Рейтинг публикаций

Теперь я знаю - даже в середине ХХI века состояние души отдельного человека всегда затаенно-паническое. Страх присущ, как мне теперь уже кажется, и неодушевленным предметам: боится чего-то пластиконовая улица, тускнеют от страха трапсеновые, с мягким светом, фонари. Норовят поскорее прошмыгнуть в подземные убежища приземистые бронированные мобили. Даже старинные уцелевшие здания словно бы напряглись в неведомом ожидании всеми своими архитектурными узорами

Только дома я еще как-то могу быть собой, а больше нигде.

Сквозь прозрачное кружево лет снова вижу – кривые улицы Пловдива; ощущаю – нечто турецкое витает в воздухе.

Почему люди так стремятся получить пчелиную квартиру, оторванную от земли многими этажами, забитыми чужой жизнью? Почему они бросают дома с благоухающей черёмухой в палисаднике?

Вселенная была вокруг и повсюду, но также была и внутри. И та, что внутри, отличалась от той, что снаружи, но и она была столь же непостижима.

...в наказание за суету скоро потухнет солнце.

Почти осень – август висит на волоске, и нескольким дням не составит труда перерезать его.

Холодным, солнечным днем, в стране, охваченной гражданской войной, я шел по зоопарку и рисовал тигров, верблюдов, обезьян и гиен. Я устал рисовать людей!

...увидев, как одно ущербное существо кормит другое ущербное существо, я понял – Я НЕ СМОГУ!.

Притчи Христа важны для меня тем, что они приближают к его реальной земной жизни. Толстовскими я был всего лишь обворожен как подражаниями Христовым по форме. Внешнее сходство меня, ничего не знавшего о религии, и гипнотизировало, и заставляло интуитивно искать оригинал, с которого сделана копия. Лишь после чтения Евангелия от Иоанна я понял: толстовские – уводили от реальности бесконечно далеко. С помощью их он, впервые в России, исчерпывающе описал культ таких «простых людей», которых никогда не было. А по сути, лишь попытался обелить бездарь.

Лопухи, лопухи. Крапива. Листья хрена, изросший укроп, смородина — привычный набор. Все как у людей. Чернозубые подсолнухи шевелят львиными гривами.