Рейтинг публикаций

Величественный континент культуры явлен именем Сергея Прокофьева, для которого юбилеи, конечно – ничто, ибо мера тут годится одна – вечность.

...от этого красивого, нежного, чудесного кино хочется громко плакать. На традиционный устои общества, с семьями, кастовой системой, доброжелательностью и всепрощением, наложена бездумная, развращенная западная идеология, с ее «всем возможными вариантами», и эта идеология буквально опущена на головы несчастной девушки-режиссера, которая и должна рассказать, как выжить.

Сфинкс, Цербер, Минотавр, Циклоп, Медуза. Русалка — потрясающая женщина, тело которой заканчивается рыбьим хвостом, эмблема фантастики со времен Горация, гиганты в греческой мифологии; вампир или зомби в барокко и фэнтези; сверхчеловеческие существа в научно-фантастической литературе; преступники, насильники, развращенные персонажи нуар-романа и другие представители деспотической власти (диктаторы, похитители) в современной художественной литературе — лишь некоторые примеры незабываемых “монстров”, которые на протяжении всего времени очаровывали юных или взрослых читателей.
Зачем же люди выдумывают чудовищ?

...в этом фильме человеческое одиночество как тема очень ярко выражено. След печали современного человека, в его какой-то неадекватности, непонятости, в этом мире, путь к себе, поиск заново сформированных ценностей, которые, то ли утеряны, то ли когда-то возродятся.

Пётр Мамонов был неистов...

Есть в этом фильме одна странная черта, которая заключается в абсолютном «зеркале» героини и героя...

Между реальностью детства и действительностью взрослости существует некая точка невозврата. Все эти детские лики на полотнах Римашевского находятся на грани всеобъемлющего счастья и надвигающейся твёрдой почвы – логики, прагматизма, одиночества – которая приземляет, приковывает, лишает крыльев. Для ангелов не существует времени. Там, где появляется время, ангелы исчезают. У Римашевского они среди нас. Они ещё не утратили единства с миром, не прибиты к земле. Это и есть дети.

«Посторонний» Камю – манифест экзистенциализма, то есть манифест философии жизни почти всего XX века, когда западная мысль отходит от христианских доктрин, постулируя существование как основу бытия, которое и определяет сущность, то есть основополагающие принципы этого бытия.

Фильмы разные, но в них – одна и та же струна. Красота города, характерные мафиози, традиционные ценности и их крах в процессе жизненных передряг. С юмором и светом рассказываются эти саги.

Александр Островский, исконно русский драматург, часто заканчивает свои пьесы счастливым разрешением событий, но есть и пьесы – трагедии. О пьесах Чехова сложно сказать что-то однозначно. Это часто трагичные события, названные комедией, что снимает привычный пафос, делает пьесу мудрой и ажурной. Пьеса «Холопы» в этом смысле несколько зависает на периоде конца правления Павла. Впрочем, с театрально-риторической точки зрения это и есть самый верный ход.

...известный фильм с Николь Кидман, «Догвилль», о сходной теме помощи ближнему, сильно проигрывает по сравнению с Шукшиным! Боже мой, какой же, вывод был в том американском фильме?! Она же потом всех перестреляла, эта главная героиня! А какой вывод, при всём при этом, в русской драме Василия Шукшина, в которой сердце матери словно оголено, страдает и горит за сына, одновременно горя и за всё человечество?

Его глаз не «идеальный орган желания». Непривычный стиль изображения не позволяет зрителю сохранить «приличную» дистанцию, не заполненную мифом или историей. Боязнь не выдержать напора сенсорных стимулов, давящих на нас снаружи и изнутри. В мире Шиле никто не знает покоя.