Ванькина шабашка

пьеса-сказка

Начало


5


Иван бежит по зарослям, заброшенным зданиям, свалкам.

Иван. Корни деревьев сплетаются под землей и переговариваются друг с
другом. Если бы они могли говорить, они выдали бы мне эту
тайну, подсказали, куда идти... Каждый куст – мой дом, мой
стол, моя постель, мой родной угол... Молчат деревья… И
матушка моя, Бездомничиха, всегда молчит. Хоть молча утешь меня,
матушка, волосы травами расчеши, успокой, подай верный знак,
куда идти? Куда идти?... Хоть раз в жизни, скажи что-нибудь,
матушка... Матушка!

Из-за кустов появляется страшненькая собачонка.

Бродяжка. Какая я тебе матушка! Я – гангстер! Давай сюда припасы!
Живо! Хоть брюхо и к спине прилипло, зубы еще острее прежнего!

Иван. Нет у меня припасов, иди прочь.

Бродяжка. Ты в карманах поищи хорошенько, вдруг, завалялось хоть что-нибудь?

Иван. Глаза прочисти! Какие карманы! Не видишь, у меня и рубашки-то нет!

Бродяжка. Ну все, тогда прощайся с жизнью!

Иван. Так я тебя и испугался, страхолюдина. Какой же ты гангстер,
тебе прохожие из жалости только куски бросают.

Бродяжка. Кто сказал?

Иван. Это всем известно.

Бродяжка. Не может быть! Я гангстер!

Иван. Оставь меня, без тебя тошно.

Бродяжка. Ох! ботинки-то кожаные!.. А почему тебе тошно, Иван, случилось что?

Иван. Случилось. В хозяйскую дочку влюбился.

Бродяжка. В Соньку?

Иван. Папаша её двадцать лет назад где-то в склепе замуровал джиков.
Как найти этот склеп, не знаю!

Бродяжка. Хочешь Соньку от проклятья избавить?

Иван. А ты откуда знаешь?

Бродяжка. Про эту семейку все знаю.

Иван. И где склеп знаешь?

Бродяжка. Знаю.

Иван. Веди скорее, чего сидишь!

Бродяжка. Отдай мне свой кожаный ботинок, приведу!

Иван. На, забирай. Все равно он драный! Только бери оба! Один-то мне зачем?

Бродяжка. Спасибо, Иван! За это я тебе еще скажу – в склепе найди
Самвела, это его мать, старая джичка, Соньку заколдовала.
Только в склеп ты не пройдешь – там все наглухо запечатано.

Иван. Взломаем.

Бродяжка. Не так все просто. Но за то, что ты второй ботинок мне
отдал, я тебя тайным ходом проведу, там мой подкоп есть. Вот и
пригодится…

Иван. Спасибо, Бродяжка.

Бродяжка. Дождись только, я перекушу твоими башмаками и сразу в
путь. Вкусные до чего! Правда, кожа совсем дубовая! Как бы зубья
не пообламывать!


6


Господский двор. Нурик и Закирджан связаны. Рядом – Хозяин, Али,
Муса и Гамзат. Хозяин подходит к собачьей клетке. Огромные
сторожевые собаки рычат, пытаются вырваться , вгрызаются в
проволоку, с острых клыков капает слюна.

Хозяин. Муса! Выпускай!

Муса. Не надо, господин!

Хозяин. Выпускай, тебе говорят!

Нурик. Не стоит, Муса!

Закирджан. Али! Что ты молчишь! Вас трое, а он один, расквитайтесь
вы с ним наконец!

Али. Я не могу, я только раб.

Закирджан. Уфф! Хоть бы не связывал, подонок!

Хозяин. Собак давай!

Гамзат открывает клетку, сторожевые собаки вырываются во двор. Муса,
Али и Гамзат прячутся в клетке. Собаки бросаются на
Закирджана и Нурика.

Хозяин. Теперь мои псины хорошенько вас проучат!

Нурик и Закирджан падают на землю, собаки треплют их, швыряют в
разные стороны. Появляется Иван, он без рубашки и босиком.

Иван. Закирджан! Нурик! Скорее, Самвел! Мои братья в беде!

Вслед за Иваном прибегают освобожденные джики: Самвел, Тагир, Казбек
и другие. Волосы и ресницы у них в извести и паутине, лица
бледные, под глазами темные круги .

Самвел. Мы бежим как можем, Иван, за двадцать лет в склепе руки и
ноги у нас затекли! Не так-то просто!

Иван и другие джики вступают в бой с собаками, Хозяин прячется в
собачью клетку, Самвел освобождает Нурика и Закирджана,
наконец, всех догоняет облезлая Бродяжка на кривых лапках. Она
останавливается посреди двора, недовольно скалит желтые зубы,
хрипит, смотрит исподлобья. Сторожевые собаки при виде
Бродяжки затихают, поджимают хвосты.

Сторожевые собаки:

– Прости нас, гангстер!

– Мы тебя не сразу приметили!

Бродяжка. Вон отсюда, шакалы. Эти джики со мной.

Сторожевые собаки скулят, убегают.

Иван. Здорово ты их, Бродяжка!

Бродяжка. В некоторых кругах я авторитетна…

Нурик. Вань! Ты нам жизнь спас…

Иван. Боялся, что из-за меня пропадете… Успел!

Закирджан. А это кто с тобой?

Иван. Это те, кого хозяин держал в склепе двадцать лет.

Джики долго называют свои имена:

– Самвел.

– Тагир.

– Мустафа.

– Ваган.

– Хамза.

– Леонид Петрович.

– Ахмед…

Хозяин. Колдовство! Чертовщина!

Закирджан. Разве вы не умерли?

Самвел. Очень хотелось вернуться домой, хоть когда-нибудь, хоть
через сто лет… Вот мы и выжили…

Иван. Муса! Гамзат! Выходите из клетки!

Муса, Али и Гамзат выходят из клетки, падают на землю, просят прощенья.

Муса. Простите нас, джики!

Гамзат. Пусть любой из вас за предательство нас покарает!

Нурик. Бог рассудит.

Закирджан. А наше дело помочь вам забрать долги – за все годы, что
вы здесь прожили.

Иван. (Хозяину) За тобой должок, отец. Мы, родные братья… Иван.
Нурик. Закирджан. Пришли заставить тебя расплатиться по счетам.
И не только с нами, но и с ними, и даже с теми, кого ты
давно похоронил.

Самвел. Этого дня мы ждали двадцать лет и ради него вернулись с того света.

Хозяин. Кучка грязных джиков. Вы не получите от меня ни копейки.

Иван. Теперь мы ждем не больше минуты.

Хозяин. Ваше место в свинарнике, на цепи, в клетке…

Самвел. Если наше место в клетке, зачем ты занял ее?

Нурик. Выходи оттуда! Поговорим по-мужски!

Хозяин. Какие вы мужчины – вы скот.

Закирджан. Нурик, господину понравилось в клетке!

Нурик. Пусть он нам заплатит – и сидит там сколько хочет.

Иван. Где Соня? Говори или мы все спалим!

Самвел. За двадцать лет под землей чему только не научишься…

Дует на деревянную балку, та вспыхивает, превращаясь в факел.

Хозяин. Уберите огонь! Вы с ума посходили! Самвел! Затуши факел!

Самвел. Где его невеста?

Хозяин. Соня в доме. Она закрыта в кладовке.

Нурик. Оставь ее, Вань!..

Иван. Я ее не оставлю никогда.

Самвел. Беги в дом, проверь...

Иван убегает.

Нурик. Возвращай долг, господин. Время вышло.

Хозяин. Вон из моего дома! Таким бандитам как вы ничего здесь не обломится.

Закирджан. Говоришь, платить не собираешься?

Хозяин. И не подумаю.

Закирджан. Эй! Рвань-голытьба! А черепица-то на крыше – из чистого золота!

Нурик. Быстро крыли, а разберём ещё быстрей!

Джики разбирают постройки, крушат, грабят.

Хозяин. Что вы делаете? Дикари! Животные!

Самвел. Смотри, как мы, животные, громим, все, что сами построили!

Хозяин. Остановитесь! Остановитесь, черти!

Нурик. Вай-вай-вай!!! Мы языка не понимаем!

Закирджан. Уфф!!! Грязные, немытые!

Самвел. У нас земля под ногтями! Искры под ногтями! Мы – черти!

Мусса. Мы не люди, мы скотина!

Гамзат. С нами не договоришься!

Нурик. Получай свою баньку!

Закирджан. Получай свои золотые конюшни!

Возвращается Иван, он ведет за руку Соню.

Иван. Жги, Самвел!

В ладонях Самвела словно по волшебству появляются огненные шары, он
кидает их ввысь, и все постройки превращаются в горящие
факелы. Джики кладут руки на плечи друг другу и с криками и
песнями на разных языках пляшут вокруг клетки Хозяина. Хозяин
ругается, бегает по клетке как затравленный хищный зверь. Иван
и Соня неподвижно стоят и смотрят друг на друга, молчат.
Вокруг них все длится бешеная пляска.

Иван. Вместе сбежим, как ни в чем не бывало! И всегда будем вместе.

Соня. Я хочу быть женой тебе.

Иван. Будешь, Сонька. Самвел привезет старуху-джичку, она снимет проклятье.

Соня. А как же быть сейчас? Куда мне податься?

Иван. Помотаешься со мной по шабашкам.

Соня. С удовольствием. Ты будешь кричать: «Сонька! Раствор! Сонька!
Кирпич! Плитку!..» А я – приносить.

Иван. Нет, ты будешь подносить только воду – поить меня и поливать на голову…

Соня. (кричит) Отец! Прощай.

Хозяин. Прощай-прощай! Ты мне больше не дочь!

Соня. А ты – по-прежнему мой единственный папа, только я не знаю,
увидимся ли мы еще!

Иван. Джики! Уходим!

Соня. Подожди, Иван, я вещи не собрала!..

Иван. Какие вещи! Мы тут все спалили! Теперь у тебя ни шмоток, ни
пирожных, ни безделья – только дорога. Нужно убраться как
можно дальше.

Соня. Хорошо, Иван, бежим!

Хозяин. Далеко не убежите! Всех посадят! (Мечется по клетке,
выглядывает сквозь прутья.
) Все до одного, бандиты, сядете!

Али кланяется Хозяину, смеется.

Али. Пока, господин!

Вслед за ним остальные джики придуриваются, падают на колени возле
клетки, возносят руки к небу, кричат:


– Пока, господин!

– Прощай, господин!

– Мы будем скучать по тебе, господин!

Хозяин. Бандиты! Террористы!

Нурик. Точно-точно!

Закирджан. Именно так! Наконец-то ты догадался!

Гамзат. Мое имя – Поджог Сараев!

Муса. А мое – Распил Заборов!

Али. Меня зовут – Разбор Полетов!

Самвел. Банда Поджога Сараева прощается с тобой! Идемте, джики! Нас
ждёт-не дождётся свобода!

Джики. Пока-пока, господин!!!

Джики уходят. Хозяин остается в клетке.

Иван. Самвел! Куда вы сейчас?

Самвел. Мы уходим домой, в горы. Наши жены состарились, дети
выросли, и все родственники думают, что нас нет среди живых. Будем
праздновать свое возвращение и пить вино!

Али. Мы с вами!

Гамзат. Мы тоже возвращаемся.

Самвел. Прощай, Иван. Прощай, Нурик, прощай, Закирджан. Я буду
молиться о том, чтобы моя мать была еще жива. Тогда я расскажу ей
о человеке, который спас меня, и она приедет, чтобы снять
проклятье с твоей невесты.

Иван. Спасибо, Самвел. Мы с Сонькой будем ждать от тебя весточки.

Самвел. Клянусь, я сдержу слово и никогда не забуду, что ты спас
жизнь мне и всем остальным.

Иван. Это не меня надо благодарить, а Бродяжку.

Бродяжка. Сколько раз повторять, я – не бродяжка, я – настоящий гангстер!

Иван. Прости, если обидел.

Бродяжка. Прощайте. Мне снова нужно залечь на дно.

Бродяжка скрывается в кустах.

Соня. До встречи, Бродяжка!

Самвел. И нам пора...

Нурик. Жаль, что расстаемся...

Закирджан. Будьте здоровы!

Иван. Ну, давайте!

Соня. Счастливенько!

Все долго обнимаются, а простившись, Самвел, остальные пленники,
Али, Гамзат и Муса уходят, исчезая в облаке дорожной пыли.
Иван, Нурик, Закирджан и Сонька идут молча.

Соня. Куда мы идем?

Нурик. Работать.

Соня. Где работать?

Закирджан. На стройке, у какого-нибудь господина...

Соня. Где мы будем жить? Что мы будем есть?

Иван. Не бойся, все сбудется, все будет так, как ты и мечтала.


7


Белый мягкий снег укутал стройку, вагончик для рабочих, все дороги,
все города и всю землю. В свете строительных прожекторов
летящие снежинки переливаются и вспыхивают всеми цветами
радуги. У входа в вагончик стоят Иван и Соня, они глядят сквозь
снег в теплое новогоднее небо.

Соня. Скоро полночь.

Иван. В новом году мы станем еще счастливее.

Соня. Я устала верить, что старуха-джичка когда-нибудь объявится.

Иван. Да, от Самвела до сих пор никакой весточки.

Соня. Так я никогда не стану тебе женой.

Иван. Сами поедем за ответом.

Соня. Когда?

Иван. Весной. Немного подзаработаем и поедем к Самвелу в гости.

Соня. Пойдем в дом, простудишься.

Иван. Нас ждет новогодний ужин!

Соня. Ой! Чайник вскипел!

Они проходят в вагончик, в углу топится печка, маленькая елочка
украшена бумажными корабликами и птицами. Иван и Соня садятся за
стол и заваривают бичпакеты.

Иван. Подожди, не все заливай, оставь так погрызть.

Соня. Как хочешь.

Иван. Это с курицей или с грибами?

Соня. С грибами.

Иван. Закирджан с грибами любил... А Нурик любил сухую грызть... Как
там сейчас мои братья в горах? Вспоминают ли меня? К ним
тоже съездим, Соня. Весной... Не грусти. Давай встречать Новый
год, скоро полночь.

Соня. Я не грущу.

В дверь вагончика стучат. Слышится чей-то голос.

Голос. Вань! Тебе заварку надо?

Иван. Кто это? Ахмед, что ли? (громко) Не, не надо, спасибо, у нас есть!

Голос. Точно не надо? А сахарку не отсыпать?

Иван. Сахар тоже есть! Че за дверью-то стоишь, зайди! У вас в вагоне хоть тепло?

Голос. Да у нас так тепло, Иван, что мандарины выросли! Орехи выросли!

Иван. Это Закирджан! Закирджан!

Открывается дверь – входят Нурик с супругой и детьми, Закирджан с
молодой женой, Самвел и сухонькая носатая старушка, у всех у
них в руках авоськи и сумки с мандаринами, у старухи на
голове кувшин.

Иван. Приехали! Братья мои приехали! Самвел!

Соня. Ой, мандаринами пахнет!.. Как в детстве!

Нурик. Здравствуй, дорогой! Вся душа по тебе исстрадалась!

Закирджан. Сколько лапши вместе съели!

Иван. И ещё съедим! К столу, дорогие гости!

Соня. Сейчас я вам заварю горяченькой! Садитесь на мою табуреточку, бабушка!

Старуха-Джичка. Спасибо, доченька. Как ты себя чувствуешь?

Соня. Хорошо, бабушка.

Старуха-Джичка. Умница, доченька...

Закирджан. Иван, че это у тебя один рукав длиннее другого?

Иван. Так задумано. Сонька кофту вязала. И носки вот эти – ее работа.

Нурик. Молодец, Соня. Познакомься, Иван, с моей женой. А это пацаны
мои, одному четыре, другому семь.

Закирджан. А это моя жена – Зухра, помнишь, рассказывал, калым собирал.

Самвел. А я привез мать. Чтобы и у тебя с Соней, Иван, была свадьба.

Иван. Спасибо, Самвел, что сдержал слово.

Нурик. А я привез гостинцы!..

Старуха-джичка. Цыц! Хватит! Соня! Подойди к старухе. Хочу с тебя
проклятье снять за то, что Иван мне сыночка с того света
вернул. Но не так-то просто мои заклятья снимаются. Полгода я к
тебе ехать отказывалась: Самвелу говорю – то спина у меня
ноет, то ноги болят, – а сама жду, пока ты восемь мозолей в
скитаниях натопчешь, сто раз голодный язык обожжешь да тысячу
раз иголкой пальцы уколешь. Ну теперь уж пора. Смотри,
господская дочка, вот кувшин. (Ставит кувшин на стол.) Этот кувшин
я привезла с помоями – для тебя. Какой в нем только нет
гадости: и очистки, и ботва, и тухлая капуста, и пенка с
бульона, и даже промолчу что! Но по сравнению с тем, чем джиков
ваши господа взаперти кормят – все равно лакомство! Так что ты
нос зажимай – и хлебни. Чем больше отхлебнешь, тем больше
счастья в жизни будет.

Соня открывает крышку.

Соня. Вань, как это?.. Я не смогу помои, Вань!

Иван. Пей, Сонька, делать нечего...

Старуха-джичка. Пей! Зато потом будет свадьба! С поцелуями! Плясать будем! Пей!

Соня. Щас. Щас, щас...

Старуха-джичка. Хлебай помои, господская дочка! Если Ваньку любишь, хлебай!

Соня пьет из кувшина. Нурик, Закирждан и Самвел хлопают в ладоши, поют:

– Пей до дна! Пей до дна! Пей, Сонька, господская дочка!

Соня. Ваше здоровье. Ну и гадость!

Старуха-Джичка. Ну вот, девочка моя хорошая, вот и нет на тебе
бабкиного проклятья! Чего ждать? Давайте играть свадьбу! У
Закирджана свадьба мне понравилась, сынок, давай и Ваньке сыграем!

Нурик берет барабаны, Самвел – рожок, и они начинают играть веселую
свадебную музыку. Их жены и дети танцуют, Старуха-джичка
готовит праздничный стол. За стол усаживают молодоженов: Ивана
в вязаной кофте и Соню в желтой строительной робе.
Открывается дверь, входит Бродяжка, в ее шерстке блестят снежинки.
Музыка затихает.

Бродяжка. С Новым годом! Свадьбу играете? А я ваших родителей
привела на торжество! Родители! Заходите!

Входят Хозяин, отец Сони и женщина в соломеной шляпе, повязаной
шалью, – Бездомничиха.

Хозяин. Здравствуй, дочка. Не прогоните?

Иван. Садись, отец. Вовремя. Мы свадьбу играем!

Хозяин. Я знаю... К печке сяду – снега за шиворот навалило!..

Соня. Как ты живешь, папа?

Хозяин. Потихоньку, дочка. Отстроился по осени.

Соня. Сам?

Хозяин. Жить захочешь – научишься.

Соня. А это кто с тобой, папа?

Женщина. Я, Бездомничиха.

Иван. Ты – моя мать?

Женщина. И твоя тоже. Я вам пирожных принесла, отведайте...

Старуха-джичка. Давай, давай, мать, отведаем!

Старуха-джичка ест.

Хозяин. Ну как? Тьфу! Я же говорю, горькие!

Старуха-Джичка. Почему горькие?

Хозяин. Я говорю – горькие!

Старуха– Джичка. А! Да, да! Расчухала – горькие!

Хозяин. Горько! Горько!

Гости кричат, Иван целует Соню.

Иван. Видишь, Сонька, какая у нас свадьба, даже родители пришли! Так
ты себе ее представляла?

Соня. Немножко не так… Но так даже лучше, Ваня…

Нурик и Самвел играют, гости поют, Старуха-Джичка заводит танец,
веселье только начинается.

Последние публикации: 

X
Загрузка