРИВЦОВ      Это не то.
ЖИВИЦА       Нет?
КРИВЦОВ      Не то, нет… Вот, кстати. А вы комнату, случайно не сдаете?
ЖИВИЦА       Увы. 
КРИВЦОВ      Жаль. Очень жаль… Такая привлекательная женщина…
ЖИВИЦА       (Игриво.) Это вы о чем?
КРИВЦОВ      А?.. Нет, это я о своем. В голове столько всего, знаете… Анализ.
ЖИВИЦА       Анализ?
КРИВЦОВ      Анализ. Анализирую.
МАСЛОВ       Прошу минуточку внимания.
 
            Застольный гвалт утихает.
 
            МАСЛОВ       О преждевременной гибели Ивана Павловича скажу кратко. Такие люди долго не живут. Они и Богу надобны… Но теперь у нас два уважаемых гостя. «Гости», наверное, не совсем подходит. Какие там гости? Такие уважаемые люди в гости не ходят. Такие люди, если приходят, тотчас становятся членами семьи. И это – не громкие слова. Обстоятельства и данность… Вот, лежит колесо. Колесо и колесо. Само по себе колесо. Предмет неподъемный и самодостаточный. Неподвижный, казалось бы. Год лежит, два лежит. Но, мы знаем, и колесо знает, настанет час, когда оно покатится. Почему, при каких обстоятельствах – мы не знаем. Нам того знать не дано. Но покатится непременно. И не лежать этому колесу на прежнем месте уже никогда…  А есть такие люди, что приходят навсегда. Лесник, прокурор. Главные люди. Для нас, во всяком случае… Последнее было лишним, наверное. И так всё ясно… Словом, ждали, готовились. Волновались, чего скрывать? Хотелось бы первый тост все же оставить за ними. (Геблеру и Кривцову.) Кто из вас первым скажет?
КРИВЦОВ     Я не мастак.
МАСЛОВ       Как вы сказали?
КРИВЦОВ     Говорить не мастак.
           
            Геблер поднимается со стаканом в руке.
           
ГЕБЛЕР          Высокопарный стиль. У вас здесь еще живет высокопарный стиль. Какая прелесть! «Ода Царскосельскому лицею» и прочее… Немного волнуюсь… А куда мы без Пушкина?
МАСЛОВ       Никуда. Мы с Пушкиным и спать ложимся, и пробуждаемся.
ГЕБЛЕР          Вот ведь человек, все предугадал, все предусмотрел. И нас предвидел. Заметьте, крепостных, между тем, держал. Об этом стесняются говорить. на мой взгляд – ложный стыд.
МАСЛОВ       Чего, чего, а ложного стыда у нас хватает.
ГЕБЛЕР          Хорошо у вас. Хорошо и удивительно. Действительно, семья. Звери, люди за одним столом. Настоящее лесничество. Каким оно было и в прошлом веке, и в позапрошлом веке… И два века тому назад. С момента появления человека… Адам и Ева, можно сказать, были первыми лесниками. А что? Так оно и есть. Вот, покойный Иван Павлович и Мария Ивановна были своего рода Адамом и Евою. Но, как видите, однажды сказка заканчивается. Оказывается, что никакая это была не сказка, а суровый урок. Не шелк, но сукно. И настало пора доставать счеты, надевать нарукавники, подводить итоги, одним словом. Детство кончилось. Да, дорогие мои, со смертью Ивана Павловича детство кончилось. И, вы уж меня простите, зверям пора возвращаться в лес, а людям браться за топоры, рубанки. Пора строить ковчег... Картонный завод. Здесь развернется картонный завод. Согласитесь, это лучше, чем чулочная фабрика. А были и такие предложения.
МАСЛОВ       Простите, Артур Александрович, нам как-то ближе духовное. Философия, всё такое. Вот как вы хорошо про Пушкина рассказывали.
ГЕБЛЕР          Конечно, когда волк цитирует Гегеля, это, наверное, хорошо.
ТУЗОВ           Небывалое.
ГЕБЛЕР          Именно, что небывалое. Науке еще предстоит изучить этот феномен… Что ж, давайте привезем ученых, пусть исследуют. А можно и Виктора отправить в город, в лабораторию.  Мне это не составит труда. У меня связи. Я ведь теперь не только лесник, я еще коммерсант. И меценат, и деятель. В визитной карточке написал просто – деятель. Так что, включен в кровообращение большой страны, если можно так выразиться. Жизнь, знаете, заставила. Реформа. Вот вы, духовныелюди, осознали суть реформы? Сумели ее полюбить?
МАСЛОВ       Всей душой.
ГЕБЛЕР          Это очень хорошо… Эту часть леса купил… И о вас не забыл, дорогие. И вам денег привез. Немного, но на первое время хватит. Обустроиться, так сказать… Я понимаю, мои речи вам не совсем по душе. Скорее, совсем не по душе. Уж так мы устроены, перемен не приемлем. Я и сам таков. Был. Но, как говорится, обстоятельства выше нас.
МАСЛОВ       Обстоятельства и данность.
ГЕБЛЕР          Вот именно… Если кто к переменам не готов, может уехать. Хоть в Озерки, хоть в город. Расходы я оплачу. Транспортом обеспечу. У меня большая машина. Очень большая. Вот я лейтенанта захватил, а к нему – танцевальный ансамбль. Шестьдесят душ. В Озерках с концертом выступят.
МАСЛОВ       «Березка»?
ГЕБЛЕР          Не «Березка», конечно, но нечто подобное. А мог не только Петра Петровича и ансамбль, но и ОМОН захватить. И пожарных, на случай пожара. В такой машине весь город уместится. Редкая машина… (Смеется.) Петр Петрович на электричке собирался к вам добираться. По старинке… (Кривцову.) Прости, Петр Петрович, прошли те времена… (Обращается ко всем.) В дороге Петр Петрович уснул, так я его минут десять по салону искал… Такая машина. Очень большая. (Пауза.) Ну, что, посмотрел на вас, всё у вас хорошо как будто. Но какое-то запустение. Вы уж меня простите, убожество. Все же двадцать первый век, дорогие мои… Нет, так жить больше нельзя… (Пауза.) Машину вел сам. А так у меня и водитель, и охрана. Из уважения к вам, с тем, чтобы не смущать, брать их с собой не стал. Зачем? Как Павел Потапович справедливо заметил, мы – одна семья. Хотя видимся редко. Хочется, чтобы и впредь так было. В том смысле, что одна семья. Люди, звери, то, сё. Как при Иване Павловиче было… Но немного по-другому… А вот то, что вы, Павел Потапович, к медовухе пристрастились – это плохо. Очень плохо.
МАСЛОВ       Это я когда в цирке работал. Я одно время в городе в цирке работал…
ГЕБЛЕР          Сколько медведи живут?.. Лет десять – пятнадцать?.. Сколько вам теперь, Павел Потапович?
МАСЛОВ       Да уж под шестьдесят.
ГЕБЛЕР          Вот видите? А когда бы чистый мёд употребляли вместо медовухи, вам было бы пять-шесть, не больше.
МАСЛОВ       (Смущен.) Исключительно в охотку...
ГЕБЛЕР          Нисколько.
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       Скажите, Артур Александрович, вы – олигарх?
ГЕБЛЕР          Да какое там олигарх? Но денег вам привез. Немного. Но это для кого-то немного, а, мне кажется, вы в накладе не останетесь.
 
Пауза.
  
МАСЛОВ       А могли бы вы нам рассказать о черных дырах подробнее?
ГЕБЛЕР          (Смеется.) Вот интересно, откуда вы в лесу словечек таких нахватались?          
СЕДОВ           А нам сороки на хвостах приносят. Здесь сорок пруд пруди.
 
Пауза.
 
ГЕБЛЕР          Ну, да, как и предполагалось, разговор не клеится. (Садится.)
МАСЛОВ       (Геблеру.) Что же вы, Артур Александрович, Ивана Павловича-то не помянули? Мы Ивана Павловича любили.
ГЕБЛЕР          Ах да, конечно. Простите. Земля пухом. (Выпивает.)
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       (Геблеру.) Вы, Артур Александрович, на нас не обижайтесь. Дело в том, что мы деньгами-то не пользуемся. Совсем не пользуемся. Ценности их не понимаем. Потому нам трудно предлагаемое вами счастье принять.
ТУЗОВ           Да, поспешил ты, Артур Александрович, явно поспешил. Нельзя так сразу, в лоб… Посиди, попей, мы выпьем. Вот когда разговор по второму, а, лучше, по третьему кругу пойдет, тут ты потихоньку и заводи свою шарманку… С заводом вопрос решен?
ГЕБЛЕР          В понедельник бригада прибудет… Ждут моего сигнала.  
ТУЗОВ           Ну, не переживай, выпей еще. Медовуха исключительная.
 
            Геблер выпивает.
 
МАСЛОВ       И тотчас повторить.
ГЕБЛЕР          Споить меня желаете, Павел Потапович? Хитрец. Предупреждаю, я закаленный. Рынок меня закалил. (Выпивает.)
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       (Геблеру.) А вот вы говорите, бригада. Такой бригаде бригадир нужен представительный, опытный, со знанием местности.
ГЕБЛЕР          Это вы на себя намекаете?
МАСЛОВ       Откровенно говоря, в лес не хочется. Отвык я от леса-то совсем. Первоначально цирком развращен. Позже при Иване Павловиче состоял. От леса совсем отвык. И лес от меня… Боязно возвращаться-то.
ГЕБЛЕР          Можно, конечно, рассмотреть ваше предложение. Не скрою, мне даже приятно, что вы так скоро откликнулись. Честно говоря, не ожидал.
МАСЛОВ       Не сказать, чтобы я уж очень любил новую жизнь. Но, не скрою, порой манит.
ГЕБЛЕР          Кто, что?
МАСЛОВ       Как?
ГЕБЛЕР          Кто, что манит?
МАСЛОВ       Новая жизнь, будь она неладна. Простите, вырвалось.
ГЕБЛЕР          Начните разнорабочим. А там уже и о бригадире можно будет подумать
МАСЛОВ       Силенки уж не те, рабочим-то.
ГЕБЛЕР          А может быть, в охрану, на усиление? Вы ведь очень сильным были?
МАСЛОВ       А что? Пожалуй.
ГЕБЛЕР          Только охрана, сами понимаете, задачи разные решает. Иногда, как бы это сказать, не совсем деликатные.
МАСЛОВ       Вот это сложно для понимания. Хотелось бы деталей.
ГЕБЛЕР          Деталей?
МАСЛОВ       Деталей, нюансов хотелось бы.
 
Пауза.
 
ГЕБЛЕР          Скажу прямо. Без обиняков. Свои люди, то, сё…
МАСЛОВ       Пожалуйста.
ГЕБЛЕР          (Переходит на шепот.) У нас руки по локоть в крови.
 
Геблер выдерживает паузу, смеется.
Маслов не оценивает иронии. Серьезен.   
 
МАСЛОВ       Но это во благо?
ГЕБЛЕР          Что?
МАСЛОВ       Руки.
ГЕБЛЕР          Разумеется. (Смеется.)
 
Маслов не оценивает иронии. Серьезен.  
 
МАСЛОВ       Я много на разные такие темы думал. Всё же зло относительно. Бывает, как будто зло, а посмотри по другим углом – совсем даже наоборот.
ГЕБЛЕР          Верно.
            МАСЛОВ       Взять, к примеру улитку. С одной стороны – произведение искусства, а с другой стороны, у некоторых народов – деликатес.
            ГЕБЛЕР          Удачный пример.
            МАСЛОВ       Я улитками сызмальства интересуюсь. Удивительные создания. Хотя и скользкие немного. Вы любите улиток?
ГЕБЛЕР          Очень.
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       А риск большой?
ГЕБЛЕР          Ну какой риск? У меня охрана – сто тридцать два человека. С вами сто тридцать три будет. Все вооружены до зубов.
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       А кормите хорошо?
ГЕБЛЕР          По высшему разряду. Восемь раз в день.
МАСЛОВ       Не улитками, надеюсь?.. шучу.
ГЕБЛЕР          Чувство юмора – это замечательно. Без чувства юмора сегодня и дня не прожить.
МАСЛОВ       Но вы должны понять меня. На такое нужно решиться.
ГЕБЛЕР          Разумеется.
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       Согласен.
ГЕБЛЕР          Согласен?
МАСЛОВ       Согласен.
 
Пауза.
 
ГЕБЛЕР          Только ты не торопись, Павел Потапыч.
МАСЛОВ       Да нет, сказал, как отрезал… Откровенно говоря, хочется еще немного пожить.
ГЕБЛЕР          А если лес зачищать придется.
МАСЛОВ       Что делать?
ГЕБЛЕР          Зачищать. От вредных элементов.  
МАСЛОВ       Ну, что же?
 
Пауза.
 
ГЕБЛЕР          А если таким вредным элементом, к примеру, окажется Виктор? К примеру.
МАСЛОВ       Виктора жаль.
ГЕБЛЕР          И как быть?
МАСЛОВ       Можно, я пока не буду отвечать?
ГЕБЛЕР          Нет.
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       Но это во благо?
ГЕБЛЕР          Разумеется.
МАСЛОВ       Служба есть служба. (Пауза.)  Дело в том, что мы с ним не такие уж друзья. Ну, да, знакомы много лет, но он как-то сам по себе. Одинокий волк. Так и есть. Потом, это увлечение философией. По-моему с ним что-то не так.
ГЕБЛЕР          Бешенство.
МАСЛОВ       Вот-вот. А я всё думал, да гадал, что это с ним? Бешенство. Точно.
ГЕБЛЕР          Молодец.
МАСЛОВ       Кто?
ГЕБЛЕР          Ты – молодец, Потапыч, кто же еще? Будем звать тебя Потапыч, не возражаешь?
МАСЛОВ       Так я и есть Потапыч.
ГЕБЛЕР          Правильный выбор, Потапыч… Только ты среди наших не сильно распространяйся о том, что медведь.
МАСЛОВ       Да какой я медведь? Был медведь, да весь вышел.
ГЕБЛЕР          Правильно рассудил. В таком деле друзей не бывает. Да и не нужны они, друзья, если вдуматься.  
ТУЗОВ           (Вздыхает.) Цивилизация.
 
    
Картина вторая
 
          Геблер, Мария, Настя, Тузов, Кривцов.

МАРИЯ          (Геблеру.) Так что, нам вещички собирать?

ГЕБЛЕР          Ах, да, собирайтесь потихоньку… Умоляю, не сердитесь на меня, Мария Ивановна. Я ни в чем не виноват… Не хотите – оставайтесь. Я вас не потесню. В крайнем случае, пока в машине поживу. У меня машина большая…
МАРИЯ          Да, вы рассказывали.
 
Пауза.
 
ГЕБЛЕР          А где же ваша дочка? Я помню, у вас дочка была маленькая.  
МАРИЯ          Настя, подойди, пожалуйста.
           
Настя подходит.
 
ГЕБЛЕР          О, так она уже совсем большая. А я думал, маленькая… Настя, а я тебе подарочек привез. Но я думал, что ты маленькая, потому у меня подарок получился не по возрасту. Если бы я знал, что ты такая большая, конечно, выбрал бы другой подарок. Для большой девочки.
НАСТЯ           Компьютер?
ГЕБЛЕР          Ты хочешь компьютер?
НАСТЯ           Конечно.
ГЕБЛЕР          А хочешь, я тебе свой компьютер подарю?
НАСТЯ           Неудобно как-то.
ГЕБЛЕР          Да, действительно, неудобно, но не в том смысле, что ты думаешь. Просто он у меня очень большой. Еще больше чем машина. Он у меня в городе. Вот вы с мамой приедете в город, и я тебе подарю… Очень большой. Вы с мамой и жить в нем сможете. А пока возьми, вот.  
 
Геблер достает из кармана карамельную конфету, протягивает Насте.
 
НАСТЯ           Благодарствуйте.
ГЕБЛЕР          Милая девочка.
НАСТЯ           Благодарствуйте.
 
Пауза.
 
ГЕБЛЕР          А ведь я, Настенька – тоже вдовец.
НАСТЯ           Я Геблера жду.
ГЕБЛЕР          Не понимаю.
МАРИЯ          Она за Геблера замуж собралась. Подростковый протест.  
ГЕБЛЕР          (Смеется.) Так я и есть Геблер, Настя.
НАСТЯ           Нет, вы не Геблер.
 
Пауза.
           
ТУЗОВ           (Геблеру шепотом.) Девочка немного не в себе. Расстроилась из-за смерти отца.
НАСТЯ           Я все слышу.
ТУЗОВ           Настя, мы заботимся о тебе.
НАСТЯ           Я знаю. Благодарствуйте.
МАРИЯ          Девочка совершено нормальна. Всё пройдет. Она уже в мячик играла сегодня. Всё будет хорошо.
ГЕБЛЕР          Сколько лет-то девочке?
МАРИЯ          Тридцать два…. Ну и что?.. Я тоже иногда в мячик играю, когда никто не видит. Совершенно нормальная девочка.
ГЕБЛЕР          А я нисколько не сомневаюсь.
 
Пауза.
 
ТУЗОВ           (Марии.) Может быть, все же прооперировать?
МАРИЯ          Уже не знаю.
 
Настя вот-вот готова расплакаться. Кривцов подходит к Насте.
 
КРИВЦОВ      Действительно хорошая девочка. Кто тебя обидел, хорошая девочка?
НАСТЯ           Никто.
КРИВЦОВ      Скажи, чего тебе хочется?
МАРИЯ          Ничего не хочется. Хочу, чтобы не было никого.
ГЕБЛЕР          Настенька, детка, скоро все изменится. И в лучшую сторону, вот увидишь.  Я сделаю тебя счастливой. Я всех сделаю счастливыми.
НАСТЯ           Благодарствуйте.
 
Настя отправляется в дом.
 
 
Картина третья
 
          Кривцов, Живица, Седов.
 
КРИВЦОВ      (Живице.) Вы обо мне, Лариса, плохо не думайте. Я, знаете, когда орешки-то эти проклятые раскалываю, как вы справедливо заметили, удовольствия не испытываю. Ни малейшего удовольствия. Иные мои коллеги – да, испытывают. Я таких знаю. Да только не я… Конечно, приходится и с маньяками сталкиваться, и с прочей нечистью. Много вампиров стало. И это не выдумки. Я тоже думал, что выдумки, а потом убедился – не выдумки. Иногда приходится совсем, то есть, на смерть убивать.  В особенности, если маньяк. Не поверите, на улицу вечером выйдешь – сплошь маньяки. Педофилы и так, любители. 
ЖИВИЦА       Ужасные вещи вы рассказываете.
КРИВЦОВ      А как вы думали? Преступный мир таков. Мы же фактически все сидим. Только по разные стороны решетки. (Смеется.) Шутка с бородой. Юмор у нас, знаете, специфический. Согласен, тяжелый юмор. Тяжелая вода. Яд… Я, знаете, больше к анализу склонен. Мне бы следователем быть. Следственные процедуры – вот это по мне. Но не сложилось… Но я не ропщу. Я так рассуждаю – все от человека зависит. Фактически я и опер, и  следователь, и прокурор. Как себя поставишь, так оно потом и будет… Ваш покорный слуга. Очень нравится мне это выражение «ваш покорный слуга»… А вам нравится?
ЖИВИЦА       Не задумывалась.
КРИВЦОВ      Думаю, хорошее выражение, очень хорошее. Из глубины веков… А употребить не могу. Рад бы, да не могу. Язык не поворачивается. Заниженная самооценка. Смущение… Внешность обманчивой бывает… Как правило обманчивой. Так что я не совсем тот, кто есть на самом деле…. Мы все – другие. Все до одного… Да вы и сами это знаете. Наверняка… Ну, да ладно, что об этом говорить? Возвращаемся в комнату с кошкой. Итак, вроде бы доказательная база собрана, и снимки, и признательные показания. Казалось бы, закрывай дело, и вся недолга. Но не тут-то было. Справедливость своего требует… Иногда преступником оказывается совсем неожиданный человек. Иногда он и сам не знает, что преступление совершил… Вот совсем недавно была история… И в прошлом году тоже… Распутывание сложных дел – моя страсть… Я – страстный человек. Могу показаться скучным, но на самом деле – страстный… Вот хочу вязать научиться. Крючком.
ЖИВИЦА       Вы утром уже выпивали?
КРИВЦОВ      Немного. На дорожку. И в дороге немного. Я в дороге обязательно выпиваю немного. Обязательно… Так и время незаметно пролетает, и разные мысли посещают… И в прошлом году даже два таких случая было…
ЖИВИЦА       Водку?
 
Пауза.
 
КРИВЦОВ      Как?
ЖИВИЦА       Водку пили?
КРИВЦОВ      Естественно.
ЖИВИЦА       А медовуху любите?
КРИВЦОВ      Обожаю.
ЖИВИЦА       У Ивана Павловича отменная медовуха.
КРИВЦОВ      А кто таков Иван Павлович?
ЖИВИЦА       Покойный.
КРИВЦОВ      Ах, да, конечно... Забыл. Поминаем же… Откровенно говоря, и не знал, как его звать… Заранее всё знать – не в моем характере. Не должно складываться ложного впечатления. Ни в коем случае. Глаз – алмаз должен быть. Такая работа… Вас как звать?
ЖИВИЦА       Лариса. Мы уже знакомились.  
КРИВЦОВ      Конечно. Простите. Вот видите, С вами обо всём таком разговариваю, а сам уже о деле думаю. Уже погрузился. Простите великодушно… Ну, взыскания, конечно. Изволите видеть, Лариса, до сих пор лейтенант. Именно по тем же причинам… А мог быть подполковником. Или полковником… Но я за званиями не гонюсь… Я – за правду… Понимаете, что я имею в виду?... В сентябре случайного прохожего схватил. Прямо днем на улице. Проходил мимо. Прохожий… Ну, что? Очередной выговор влепили… А позже оказалось – угадал. Видите как? Он самый, голубчик, оказался.
ЖИВИЦА       Кто?
КРИВЦОВ      Прохожий…  У меня много таких историй. Я вам обязательно расскажу, если время будет. А время будет. Интуиция подсказывает мне – мы тут надолго задержимся. Дельце-то не простое… А вы комнату не сдаете?.. Ах, да, я же вас, кажется, уже спрашивал… Но вы всё равно подумайте, Лариса. Спокойнее, когда я рядом. Вам спокойнее будет. Всем спокойнее, когда я рядом… А я уже привык… (Вздыхает.) Когда же всё это закончится?
ЖИВИЦА       Что вы имеете в виду?
КРИВЦОВ      Всё… Дельце-то не простое и непредсказуемое. Я вам прямо скажу – непредсказуемое дело.  
ЖИВИЦА       А мне наоборот казалось, что всё просто. Убийца вот он. Василий Кузовлев. Хороший человек. Сам признался. Так что, можно сказать, случайный убийца.
КРИВЦОВ      Ой-ой-ой-ой-ой!
ЖИВИЦА       Что?
КРИВЦОВ      Не торопитесь, Лариса, никогда не торопитесь с выводами…    Что вы, Лариса?! Очень непростое дело. (Седову.) Где-то я вас встречал.
СЕДОВ           Вероятно обознались.
КРИВЦОВ      Я так и подумал… Вы на меня не сердитесь. Это – опасно.
СЕДОВ           Договорились.
КРИВЦОВ      Со мной очень сложно договориться… Практически невозможно.
СЕДОВ           Это видно.
КРИВЦОВ      А вы, я обратил внимание, Гегеля читаете?
СЕДОВ           Гегеля.
КРИВЦОВ      Я тоже его люблю… Ваш покорный слуга. Надо же?
 
         
Картина четвертая
 
          Мария подсаживается к Седову. Тихий разговор.
           
МАРИЯ          Витя, послушай, тут такое дело… Ну, ты сам видишь, что происходит…
СЕДОВ           Уезжаете?.. В город или Озерки?
МАРИЯ          В город. Или в Озерки… Никуда мы не поедем. Я не поеду. Здесь Павел Иванович, здесь всё. Куда мне ехать?.. Просьба у меня к тебе… Только если сочтешь мою просьбу невыполнимой, забудь то, что я тебе скажу. Немедленно забудь… Обещай.
СЕДОВ           Обещаю. Что за просьба-то, Маша?
 
Пауза.

МАРИЯ          Ты в лес уходить будешь?

СЕДОВ           Вариантов нет.
МАРИЯ          Ну, так ты Настеньку-то с собой прихвати.
СЕДОВ           Зачем?
МАРИЯ          Думай, думай…
СЕДОВ           Что она в лесу делать будет, Маша?
МАРИЯ          Умрет… Настя так  и так умрет. Без меня умрет. А меня совсем скоро не станет… Решилась… Уже приготовила всё. Ну, ты понимаешь. Только ничего не говори!..  Так вот, я хочу, чтобы девочка умерла быстро. Без мучений. Это только ты сумеешь сделать.
 
Пауза.
 
СЕДОВ           Мария Ивановна…
МАРИЯ          Молчи. Скажи, сделаешь это для меня?
СЕДОВ           Это большой грех!
МАРИЯ          Скажи, сделаешь это для меня?
 
Пауза.
 
СЕДОВ           Ты очень сильная женщина.
МАРИЯ          Спасибо, Витя. (Уходит.)
 
 
Картина пятая
 
Мария, Маслов, Седов, Живица, Кузовлев, Тузов, Кривцов, Геблер.
 
КРИВЦОВ      Ну, что? Выпили, как говорится, закусили, как говорится, обсудили, пора и делом заняться. (Тузову.) Вы тело осмотрели, доктор?
ТУЗОВ           Осмотрел. Шестнадцать пулевых отверстий. Одно свежее.
КРИВЦОВ      По-видимому в покойного стреляли.  
ТУЗОВ           Так получается.
КРИВЦОВ      Не знаю, не знаю. Все же я хотел бы самолично тело осмотреть.
ГЕБЛЕР          (Кривцову.) Я не нужен? Могу пойти прогуляться? Не терпится на лес взглянуть.
КРИВЦОВ      Ни в коем случае. Все остаются на своих местах… Повторяю. Хотел бы самолично осмотреть тело.
МАСЛОВ       Так мы его сейчас позовем… (Кричит.) Настя, дочка, отца приведи, пожалуйста. Петр Петрович хочет его осмотреть. (Кривцову.) Изумительный был человек. У него такие способности…
 
Настя и Татлин выходят из дома.
Настя за руку подводит Татлина к Кривцову.
 
ТАТЛИН        (Кривцову.) Приветствую!
КРИВЦОВ      Настя, помоги, подними отцу рубашку.
 
Настя поднимает рубашку.
 
КРИВЦОВ      (Осматривает тело.) Ну, что же. Я ни одного отверстия не нахожу.
ТУЗОВ           Выходит, уже затянулись. Здесь же такой воздух, раны моментально затягиваются. Буквально на глазах.
КРИВЦОВ      Не исключено. (Татлину.) Вы с нами останетесь или пойдете в дом?       ... Дело в том, что я хотел бы скоренько очную ставку провести.
ТАТЛИН        С кем?
КРИВЦОВ      С предполагаемым убийцей вашим.
ТАТЛИН        Голова немного кружится. Если бы медовушки немного принять…
КРИВЦОВ      Не возбраняется.
МАРИЯ          Возбраняется! Ему доктор категорически запретил!
ТУЗОВ           Маша, сейчас можно.
МАРИЯ          Только самую малость. Маленькую рюмочку, не больше. (Кривцову.) Напьется, что вы с ним делать будете? Он пьяный неуемный.
ТАТЛИН        Слаб я нынче, чтобы буянить. 
 
Маслов наполняет стакан, подносит Татлину. Тот выпивает.
Маслов осторожно усаживает Татлина в кресло.
 
ТАТЛИН        Я тут прямо как на троне. Люблю сидеть на троне. Как будто царь зверей. (Кривцову.) А вот львов у нас нет. Впрочем, не факт. Мы же не знаем, до каких широт распространяемся. Или знаем?
МАСЛОВ       Не знаем.
ТАТЛИН        И сверху края не видно. Впрочем, я так высоко покуда не возносился.
КРИВЦОВ      Пожалуйста, не нужно отвлекаться.
ТАТЛИН        Прошу прощения… Вообще я не из разговорчивых. У вас со мной хлопот не будет.
ГЕБЛЕР          (Кривцову.) Наигрывает сумасшествие.
ТУЗОВ           Не наигрывает.
 
Пауза.
 
КРИВЦОВ      А где предполагаемый убийца?
КУЗОВЛЕВ   Здесь я.
КРИВЦОВ      Вы с ружьем?
КУЗОВЛЕВ   Я всегда с ружьем.
КРИВЦОВ      А могли бы вы ружье временно отложить.
КУЗОВЛЕВ   Не получается. Я пробовал.
КРИВЦОВ      Давно это у вас?
КУЗОВЛЕВ   А вот с того момента, как все это случилось.
КРИВЦОВ      А что случилось, можете рассказать?
КУЗОВЛЕВ   Я в Ваню пальнул. Промахнулся.
КРИВЦОВ      Так «в Ваню пальнул» или «промахнулся»?
КУЗОВЛЕВ   Целился мимо, а попал в Ваню.
КРИВЦОВ      Врешь.
КУЗОВЛЕВ   Согласен.  Не целился. Сразу выстрелил.
КРИВЦОВ      Зачем?
КУЗОВЛЕВ   Случайно.
КРИВЦОВ      Врешь.
КУЗОВЛЕВ   Согласен. Не случайно. Испугался.
КРИВЦОВ      Чего испугался?
КУЗОВЛЕВ   Я никогда не видел, как Иван возносится. Люди сказывали, а я не верил. А здесь голову поднимаю, а там Иван. Сидит как будто, прошу прощения, на толчке… прошу прощения… Ну вот как сейчас в кресле сидит, только вперед наклонен. И руки в замок сжал. Словом, увидел я такое, ну и выстрелил. От страха, наверное. А, может быть, автоматически. Я же охотник. Если что-нибудь летит или висит, не важно что, сразу стреляю… А потом уже, когда он рухнул, ну, тут я, конечно, всё осознал. И тотчас раскаялся… Так что я и есть убийца. Признаюсь, как говорится, по всем статьям. Пребываю в полном отчаянии. Прошу суд учесть чистосердечное признание, если можно. Так, кажется, положено говорить?
ГЕБЛЕР          Ну о чем тут думать? Всё очевидно.
КРИВЦОВ      (Геблеру.) Вам?
ГЕБЛЕР          Что?
КРИВЦОВ      Вам очевидно?
ГЕБЛЕР          Думаю, что и вам должно быть очевидно.
КРИВЦОВ      Мне нисколько не очевидно. Мало того, я думаю, что эта история разыгрывается намеренно, дабы увести следствие по ложному следу. Если подозреваемый вот так сразу признается, с большой долей вероятности можно говорить о том, что он оговаривает себя. (Кузовлеву.) Получается, вы выстрелили случайно, от страха, да еще и промахнулись.
КУЗОВЛЕВ   Именно.
ГЕБЛЕР          А Татлин висел в воздухе?
КУЗОВЛЕВ   Медленно передвигался. Сидя.
ГЕБЛЕР          Кто же он, по-вашему, птица или человек?
КУЗОВЛЕВ   Не могу знать.
ГЕБЛЕР          Но у вас же возникают какие-нибудь мысли на сей счет?
КУЗОВЛЕВ   Возникают.
ГЕБЛЕР          И кто же он, по-вашему?
КУЗОВЛЕВ   Иван Павлович?
ГЕБЛЕР          Да, Иван Павлович.
КУЗОВЛЕВ   Друг.   
КРИВЦОВ      А как же извечный конфликт охотников и лесников?
КУЗОВЛЕВ   Это уж как повелось. Но никакого конфликта нет. Мы с Иваном, Иваном Павловичем в дружбе состоим много лет.
КРИВЦОВ      А конфликт правых и левых, бездельников и трудоголиков, парикмахеров и плешивых, живых и мертвых? Об этом что вы думаете?
КУЗОВЛЕВ   Ничего.
КРИВЦОВ      (Геблеру.) Вот видите?.. Не так всё просто.
ГЕБЛЕР          А вы покойного спросите. Он, кажется, разговаривает еще.
КРИВЦОВ      Спрошу, не сомневайтесь.
ГЕБЛЕР          Вот и спросите.
КРИВЦОВ      Вот и спрошу. (Татлину.) Иван Павлович, кто в вас стрелял?
ТАТЛИН        Браконьеры… Всех не упомнишь. Нынче вообще погода неровная. Это безусловно накладывает отпечаток. Я в такие дни всегда волнуюсь. И прежде места себе не находил, и теперь… В такую погоду хорошо в погребе сидеть, в прохладе… Вы ко мне в погреб еще не заглядывали?.. А вы загляните. Может, повезет, и встретите их.
КРИВЦОВ      Кого?
ТАТЛИН        Землероек. У меня там парочка землероек живет. Старинные супруги.
КРИВЦОВ      Значит стреляли в вас браконьеры?
ТАТЛИН        Точно.  
КРИВЦОВ      А в последний раз, вчера кто в вас стрелял? Или сегодня? Когда это было?  
ТАТЛИН        Всегда.
КРИВЦОВ      Так кто в вас стрелял, Иван Павлович?
ТАТЛИН        А я не видел. Выстрел со спины был. Мне даже показалось, что это не выстрел. Как будто овод укусил. Это уж мне потом растолковали, что меня убили. А так бы я и не знал. Только что головокружение, да сухость во рту. Но это и с похмелья бывает. Я как раз накануне выпил лишку. Вот – с Павлом Потаповичем. Я – сам по себе, овод сам по себе, а Павел Петрович – сам по себе. Мы так живем. Стараемся друг друга не ущемлять. По-моему справедливо. Предложить-то мне всё равно нечего. Это только так говорят, лесник, да царь зверей. А нынче, главным образом, республики везде. Цари скорее бутафорскую роль выполняют. А жаль. Нет, не жаль. Так нам и надо. Поделом. А вообще я – за свободу. Вот, приблизительно так мне и намекнули, что я, дескать, умер.
КРИВЦОВ      А на самом деле?
ТАТЛИН        А на самом деле – умер. Мне растолковали. Мария Ивановна, супруга моя растолковала мне.   
МАРИЯ          (Татлину.) Что ты выдумываешь? Тряпка-то вот она! Кто тебе что растолковывал?
ТАТЛИН        Что растолковывал?
МАРИЯ          Что ты мертвый.
ТАТЛИН        Ты и растолковывала.
МАРИЯ          Не слушайте его, Петр Петрович. Говорила, медовухи ему не наливать.
 
Пауза.
 
КРИВЦОВ     (Тузову.) Иван Сергеевич, простенький вам вопрос.
ТУЗОВ           Я весь внимание.
КРИВЦОВ     Потерпевший мертв?
ТУЗОВ           Мертв.
КРИВЦОВ     Вы смерть констатировали?
ТУЗОВ           Кроме меня врачей здесь нет. Констатировал.
КРИВЦОВ     Предъявите документ, пожалуйста.
ТУЗОВ           (Марии.) Маша, где мое заключение?
           
            Мария подает Кривцову документ.
            Кривцов внимательно изучает его.
 
КРИВЦОВ     В заключении говорится, что Татлин Иван Павлович мертв. Причина смерти – огнестрельное ранение, несовместимое с жизнью. (Татлину.) Ну, что же, Иван Павлович, вы действительно мертвы.
ТАТЛИН        А я и не возражал.
КРИВЦОВ     Ну вот и всё.
МАСЛОВ       Что?
КРИВЦОВ     Предварительная версия рассыпалась как карточный домик. (Насте.) Настенька, проводи, пожалуйста, папу в горницу. (Татлину.) Вы в горнице лежите?
ТАТЛИН        В горнице, в гробу, да.  Гроб хороший, да. Часто приходилось слышать – мы тебя в гробу видали. Ну, вот теперь действительно можно посмотреть.
 
            Настя уводит отца в дом.
 
КРИВЦОВ     Ну, что, на сегодня достаточно?.. Прошу никого никуда не уезжать. Следствие продлится неопределенное время. 
ГЕБЛЕР          Да ты что, Петр Петрович! В своем уме?! У меня нет времени торчать здесь. У меня дела в городе.
КРИВЦОВ     Мало того, хорошо было бы, когда бы все мы поселились именно здесь, у лесника, дабы все находились под наблюдением друг друга, и каждый бы мне докладывал о всевозможных неожиданностях и происшествиях. Даже самых малых… Можно продолжать поминки.
 
Пауза.
 
МАРИЯ          (Кривцову.) Прошу прощения, хотелось бы тело уже вынести и похоронить. Как-то не по-людски получается. Тело еще не остыло, а мы поминаем.
ЖИВИЦА      (Кривцову.) В самом деле. Думаете, легко так-то?.. Это потому что вы не женщина. Не знаю как у вас, а у нас, женщин – так.
КРИВЦОВ     Знаете, что я вам скажу… не хотел говорить, но скажу. Какая-то, право слово, заинтересованность в ваших словах угадывается… Разные, знаете ли, мысли в голову приходят…  Подумайте над моими словами. Хорошенько подумайте.
 
Пауза.
 
МАРИЯ          Так когда можно будет выносить?
КРИВЦОВ     Опять вы за своё!
ЖИВИЦА       У женщин так.
КРИВЦОВ      Не могу сказать. Возможно, что и никогда.
МАРИЯ          Да что же это такое делается?!
ЖИВИЦА       Петр Петрович, по-моему, из вас весь хмель вышел. Надо бы вам освежиться. 
КРИВЦОВ      Не время сейчас, Лариса. Как видите, я на службе.
МАСЛОВ       Цельный человек! Господи, какие цельные люди!  
           
Пауза.
 
КУЗОВЛЕВ   (Подходит к Кривцову.) Что же получается, Петр Петрович, выходит, я Ивана Павловича не убивал?
КРИВЦОВ     Нет.
КУЗОВЛЕВ   Кто же его, в таком случае убил?
КРИВЦОВ     Все остальные под подозрением… Включая меня.
КУЗОВЛЕВ   Наговариваете на себя.
КРИВЦОВ     Наговариваю. Но это – для дела. Пожалуйста, никуда не уезжайте.
КУЗОВЛЕВ   А я за всю свою жизнь никуда отсюда не отлучался… Или вы имеете в виду миграцию?.. Лично я воспринимаю миграцию как предательство.
КРИВЦОВ     Хорошо.
КЗОВЛЕВ      И от либеральных идей я далек.
КРИВЦОВ     Хорошо.
КУЗОВЛЕВ   Находите, что это хорошо?
КРИВЦОВ     Очень хорошо.
КУЗОВЛЕВ   А как быть с конфликтом?
КРИВЦОВ      Просто забудьте.
КУЗОВЛЕВ   Так просто?
КРИВЦОВ      На худой конец, можете пустить себе пулю в лоб. У вас это хорошо получается.
МАСЛОВ       Какие цельные люди! С ума сойти.
 
 
 Картина шестая
 
Мария, Маслов, Седов, Живица, Кузовлев, Тузов, Кривцов, Геблер.
 
 МАСЛОВ      Вот я сейчас о чем подумал, друзья мои. Знаете, кто к нам прибыл?.. К нам прибыли цельные люди Петр Петрович Кривцов и Артур Александрович Геблер. Мы еще гадали, какие они, Петр Петрович Кривцов и Артур Александрович Геблер? Чего от них ждать?  И вот о чем я сейчас подумал. Мы оказались решительно не готовы к встрече с цельными людьми Петром Петровичем Кривцовым и Артуром Александровичем Геблером…  А действительно, кто же они эти цельные люди Петр Петрович Кривцов и Артур Александрович Геблер? А Петр Петрович Кривцов и Артур Александрович Геблер, друзья мои – это люди Нового времени. Того самого времени, которого ни переждать, ни перетерпеть, ни пропустить не удастся. Никому...  Думали, к будущему приблизились? Философия, все такое? Гегель, Бебель, всё такое? Гога, Магога, шерочка с машерочкой? Так вот, провозглашаю, двигались мы, оказывается, в обратном направлении. Вел нас Иван Павлович, к сожалению, не к Новому, а к Старому времени. Вечная ему память… Уверен, он и сам не знал. Стояли, можно сказать, на краю пропасти. И безвременная кончина Ивана Павловича – тому подтверждение… Но вот о чем я сейчас подумал, друзья мои. Да, мы оказались решительно не готовы к встрече с Новым временем. Решительно не готовы. Но цельные люди Петр Петрович Кривцов и Артур Александрович Геблер, между тем, мчатся к своей цели. Так последуем и мы за ними. Мчатся, превозмогая всё. Обиды, радости, горести, подлости, кровь рекой, лихорадку, холеру, обожание, непонимание, удачи, неудачи, встречи, проводы, города и горы. Гогу и Магогу, шерочку с машерочкой… и так далее, и тому подобное… Когда происходят такие встречи, как наша сегодняшняя встреча, всегда разверзаются как бы два пути. Гога и Магога. Сцилла и Харибда. Иными словами, жизнь и смерть… Так всегда. Жизнь и смерть… Если хотите – смерть и жизнь… В любой последовательности. И уж если мы выбираем жизнь, а я надеюсь, что мы выбираем жизнь, мы должны смириться, зажмуриться, стиснуть зубы и следовать за провозвестниками Петром Петровичем Кривцовым и Артуром Александровичем Геблером… А так было всегда. Во все времена. Кто-нибудь за кем-нибудь следовал. Ведущие и ведомые, Гога и Магога, и так далее… Что делать? придется заново учиться работать. Справедливости ради, мы с вами давно разучились работать… Стиснуть зубы и не оглядываться по сторонам. Не бояться самой грязной, самой отвратительной работы. Ибо всякая работа в конечном итоге – во благо. Карфаген должен был быть разрушен, и, как видите, он разрушен. Разрушим же и мы свой Карфаген. До основанья, а затем… Работа. Созидание. Стремление. Это всё, что от нас требуется. Стремление и потребности. Потребности и стремления. А уж Петр Петрович и Артур Александрович как-нибудь выведут нас из хлябей на магистральную тропу, имя которой, надеюсь, твердь.
СЕДОВ           «Для опыта требуется всего-навсего, чтобы мы что-то восприняли сами. Но нужно также и отличать восприятие от опыта. Прежде всего, содержанием восприятия является только какой-нибудь один предмет, который теперь случайно может быть таким, в другой раз – другим. Если же я повторяю восприятие и при повторном восприятии замечаю и удерживаю то, что во всех этих восприятиях остается неизменным, то это и есть опыт». *
 
Пауза.
 
ЖИВИЦА       Не хочу. Ни тверди, ни опыта не хочу… Нужно в лес возвращаться. Так не хочется.
МАСЛОВ       Ни в коем случае. Петр Петрович велел никуда не отлучаться ни на шаг.
ТУЗОВ           (Вздыхает.) Свобода воли. Пустой звук.
СЕДОВ           «Свобода воли есть свобода вообще, а все другие свободы лишь ее виды. Когда говорят «свобода воли», то этим отнюдь не хотят сказать, будто кроме воли есть еще какая-то сила, свойство или способность, тоже обладающая свободой. Точно так же, говоря о всемогуществе Бога, не понимают этого так, будто есть еще и другие существа, кроме Бога, которые обладали бы всемогуществом».*
МАСЛОВ       Павел Иванович, в отличие от нас это понимал, и этим руководствовался. Но Павел Иванович, в отличие от того же Артура Александровича, увы, не был человеком Нового времени.  Друзья мои, что ни говори, нам удивительно повезло с Артуром Александровичем. Я его внимательно выслушал. Друзья мои, кажется, показался свет в конце тоннеля… Вспомнились бенгальские огни.  
КРИВЦОВ      Запрёт вас Артур Александрович в сарай со свиньями. Тем всё и кончится… Это в лучшем случае.
 
Пауза.
 
МАСЛОВ       Петр Петрович, как понимать ваши слова?
КРИВЦОВ      Да вы же и убили-с. (Смеется.)
МАСЛОВ       Что вы такое говорите, Петр Петрович? Не могу понять.
КРИВЦОВ      Ничего не говорю. Шутить изволю. О своем думаю. Соглашаюсь, не соглашаюсь. Спорю. Анализирую. Иронизирую. Работа такая.  Дельце-то – эх, запутанное. Свихнусь я с этим дельцем… Уже, кажется, свихнулся.  
МАСЛОВ       Горечь в вашей иронии. Пугаете, Петр Петрович.
СЕДОВ           (Маслову.) На черта ты ему сдался, тебя пугать?.. Ты уже никто, Потапыч. Тебя раздавили как улитку.
МАСЛОВ       За что, Виктор? И ведь ты намеренно улитку ввернул.
СЕДОВ           Конечно.  «Тихо, тихо ползи, улитка, по склону Фудзи вверх, до самых высот».*****
МАСЛОВ       (Кривцову.) Полковник, пожалуйста, поясните. Вы с Артуром Александровичем состоите в противоречии?
КРИВЦОВ      В противоречии состоим, да.
ГЕБЛЕР          Да он пьян. В противоречии он состоит. Кто он такой? Что вы его слушаете? Кого вы слушаете? Выразительное лицо, жесты. Крепкий кулак. Лейтенантишка, не полковник. Где вы увидели здесь полковника? Он же на крючке. Надо же уметь отличать. Вы уже не дети. А ведете себя как дети. Что, разве я не прав?  Уж вы-то цену себе знаете лучше моего. Что он ищет, кого он ищет, и где он ищет? Он обречен, говорю вам. Пошлите его подальше, и дело с концом.
 
Геблер шумно встает из-за стола, намереваясь продолжать обличительную речь.  
            Кузовлев тотчас стреляет в него.
Геблер с грохотом, роняя посуду, падает на стол.
            Кривцов вынимает из кобуры пистолет, стреляет в Кузовлева.
Кузовлев падает.
Тузов прячется под стол.
Седов вынимает из-за голенища заточку, бросается на Кривцова.
Кривцов поочередно стреляет в Седова и Маслова.
Оба падают.  
           
МАРИЯ          (Кривцову.) Что ты делаешь, мерзавец!
           
            Кривцов стреляет в Марию.
Та, схватившись за живот, оседает на землю.
 
ЖИВИЦА      Эй, опер, здесь вообще-то женщины.
 
            Живица поднимает с земли мячик, бросает в Кривцова.
Кривцов стреляет в Ларису.
Лариса валится на пол.
            Пауза.  
            Тузов выползает из укрытия. Подходит к Марии, щупает пульс, осматривает Живицу, Седова, Маслова. 
 
ТУЗОВ           (В состоянии шока.) Шекспировские страсти… На пустом месте… Дамы рыдают… (Осознает происходящее.) Что ты наделал, Петр Петрович?
КРИВЦОВ      И делу конец.
ТУЗОВ           Что теперь делать, Петр Петрович?
КРИВЦОВ      И делу конец.
ТУЗОВ           Что делать?
КРИВЦОВ      Опьянел что ли? Не знаю. Голова кружится.
ТУЗОВ           Что делать-то, Петр Петрович?
КРИВЦОВ     Ты врач, тебе виднее.
 
            Настя выбегает из дому. Гримаса ужаса на лице. Ступор.
Кривцов подходит к девочке, обнимает за плечи. Вместе они усаживаются на пороге.
           
КРИВЦОВ     (Гладит Настю по голове.) Ничего страшного, девочка. Успокойся. Так нужно. Всё будет хорошо. Всё сложилось, как нельзя лучше. Ты поймешь. Позже поймешь. Всё будет изумительно хорошо. Я отвезу тебя в город. Будешь учиться, выйдешь замуж, деточек родишь. Все как ты мечтала. Всё как ты мечтала.
 
Гул леса.        
Из дома выходит Татлин с кроликом. Садится рядом с дочерью. Протягивает ей кролика.
           
ТАТЛИН        Здесь должна была быть поляна. Большая цветущая поляна с васильками.
 
            Раздается знакомый рык.
 
ТАТЛИН        Матюша. Соскучился.
 
Татлин возносится над воображаемым полем. Не очень высоко.
Появляются женщины из танцевального ансамбля. Заводят хоровод.
 
             
____________________________________________________________________ 
 
*Г.В. Ф. Гегель
**Апостол Петр
*** Арсений Гулыга «Гегель»
**** Н.А. Некрасов
***** Кобаяси Исса

X
Загрузка