Почему пьёт русский человек?

А в самом деле, почему? Отвечу сразу: если так, глобально, в применении
к нашему народу в целом, без перехода на личности, то — «От безысходности».
И так оно всегда было, есть и будет. Святые отцы говорят: «Ненавидь
грех, люби грешника», и это верно. Но только, в применении исключительно
к нашей действительности, это утверждение распространятся на все
грехи, кроме пьянства. Я так думаю. Потому что пьянство - это
не столько личный грех, сколько социальная болезнь, корень которой
- в тотальной неправде как основе общественной жизни. Да и учителя-проповедники
Слова Божьего на Руси это всегда понимали — интуицией, я так думаю,
понимали, отчего и сами в антиалкогольных проповедях не особо
усердствовали, и за воротник заодно с прихожанами в случае чего
закладывали. И вовсе не только оттого, что не хотели быть ханжами
и фарисеями. Жизнь такая, понимаете. В том смысле, что русский
человек (ну, планида у него такая), он всё равно, хоть режь его,
хоть в костюмчик ты его облачи, хоть как, — он всё равно будет
искать Правды. Чтобы всё правильно на земле устроено было. По-Божьи.
По совести. Да нет, это всё понятно, что все мы грешники окаянные,
и всё такое прочее. И что люди вокруг нас так же несовершенны,
как и мы сами. Я о другом. О том, что я всегда могу без истерики
и даже с пониманием отнестись к тому, что каждый конкретный Поликарп
Ерофеич, городовой или приказный, взятки берёт. И даже если все
поликарпы ерофеичи на своих должностях их берут. Да, пожалуй.
Но вот когда мне говорят: «А, так это вся система такая…» — вот
тут да, тут хочется взяться если не за наган, то хотя бы за стакан.

...Да нет, лично мне не особо-то хочется: лично я водку потребляю
в исключительных случаях, в случаях, так сказать, соучастия в
горе и радости ближних. Предпочитаю напитки с Пиренейского полуострова
— этнографический сидр и благородное красное вино (преимущественно
риоханское). Кстати сказать, а вы знаете, что в Испании бутылка
обычного столового красного вина идёт в одну цену с аналогичного
объёма бутылкой минеральной воды? Не верите? Вот я и сама не верила,
пока официанты из кафе, подавая мне «комплексный обед», не стали
спрашивать: «Вина или воды?» Понимаете, им без разницы! …И это
открытие было одним из самых удивительных моих открытий в этой
удивительной стране. «Вина или воды, сеньора?» — «И вы ещё спрашиваете…»

Ну так вот, вернёмся всё-таки к русскому народу. Нет правды на
земле. Подточены основы социального бытия. «У нас вся система
такая…» Понимаете, есть самоотверженные врачи — а медицины нет.
Есть прекрасные учителя — а образования нет. Есть храбрые воины
— а армии нет. Ну и так далее. А почему? — А по кочану: «У нас
вся система такая…» А если так, то что? Выход-то какой? Ну, можно
и самому таким вот респектабельным подонком становиться, который
в эту бессистемную систему с младых ногтей въезжает и преспокойно
в ней существует. Ну, какой-нибудь Греф, например: наверняка же
в рот не берёт. А зачем? Чего ему заглушать? — Совесть? Так её
у него и в помине не было. Да и потом: вакантные должности всяких
разных грефов уже на несколько поколений вперёд расписаны, вам
туда не продраться. Честно исполнять свой долг? Естественно! Только
вот медсестра в поликлинике больному ребёнку денно и нощно компрессы
меняет, а потом, когда закончит смену и уйдёт домой, этого самого
ребятёнка по распоряжению главврача и в сугубо келейной обстановке
на органы разбирают. Понимаете, система такая.

Так чего делать-то, конкретно? Бунтовать? Бунтовали и, пожалуй,
ещё и будут (а может, и нет). Молиться? Естественно. Но ведь только
молитвы тех, например, тётенек, которые в ЖЖ про сострадание пишут
и умиляются на то, как они своих родных деток любят, — так их
вот молитвы они «ни Богу свечку, ни чёрту кочерга», одно фарисейское
самолюбование типа того, что «благодарю, Господи, что я не как
все прочие». Есть, конечно, молитва за мир, которой неоднократно
упоминаемый мною старец Силуан молился и о которой он говорил,
что «молиться за мир — это кровь проливать». Но вам, тётеньки,
до такой молитвы три года говном плыть — не доплывёте, потому
что так-то, на практике, вы своему Васеньке или там Кристику велосипед
или клавесин купите, а чужому ребёнку денег на операцию не дадите.
Пролить слезу за погибших в Беслане детей — это да, это вы можете:
слеза ваша бесплатная, а вот так, конкретно, ну хоть полсотню
баксов тому, кто ещё жив, а? То-то же, удавитесь: свой Кристик
дороже: ему и велосипед нужен, и галстук бабочкой, и костюмчик
приличный, а не какое-нибудь там барахло, потому как Кристик —
он в «приличный» приход ходит, и он, ангельчик и лапочка, не хухры-мухры.

Да, так вот, граждане, чего делать-то? Бунтовать? Так опять же
непонятно, против кого. Соборно молиться? Так это в обществе-то
потребления, каковым, кстати, стало и само церковное общество?
Есть ли радикальный, на все времена выход? Конечно. Как говорится,
пили, пьём и будем пить.

«Ты меня уважаешь? Ты меня уважаешь?» — отчаянно спрашивает алкаш
у своего собутыльника, и это не смешно, потому что что у трезвого
на уме, то у пьяного, как говорится, на языке. Не любят у нас
друг друга люди, граждане. Не любят и не уважают. Вообще. В принципе.
Система такая. Но это же ненормально, этого быть не должно, и
душа против этого протестует. Коллективная душа народа.

А посему — не бросайте камень в того, кто пьёт. Вы его сами таким
сделали.

Вы же его не уважаете, не видите в нём своего брата? Нет же? Ну
и чего тогда возмущаться, что он, как может, отворачивается от
вашего подлого мира, в который, если не околеет, он всё равно
же и вернётся.

Система такая.

X
Загрузка