Код да Винчи: ингредиенты бестселлера или что общего у тамплиера с феминисткой? (Окончание)

 

 

Тектоника идей
 
…Это не только моя теория. Она уже давно вселилась в умы. Я просто выстраиваю на ней свою книгу.
Дэн Браун «Код да Винчи»
Ни Браун, ни его предшественники по эзотерическим фантазиям не были оригинальными мыслителями. Было бы странно искать в их опусах новые прозрения или результаты серьезной аналитической работы. Комплекс идей, лежащий в основе Кода, это отражение стереотипов толпы, пена околоинтеллектуального мира. Но сила привычки миллионов – страшная сила. Помноженное на современные коммуникационные технологии, индивидуальное невежество приобретает характер варварского нашествия, и с ним приходится считаться. Именно с этой точки зрения, с точки зрения идеологии сегодня-завтрашних вандалов, стоит попробовать выписать несколько основных контекстов Кода да Винчи.
 
Концепции и методы
Воображаемое – это то, что стремится стать реальностью
Андре Бретон (любимый афоризм Жерара де Седа)
Три кита современного религиозно-мистического самосознания прорисованы Дэном и Блайс Браунами вполне отчетливо: гностицизм, феминизм и язычество. Если последовательно продумывать эти концепции, то противоречие неизбежно, они попарно не совместимы. Но общая логика как раз и не предполагается. Картина мира складывается из фрагментов как мозаика: там, где начинается один контекст, логика другого теряет смысл. Можно указать также четыре основных метода обоснований теоретических предпосылок. На первом месте – научность. Создание видимости научного подхода достигается давно опробованным методом «научных заклинаний». Яркие примеры таких заклинаний приводились выше: число PHI, номер рукописи, документы Q. В контексте повести смысловой нагрузки они не несут, но своим присутствием добавляют определенную доказательность. Чуть более тонко – имитация академичности: лекции Лэнгдона и Тибинга, и особенно их научные споры, списки литературы, упоминание о достоверности фактов и ритуалов – все это работает на «объективность». Второй метод аргументации – символическая психоаналитика. Суть в том, что в самом неожиданном месте обнаруживается символ – это может быть простая геометрическая фигура, случайный оборот речи, сочетание букв, – символ истолковывается по усмотрению автора, а выводы переносятся на ситуацию в целом. Прямая линия – мужской символ, непрямая – женский, со всеми вытекающими последствиями… Третий метод – переузнавание образа (Gestalte), симметричен предыдущему. Если анализ символа предполагал перенесение смыслов с фрагмента на целое, то узнавание образа идет в обратном направлении – от целого к частностям. Наблюдатель узнает, схватывает структуру объекта не по частям, а целиком, непосредственно. Вообще, узнавание, наверное, наиболее совершенный способ познания, познания не количественного, а качественного: не на ощупь, а увидеть как на самом деле. Так Менделеев «увидел» периодическую таблицу, так доказывают нетривиальные теоремы и придумываются новые концепции. Часто материалом для узнавания служит то, что уже было однажды опознано в другом виде, то есть происходит «переузнавание». Вся история физики – это история переузнавания в череде научных революций. В исторической науке – обычное дело, когда новые факты заставляют пересматривать уже сложившуюся картину, чем некоторые «историки» даже злоупотребляют. Еще на шаг ближе к нашей теме – переузнавание мифов. Особенно ярко в литературе: Льюис Кэрролл (пословицы и штампы), Маркес (герои ежедневности), Пелевин (советская мифология)… Кажется, теперь в моде переузнавание христианства. Что ж, к тому, похоже, есть предпосылки. Для возможности переузнавания конструкции нужно, во-первых, чтобы это была действительно известная конструкция, во-вторых, чтобы массовое представление о ней основывалось на наборе языковых аксиом, то есть все знают, что так, а почему – не знают и, в-третьих, должна быть альтернативная возможность мыслить, иначе не получится инициировать процесс «разузнавания». Скажем, первый признак равенства треугольников прямому переузнаванию не подлежит, поскольку обычно в школе проходят как сам признак, так и его доказательство. А вот знаниями по истории Церкви не богаты и сами христиане, что уж о внешних-то говорить? Этим путем и шествует Браун & Co. Первый Вселенский собор и император Константин, апокрифы и Кумранские рукописи, подозрительный Opus Dei и государственная машина Ватикана, неудачные, но назойливо повсеместные толкования Евангелия – немного находчивости и эти, всем знакомые брэнды, собираются в один образ, вернее, в призрак: ничего осязаемого взамен христианства переоценщики ценностей не предлагают. Так… немного абстрактной символики, демократия по-американски и ритуальное совокупление в центре мироздания. Наконец, четвертый метод – создание атмосферы тайны. Не просто разом вывалить на читателя весь ворох имеющейся (дез)информации, но сделать это постепенно, как бы нехотя выдавая секрет, с постоянными оговорками. – Впрочем, пока это еще художественный прием, для Брауна же все серьезнее. В его мире все подчинено интересам могущественных тайных обществ. Любое событие – результат того или иного расклада сил на «тайных фронтах». «Я спрашивал себя, – пишет Дэн Браун в своих показаниях на уже упоминавшемся процессе, – почему все это тайные материалы так интересуют меня. На глубинном уровне мой интерес к тайным обществам объясняется тем, что я вырос в Новой Англии _ 6, окруженной тайными клубами университетов Лиги Плюща _ 7, масонскими ложами Отцов создателей _ 8, скрытыми коридорами ранней государственной власти (early government power). Как мне представляется, Новая Англия имеет долгую традицию частных элитных клубов, братств и секретности – разумеется, моя третья повесть о Роберте Лэнгдоне, над которой я сейчас работаю, – о масонах…В молодости я был хорошо осведомлен о йельском клубе Череп & Кости. Мои хорошие друзья состояли в секретном клубе выпускников Гарварда. В городе, где я вырос, была масонская ложа, и никто не мог (или не хотел) сказать мне, что происходит там за закрытыми дверями. Вся эта секретность завораживала меня, еще совсем молодого человека» _ 9. Сложно отделить в этом признании комичное от трагичного, но в нем хорошо видна личная серьезность Дэна Брауна, или, во всяком случае, его сценического героя.
 
Католики и протестанты
 
Учтем и еще один очевидный нюанс. Код да Винчи возник на Западе и рассчитан на западного читателя. С либеральными протестантами против католиков – таков уже ставший традиционным лозунг светскости. Именно католикам в огород кидает Дэн Браун свои псевдонаучные камни. Разумеется, понятие аскетизма для либералов не доступно, поэтому Opus Dei – явные изуверы и сектанты. Иерархия, отсутствие женского священства, видимость противоречия Библии с наукой – все это явно раздражает автора Кода. Кстати, еще во время обучения в Колледже Браун, по его собственному признанию, пытался соединить веру в Бога с научным мировоззрением, но так и не преуспел. На вопрос священнику, как согласовать книгу Бытия и теорию Большого взрыва школьник Браун неизменно получал ответ, что это «предмет веры», ответ не удовлетворял. Впрочем, дело не только в злых протестантах, для которых «апокрифы не более и не менее подлинны, чем канонические тексты. И те, и другие отражают религиозную веру, которую исповедовали христианские общины той эпохи» _ 10. Католики и сами хороши, с их еще не изжитым иезуитским принципом: «То, что я вижу белым, черное, если иерархическая Церковь так определит» _ 11. Католическая церковь видится нормальному обывателю как гигантская псевдогосударственная машина, имеющая свои корпоративные интересы и скрывающая немало позорных тайн, вроде педофилии священников. Ну, и выводы «сплеча»: «…Всякая вера на этой земле основана на фабрикации. Это подпадает под само определение веры как таковой. Что есть вера, как не принятие того, что мы лишь считаем непреложной истиной, того, что мы просто не в силах доказать?.. В любой религии Бог описывается через метафоры, аллегории и преувеличения разного рода… Проблемы возникают, когда мы начинаем воспринимать метафоры буквально… Ведь истинно верующие всегда понимали, что истории эти – сплошная метафора… Религиозная аллегория постепенно стала частью реальности. Плотно и неразрывно вплетена в нее. И помогает миллионам людей жить в этой реальности, мириться с ней и становиться лучше». Совершенно верно уловил направление ветра раввин Беньямим Блех: «Вот почему евреев не должен расстраивать успех «Кода Да Винчи». В конце концов, именно эта книга заставила более 40 миллионов человек усомниться относительно того, о чем евреи говорили уже давно: Иисус, основатель христианства, был не Б-гом. Он был человеком» _ 12.
 
PR да Винчи
 
– Но раз об этом написано столько книг, почему тогда о нашей теории наслышаны единицы?
– Просто эти книги не в силах повлиять на складывавшееся веками общепринятое мнение. Особенно если учесть, что на формирование этого мнения повлиял бестселлер всех времен и народов.
Фаукман вытаращил глаза:
– Только не говорите мне, что в «Гарри Поттере» речь идет о чаше Грааля!
– Я говорю о Библии.
Фаукман поежился.
– Я так и понял.
Дэн Браун «Код да Винчи»
Теперь о сорока миллионах. Цифра нешуточная. Если принять во внимание, что это только тираж книг на начало 2006 года, а одну книгу совсем не обязательно читает ровно один человек, количество читателей Кода да Винчи может быть гораздо больше. Кроме того, недавно вышедший фильм, уже посмотрели миллионы. Так что мы не сильно ошибемся предположив, что число людей, в том или ином виде ознакомившихся с брауновским творением составляет около ста миллионов – масштаб планетарный. Сам Дэн Браун считает, что это эффект рекламной компании издательства Doubleday: »Я совершенно уверен, что своим успехом Код да Винчи в значительной степени обязан отличной рекламе… Я убежден, что Код да Винчи провалился бы, будь он издан компанией, с которой я сотрудничал ранее, и наоборот, я думаю, что Ангелы и Демоны _ 13 имела бы большой успех, если бы ее изданием занималось Random House и если бы они привлекли к выходу книги столько же внимания, сколько к выходу Кода да Винчи… Невозможно игнорировать тот факт, что выход Кода да Винчи был одним из наиболее совершенно соркестрованных за всю историю издательского дела… За этот успех нужно поблагодарить Стива Рубина (президент Doubleday) и его команду. За месяц до выхода книги он устроил мне встречи со всеми книготорговцами… Я уверен, что реклама имела бы тот же эффект и в случае Ангелов и Демонов» _ 14. Несколько загадочно, правда, почему издательство решило вложить крупную сумму денег в книгу автора, три предыдущих издания которого не имели никакого успеха. Только бесплатных ознакомительных экземпляров (Advance Reader Copies) было роздано больше, чем весь тираж Ангелов и Демонов. «Я понимаю, что раздача 10.000 ARC вещь совершенно неслыханная, и ведь решение об этом было принято на основании только первого черновика» _ 15. Остается только гадать, по каким признакам труд Брауна был сочтен перспективным. Опыт показал, что господин Рубин не промахнулся – Код да Винчи стал мировым бестселлером. Для PR-специалистов феномен популяризации Кода представляет, по-видимому, особенно интересный объект научного исследования. Как здесь сочеталась различные виды рекламы: плакаты, телереклама, заказные статьи, сопутствующие интернет-сайты и компьютерные игры. Какие факторы позволили сделать массовой и эффективной рекламу через отзывы читателей (word of mouth) – это был несомненный успех: люди сами добровольно пропагандировали продвигаемый продукт в кругу своих знакомых. Нам же стоит обратить внимание лишь одну сторону этого процесса. С самого начала рекламная компания была рассчитана на оскорбление верующих – это функционально необходимый элемент стратегии. Схема действия такая. Сначала, вокруг книги создается искусственный ажиотаж, что требует значительных капиталовложений, но такова жизнь: не посеешь – не пожнешь. Привлечение общественного внимания к подчеркнуто обидному тексту задевает чувства верующих и вызывает ответную реакцию, подчас резкую – этого-то и надо. Раз христиане так переполошились, значит в этом что-то есть! И теперь уже без особой рекламной подпитки люди начинают интересоваться, читать, спорить. Реплики сторон становятся все радикальней и ожесточенней, короче, начинается драка. Ну, а инициаторам остается стричь купоны. В ситуации, когда существует два враждебных лагеря, третьей стороне нужно лишь организовать провокацию. Христиан сейчас далеко не большинство – это прописной факт, влиятельные противники у них имеются, например, идеология «New Age». Что ж, вперед, любители погреть руки на чужом пожаре! Вопрос же сейчас ставится такой: стоит ли православным вообще публично реагировать на феномен Кода да Винчи, стоит ли включаться в эту кем-то организованную и спланированную игру? Любое упоминание в печати Кода – хвалебное или ругательное, неважно, – на пользу «заказчикам». Ответ: стоит, если реакция будет спокойной, разумной и аргументированной. Да, основная идеологическая нагрузка книги кощунственна. Да, на Коде да Винчи какие-то умные дяди в Америке нажили не один миллион. Но то, что миллионы обывателей стали сомневаться в божественности Христа – не так страшно, как кажется: у них и до этого не было почти никакого представления об Истине христианства. Миллионам профессиональных телезрителей было просто все равно, а теперь уже сомнение – в чем-то _ 16. Если же такой человек услышит нормальное, взвешенное и очевидно необманное пояснение что же было на самом деле, то это поможет хоть как-то начать разгонять густую тьму самодовольного религиозного варварства нашего времени.
 
Библиография, или по каким источникам можно составить представление о Коде да Винчи
 
1. Текст «Кода да Винчи» на английском языке. Русский перевод весьма не точен.
2. Мари-Франс Этчегуан, Фредерик Ленуар «Код да Винчи. Расследование» / перевод с французского Людмилы Матяш. М.: Столица Принт, 2005. В книге имеются цветные иллюстрации.
4. История Приората Сиона подробно описана на сайте www.priory-of-sion.com. См. также М. Интровинь «Beyond The Da Vinci Code: History and Myth of the Priory of Sion».
5. Интервью с диаконом Андреем Кураевым содержит один из немногих русскоязычных обзоров «библейской археологии» Дэна Брауна.
6. В СМИ имеется великое множество, по большей часть весьма низкокачественных материалов про Код да Винчи. Список содержательных статей на русском языке можно найти по адресу http://www.religare.ru/subject94.htm. Как пример интересных публикаций можно упомянуть статью в Фигаро http://www.lefigaro.fr/culture/20060517.WWW000000247_da_vinci_contre_sens_erreurs_et_mensonges.html и специальный сайт, посвященный разбору Кода www.davinci-codex.com. (В музыкальном оформлении сайта весьма кстати используется песнопение «Кресту твоему поклоняемся Владыко» в гармонизации Гончарова)
––––––––––––––––––––––––––––––
Примечания
6. Название исторически сложившегося района в северо-восточной части США. В Н. А. входят штаты: Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Хэмпшир, Вермонт, Мэн (БСЭ).
7. Объединение восьми старейших привилегированных учебных заведений на северо-востоке США: Корнельский университет в Итаке, университет Брауна в Провиденс, Колумбийский университет в Нью-Йорке, Дартмутский колледж в Ганновере, Гарвардский университет в Кембридже, Принстонский университет в Принстоне, Пенсильванский университет в Филадельфии, Йельский университет в Нью-Хейвене (словарь ABBY Lingvo 10).
8. Founding Fathers – государственные деятели, принимавшие активное участие в основании США, особенно члены конвента, принявшего в 1787 Конституцию США (словарь ABBY Lingvo 10).
9. I have asked myself why all this clandestine material interests me. At a fundamental level my interest in secret societies came from growing up in New England, surrounded by the clandestine clubs of Ivy League universities, the Masonic lodges of the Founding Fathers, and the hidden hallways of early government power. I see New England as having a long tradition of elite private clubs, fraternities, and secrecy – indeed, my third Robert Langdon novel (a work in progress) is set within the Masons… In my youth I was very aware of the Skull & Bones club at Yale. I had good friends who were members of Harvard's secret «finals» clubs. In the town where I grew up, there was a Masonic lodge, and nobody could (or would) tell me what happened behind those closed doors. All of this secrecy captivated me as a young man.
10. Мари-Франс Этчегуан и Фредерик Ленуар «Код да Винчи. Расследование» / перевод с французского Людмилы Матяш. М.: Столица Принт, 2005, стр. 121.
11. Тринадцатое правило Игнатия Лойолы.
13. Книга, изданная Брауном в 2000 году.
14. Из свидетельских показаний Д.Брауна на суде. I am quite Sure that a great deal of the success of The Da Vinci Code is down to the excellent promotion the book received… I am convinced that The Da Vinci Code would have failed if it had been published by my previous publishers – equally, I think Angels & Demons would have been a big success if published by Random House with as much fanfare as they brought to The Da Vinci Code… It is impossible to ignore the fact that The Da Vinci Code launch was one of the best orchestrated in history. It is still talked about in the industry. Articles have been written specifically on The Da Vinci Code launch. Steve Rubin and his team should get the credit for the success, (Steve is president of Doubleday, which is, part of Random House, Inc.) He made me meet all the booksellers months before the book came out… I am sure that the publicity would have had the same effect with Angels & Demons.
15. Там же.
16. Эту мысль я впервые услышал от О.А.Матвейчева

X
Загрузка