Чтение белой стены

Начало

Глава четвертая. Неизвестный Плод

Белый квадрат двора

Белый квадрат двора

13 августа 1992 года

совместно с Куми Сасаки

144 квадратных метра внутреннего двора были выкрашены в белый
цвет.

Перед началом акции _ 1, сидя внутри зала на расстоянии около 12 метров
перематываем с Куми вдвоем мой свиток – я знакомлю ее таким образом
с результатом моих персональных акций «Чтения Стены». Далее измеряем
его, отмечаем пятиметровые метки, Куми рассматривает каждый фрагмент
и ставит подпись означавшую, что «прочитано». Происходит новое
чтение где уже Куми читает Стену через комментарий Читателя.

Мы выходим во внутренний двор, нас ожидает 50 литровая
канистра белой водоэмульсионной краски, разводим ее в ведрах и
начинаем из разных углов.

Куми тщательно обходит проросшую между камнями зелень, а я пропускаю
некоторые камни как разорванные и слитные черты гексограмм И-дзина.

Постепенно понимаем что никакими усилиями кистей и валиков мы
не осилим за час эту площадь, и начинаем разливать краску из ведер,
создавая речки и озерца, постепенно вытесняя публику со двора
обратно, к двери выставочного зала.

Мы почти сливаемся с белой мокрой скользкой поверхностью, на которой
только пара смелых фотокорреспондентов еще рискуют передвигаться.
Далее отправляемся на крышу того шестнадцатиэтажного дома, которому
принадлежит стена, и проверяем оттуда результат.

Действительно, мы получили Белый Квадрат Двора, из которого произрастает
прочитанная ранее Белая Стена.

Черный свиток

Черная книга Белой Стены.

19 – 21 августа 1992 года

совместно с Куми Сасаки

Первая акция.

Черный бумажный свиток

В свиток, в промежутках между акциями Чтения, дома, постепенно
вклеивались сначала полудетские акварели, потом маленькие «почеркушки»
в школьных тетрадях, идеи «будущего», больших работ для которых
не хватало техники в тот момент, и которые оказались неактуальными
позднее. (Первые 12 метров)

Далее вклеивались бесконечные наброски, периода учебы, линейные.
В основном карандаш, блокнотный формат, и главным образом старухи
и затхлые дворики с полусухими деревьями в районе Сретенки .(Если
с академическим тональным рисунком всегда были проблемы, то в
наброске «единым жестом» могла высказаться.).

Потом рисунки сангиной, рыжие контуры «обнаженок». (Кроме академических
часов был специальный кружок наброска, где натурщицы и натурщики
держали позу только пять – десять минут.) Это делалось с полным
удовольствием, сангина позволяла почти ту же естественность следа
что позднее китайская кисть. (Вторые 12 метров)

Далее – раскадровки театральных декораций и наброски костюмов,
наряду с зарисовками шариковой ручкой «для себя», опять же «на
будущее», когда можно будет произвести «что-то свое», независимое
– (третьи и четвертые 12 метров свитка)

Этим единственно возможным «своим» жестом оказывается:
наклеить все накопившееся в меняющемся ритме на черную бумагу
шириной около метра, склеить ее части в единый рулон... как выяснилось
после тщательного измерения, совпавший по длине с высотой прочитанной
Белой Стены.

Остается укрепить изнанку рулона, проклеивая по краям и диагоналям
скотч, и отправить его с крыши вдоль стены, как комментарий. Но
тут опять вторгаются непредвиденные обстоятельства...

Свиток должен был медленно спускаться с верха Белой Стены во двор,
но сильный ветер превратил его в гигантского воздушного змея,
который около получаса летал над двором.

Он метался, вызывая восторженный свист мальчишек, пугливое недоумение
прохожих и неизвестную реакцию обитателей, в чьи окна, прижимаясь
и распластываясь он настойчиво пытался ворваться.

Вторая акция

Обработанный ветром и дождем свиток был сброшен с крыши шестнадцатиэтажки
на крышу зала.

Это единственный момент не вошедший ни в одну из документаций,
и момент визуально самый сильный во всей истории

Далее активно участвовали немногочисленные зрители. Имена даже
можно восстановить по фото и видеоархиву. Они поднимались на крышу
зала, рассматривали там мокрый жгут свитка (пролежавший около
суток), расправляли его и передавая из рук в руки спускали вниз
к окну выставочного зала. Оттуда его втягивали внутрь и расправляли,
так что он пересекал зал из угла в угол, и заканчивался у двери
ведущей во внутренний двор, над которым он летал накануне.

Третья акция

Зрителям предложено выбрать себе на память об акции фрагменты
свитка.

После того как фрагмент выбран, Куми вставляет цветными мелками
в черные промежутки между моими наклейками свои «эскизы будущего»,
персонажи-скульптуры, После рисунка и подписи Куми я вырезаю фрагмент
и вручаю его владельцу.

Свиток таким путем распыляется в пространство, вся оставшаяся
часть долго хранится в галерее, участвует в видео 1995 года, пока
не уходит по нашему общему решению внутрь мягкой скульптуры сделанной
Куми в 1997 году.

Скульптура, уже вовсе вне замысла автора, а по причине нанесенных
ей непоправимых повреждений впавшим в истерику Кроликом (см. далее),
отправляется на помойку. Скульптуру жаль. А свиток совершенно
правомерно сохраняется только в видео и фото фрагментах.

Неизвестный плод

Текст 92

ВСЕ безусловно является произведением искусства, требующим только
зрителя и читателя. ВСЕ ждет читателя, уже прошедшего пелены экзистенциального
отчуждения и отчаяния, пережившего Молчание, готового смотреть
и слушать.

ВСЕ таит в себе неисчислимое множество Неизвестных Объектов, присвоение
которых художником равно лишь записи в библиотечной карточке –
книга получена дата – подпись читателя -

Но прежде чем начать Чтение следует: отдать в Музей стертые кисти
и потрескавшиеся холсты; обойти с поклоном жилище, расспросить
обо всем стены;

написать письма и поручить их доставку ветру; пролистать книги
и выписать из них наставления незадачливым путникам – Далее желательно
идти на Восток строго вдоль горизонта, отказавшись от вертикали,
противопоставлявшей земле небеса и отринув понятие глубины.

Если следовать линии, то, возможно, вернешься, чтобы сдать в библиотеку
прочитанную Книгу Пространства, в архив – путевые заметки и читательский
отзыв и получишь отпускающий росчерк библиотекаря.

И, может быть, библиотекарь проводит к Западной Ограде и покажет
созревший на сухом дереве Неизвестный Плод.

М. П.

Can incidents .which are never witnessed be history? 
Can art which has never been shown become art?
Both of these questions seek to find out about existence. 
Almost all the facts are being kept away from our sight; nevertheless, 
unknown things still bear fruit in unknown places. 
Existence can only be glimpsed through such incidents 
which don't seem to matter to anybody.
Untitled ( or about an existence ) 
Trees sing 
From yesterday and tomorrow a song can be heard 
From life and death it can even be heard 
People also sing, but the voices are silenced within the walls
From weeds,
From seeds planted a long time ago,
We don't learn                                     K.S. ( Кumi  Sasaki-Sakurai)

«Неизвестный Плод» заполняет собой все пространство маленького
зала-аппендикса примыкавшего к большому залу, пересеченному черным
свитком. (В большом зале живописные схемы-проекции плода, экспонированные
горизонтально и под углами под потолком и цветные ксероксы со
сделанных Куми фотографий Москвы, представлявшей собой в то время
бесконечный Музей развороченного Жилища).

По периметру маленького зала сооружены метровой ширины мостки,
приподнятые над полом, по внутреннему их периметру натянута крепкая
ярко-голубая полиэтиленовая рогожка, привезенная Куми, которая
поверх перекрыта черным полиэтиленом. В этот бассейн, примерно
три на три метра, налит слой воды около двадцати сантиметров.
Над черным зеркалом-бассейном висит объект из узловатой мешковины
в форме неправильной полусферы, полностью вписанный в объем комнаты
так, что только прижимаясь к стене можно совершить по мосткам
полный обход пространства. Из нижней точки «плода», расположенной
примерно в полуметре от уровня воды, с нерегулярным интервалом
падает капля. Весь объект полностью отражается в воде, как и зрители,
находящиеся на мостках.

Этим проектом закончился Зал на Каширке. Туда пришли матрешки,
автомобили, случайные коммерческие выставки.

Но двор еще продолжал быть полинявшим Белым квадратом даже через
три года, когда мне оказалось необходимым сделать видео Второй
Белой Стены той, которая заканчивалась на крыше зала не входя
во двор.

Музей Неизвестного Художника консервируется, отходит на задний
план, уступая место моим персональным опытам «читателя пространства»,
но множащиеся герои Музея еще вернутся, как и Музей Жилища будет
периодически требовать внимания к своим коллекциям.

____________________________________________________________

Примечания

1. За день до того, без публики была акция – уборка
двора, чтобы уменьшить число сыпучих деталей поверхности перед
покраской, странным образом оказавшаяся цитатой из акции
Бойса, когда тот убирает на улице мусор после демонстрации и
приносит его в галерею, (на другой день увиденной нами в TV
галерее в программе его ретроспективы.)

X
Загрузка