Кошкин плач

 

 
Эхо лета
 
Понесло колесо сквозь лесок, через осень;
унеслось колесом в дебри сумрачных сосен.
 
 
 
Весна
 
Сыплет лепестком метелица,—
Лель играет на свирелице!
 
 
 
Слияние супротивного
 
Нелепость есть лепость неспелая.
 
 
 
Кошкин плач
 
Лепостей прелесть… а после…
…нелепость… неспелость…
не спЕлось… не смЕлось…
да так и не сплелось…не срослось…
в темень летело…
ветром смелОсь.
А шрамы остались,—
в душевных ашрамах,— забытых,
заполненных затхлыми снами…
Так тесно и больно душе
в стареющем теле!
 
 
 
Трудолюбие
 
Трёт тень трутень, трущий тень;
Трутню тень тереть не лень.
 
 
 
Святый Прыстол Дыржавный
 
Гремел оркестр и прынц нетрезвый
Прыдворных дам во двор водил.
Ну а с прыщавою прынцессой,—
Никто не танцевал,
И никто не говорил…
А после бала, пьяная прынцесса
Воткнула вилку прынцу в глаз,
За что и получила в фас,—
И в профиль тоже,— много раз.
Наследник трона был зачат без вдохновенья,—
В слезах, соплях, в попытке тщетной примиренья.
Родился недоношен, зол и глуп —
И не принёс стране решения
Не им придуманных проблем, -
А лишь добавил разрушение и тлен.
 
Мораль? В природе нет морали,—
А есть лишь многие печали
Среди нетленной пустоты.
 
 
 
Да, уж
 
Неожиданный врач, — это так неожиданно,
И так... врачевато...
Так ректальным осмотром чревато...
Точно также ползёт метастаз из простаты.
Это очень похоже на то,
Что крик боли уже не поможет,-
Так беспомощно бегают глазки на растерянной роже!
И всё же...
...и всё же.
                                                     
 
 
В заботах о здоровье
 
  — Очень хочется на мою истЕрическую родину
  — А где это?
  — На Хроническую Гипертонию.
 
Там Геморрой,—  эпический герой.
Там дед Инсульт и бабка Глаукома
По черепу гуляют, как по дому.
Там злая тётка Аденома,
И томная девица Кома,
И добрый сутенёр Инфаркт,—
Обрадовать меня хотят.
И рад я им, без них была бы скука.
Они,—  Бестелесного Духа прислуга.
Им помогает медицина —  ПОЧТИ ТОЧНАЯ наука,—
Наука умерщвления несчастной плоти,
Которая в небытие уходит,
И там покой себе находит.
 
 
 
Тайны марксизма
 
Какие кларнеты? Какие коралы?
Карл и Марла, втайне от Клары,
Карлились на марле.
Но карлая Клара, увидев на марле
Все карлости Марлы,
Откарлила Карла по самые карлы.
Теперь он не Карл, а маленький Карлик,
Распятый на марле, откарленный Кларой,
Карлает за Марлой…
При чём тут кларнеты? При чём тут коралы?
 
 
 
Родная школа
 
Физрук безрукий не опасен,
А завуч – нежен и прекрасен…
И водит хороводы с малышами
Честнейший военрук с карандашами за ушами.
Пойдёт направо, – песнь заводит,
Налево, – сказки говорит.
Уборщица со шваброй бродит.
И в красном уголке,–
Директор сладко спит.
Забыв сомнения, учитель пения
В пустой учительской дрочит.
А в коридоре лысый Ленин
Строго бдит
 
 
 
Кумир бессмертен и несотворён
 
Учитель тенью обратился
И я всю ночь над ним фонариком глумился…
А утром, – зайцем солнечным убил.
 
– О Боже, – что я натворил! –
я зарыдал при свете дня,–
– Учитель! Я убил тебя!
 
Но ночью он ко мне во сне явился…
И попросил, чтобы я снова поглумился…
 
 
 
Массовое сознание
 
Снится мой сон без начала конца…
Снится мне, будто бы снюсь себе я.
Будто бы уши торчат из-под стола,
Горе моё от избытка  ума.
Чьи-то недобрые очень глаза
Смотрят сквозь стены и видят меня.
Чья-то большая, большая нога
Ходит по крышам и топчет меня.
 
Шизофрения меня раздробляет,
Но паранойя опять собирает.
Слышали? Кто-то за стенкой икает…
Умные учат меня голоса,
Будто по небу ползёт полоса
Будто Варвару варварит коса,
Длинная очень и очень краса.
Слышится внутренний голос во мне:
Маленький Ленин томится во тьме.
Уши, торчащие из-под стола,
Стали добрее слушать меня.
Тайная тайна Рябого коня
Стала понятной от А и до Я.
Стал наконец Я умнее Себя.
Понял Я: уши торчат из Меня!
Если Я — стол, то вполне вероятно:
Выросли уши в угоду мышам…
А может быть Я, — ухо мышиное из-под стола?
Или же Я — плод воображения…
Но я на пути к излечению!
 
Так мышка шептала мне из-под стола.
Я слушал её и рос над собой,
Очень силён, и умён головой.
Я простираюсь воздетой рукой
Бог продолжает вершить суд земной
Он предлагает мне впредь не грешить
И суицид надо мной совершить.
 
 
 
Принц Гамлет в схоластическом аду
 
Как трудно дать определение
фенОмену абстрактного
мышления…
 
в чём смысл мышления, как слова?
Всего лишь тающие грёзы
Мышей ленивых и развратных!
 
Что есть мышление, как сущность?
Всего лишь лень мышей,
Китов и кошек,—
При явном попустительстве
Микробов и волков…
 
А в результате:
Царство
Лысых обезьян?!
 
 
 
Последний коан учителя Пью
 
Когда дремучею нехоженной тропой
Учитель Пью из кабачка побрёл домой,
Ему под ноги хитрый камень подвернулся.
 
Учитель Пью об камушек споткнулся,–
Свалился, пёрнул, матюгнулся…
Пока Учитель Пью вставал,–
На месте камень не лежал,–
Слегка вперёд перекатился,
Чтобы Учитель Пью опять свалился…
 
…Учитель с горочки скатился,
Но хитрый камень впереди катился…
 
Учитель Пью опять споткнулся,–
Упал, и в луже захлебнулся…
 
Как быстро тает вереница долгих лет!
Прохожих на тропе дремучей нет,–
Задумчиво лежит учительский скелет…
И рядом хитрый камень хитро ждёт:
А вдруг Учитель встанет и пойдёт?…
 
И только Солнце в радости упорной
Их озаряет ясностью бездонной,
И скрытой Истиной мерцает лунный свет.
 
 
 
Всем павшим в неравной борьбе против Змея
 
С тех пор, как мой отец
не вышел из запоя,—
прошло немало лет…
Он умер стоя.
Стакан
сверкал
в его руках.
И на устах
сияла
тайная улыбка.
Но было поздно всё,
и было — зря.
Не вдоль, но поперёк,—
застрял
вина глоток,—
по сердцу ёкнул Ёк,
не держат ноги.
И в морду бьёт
земля…
 
Так злобу злобную тая,
хитрейший джокер
убивает короля
 
 
 
Свободное парение
 
Пьяное небо,— в стакане звезда,—
Бросить бы пить…
Только как? И когда?
 
 
 
Жидкий Раб
 
"Я всю жизнь по капле выдавливал из себя раба".  А.П.Чехов
 
…давили раба, давили,—
да не выдавили.
И недовыдавленный раб
стекал
стеклом зеркал,
и уменьшаясь,
исчезал фрактально.
Но выдавленная часть раба
росла, и булькала,
пока
собою заливала
зал подвала.
Навстречу мокрой, трепетной судьбе,
скользя во влаге и тепле,
в рабе кипящем
проплывали рабьи яйцы.
Но это было лишь началом танцу…
 
 
 
Рай в шалаше
 
У лешего был план,
Который и вкурили мы
Меж ласками интимными.
Змей с лешим  в шахматы играли.
А мы — уж яблоко вкушали…
 
 
 
Тося
 
Не спешила жить девица:
мама, бабушка, вдовица…
Под землёй лежит девица.
 
 
 
Из архивов ЧК. Донос на Солнце.
 
На Западе заходит Солнце:
Врагам народа — свет в оконце.
 
 
 
Историческая константа
 
Будь проклята огромная страна,—
обитель снежных королей,—
где мы живём надеждой смерти.
Насквозь промёрзлая земля,
и наш народ, — извечный сеятель.
 
Где льдом блистают ордена
перед глазами.
И хруст костей под сапогами.
И хрупки души
на морозе,—
твердеет кровь и сердце мёрзнет…
И нет пути. И не пройти
по снегу нашими лаптями.
Смерть позади,
смерть впереди,—
уже сугробы нас заносят…
 
Где распростёрся наш закат
сквозь ночь
до бледного рассвета.
 
 
 
А если это любовь?
 
…готов я убить тебя
только за то,
что ты,— это ты,
а не кто-то ещё!
 
Когда я зимой
становился на лыжи,
я помнил всегда,
что тебя ненавижу!
 
И пение птичек
весенних я слышу…
И птички поют:
я тебя ненавижу.
 
Сквозь летнее Солнце
смотрю я и вижу,
как сильно, как сильно
тебя ненавижу!
 
А осенью много
деревьев рыжих…
Я осенью тоже
тебя ненавижу!
 
На мусорнике,
и на чердаке,—
в момент ущемления
паховой грыжи,—
я думал о нас;
я не верил тебе;
и я понимал,
что тебя — НЕНАВИЖУ.
 
 
 
Чёртовы технологии
 
В чреслах коня,
во чреве кобылы,—
Семя Инкубуса
млечно бродило…
Вот так и вышли
в Аглицком глобусе
семьи омнибусов
в предки автобусов…
 
 
 
Писатель прозы пишет про другое
 
Перо летит
По жизни золотое,—
И нет нужды
Кроить на слоги слово…
 
 
 
Загробная жизнь
 
Ещё немало сотен лет пройдёт,
Пока по дну Титаник  до Нью-Йорка доползёт.
 
 
 
Модальности боли
 
Ребёнок плакал так тревожно,
как это только было можно:
  печально
    горько
      больно
        сложно
А надо плакать так беспечно,
чтобы весь путь казался Млечным.
 
Но мы не делаем, как надо,—
И нету с нами Бога рядом…
 
 
 
Солипсизм
 
Послушайте!
Ведь если мир до сих пор существует,
значит, и мыслил я не впустую…
 

 

X
Загрузка