Мирослав, спасибо, отлично про Блока и все правда.

Только вот насчет доцентов. Выкладывать книжки в сеть _очень_ непросто, если мы это хотим делать по-человечески, а не "засунул-в-сканнер-повесил" (как и сделал бы любой доцент, если б ему Сорос дал денег).
Поглядите, как на rvb.ru мучаются коллеги, чтоб нормлаьно тексты представить.

С Блоком же все очень просто. Никакие нормальные люди Блоком не занимаются примерно с середины 80-х. Покуда Блок был крышей для Прочих, он был нужен, а как Прочих разрешили, так и старик остался ни при чем вместе со своими пыльными розами и мыльными соловьями.
В Тарту мы над этим много раз уже потешались - у нас продолжают выходить "Блоковские сборники" (так традиционно называются), без единой статьи о Блоке.
А зря, вообще-то говоря.

Вот решил написать какое-нибудь сообщение да понял, что сообщить-то мне и нечего. Ходил опять на работу, в Строительной академии был банкет по случаю окончания учебного года (все пили вино и коньяк, я же пил сок), на улице как-то холодно совсем и неуютно, стихов никаких не написал. Читать это совершенно, я думаю, никому неинтересно, но раз уж начал писать напишу хоть это. Про Блока что-нибудь этакое написать.... да что уж напишешь-то про него. Разговоры с людьми привести - так и разговоров-то интересных не было, чушь одна. Мысли оригинальные напечатать - не приходит сегодня в голову ничего стоящего. Только и думаешь : уйти бы побыстрей от вас, волки, да залезть под одеяльце. Про Татьяну Толстую тоже рассказывать нечего : прочел страниц 60, все одно и то же. То есть там, конечно, вроде бы и про разное, а присмотришься, так одно и то же оказывается. Был бы я В.Ш. рассказал бы про аранжировку цветов. Был бы я Плотников про анимацию бы рассказал.Был бы Софроний - про кладбище. Был бы Шапа - про Зорна. Был бы Клепиков - про Чайковского. Был бы Бакулин с ходу бы стих сочинил или про крестный бы ход рассказал. Был бы Игорь - пошутил бы легко и непринужденно. Был бы Куренко - про закрома бы поведал. Был бы Гузель - про Уорхола. Был бы Немиров - про алкоголизм. Чтобы быть аутентичным и, ни дай Бог, не допустить малейшей хотя бы симуляционности, единственное что могу сказать сейчас, дорогие любители всего, что имеет отношение к поэзии : пойду я сейчас в свою удобную кроватку и задам храпака. Со сном у меня полный порядок - только голову доношу до подушки и сразу проваливаюсь в яму сна, или в омут сна, или в его лабиринты. Сплю так, что шуба заворачивается. И сон все собой покрывает и сглаживает - все онтологические неточности, неувязки и промахи. Сон, он всему голова. Не хлеб ни хера, а сон. Вольюсь скоро в сонную общину, в невидимую ее гармонию. Там и сонная земля есть, и сонный быт и государство сонное, но все такое несубстанциональное, что и говорить-то не о чем. Во сне своя правда есть, ее подушка знает и щека, прижатая к подушке. Вот они сонные закрома... Скоро в них пойду, там тебе и Зорна дадут и всего, чего твоя душенька пожелает, да только так дадут, что ты и не поймешь, что дали, или позабудешь. Внепространственный мир сна тянет человека как водка - есть такой сонный алкоголизм и никуда от него не дется, организм свое требует и обязательно свое возьмет. Кодировка от сна помогает лишь на время. Какое-то время не спишь, не спишь, а потом как оторвешься, как начнешь спать много часов подряд. Во сне и штуки разные можно увидать - и к Уорхолу ходить не надо. Сон - это как кладбище и как Чайковский впридачу. Короче говоря - сон это хорошее дело.

Бога - живущий нынче гений.

Про Уорхола мне, стыдно в этом признаться, сказать абсолютно нечего. Весь июнь собиралась на него пойти, зазывала с собой кого-нибудь, и вот вчера оказалась в Москве и решила пойти одна. В цетре было жарко, душно, загазованно, постоянно приходилось выколупывать из носа не козюльки даже, а комочки сажи. Еле-еле по солнцепеку дошла от метро до Пушкинского музея. Там хорошо - прохладно, на парадной лестнице по обеим сторонам автопортреты Уорхола кроваво-красного цвета. И, стоя уже в очереди в билетной кассе, я вдруг подумала, что 160 рублей за билет (студенты - 90, пенсионеры - 10) - это же почти полтра килограмма свиных отбивных. И (в Пушкинском я бывала, Уорхола в альбомах много видела) ушла я оттуда. А на обратном пути (грустном, на выставку все же хотелось, да уж...) была поражена тем, что на Храме Христа Спасителя барельефы понацепляны точно такие же, как на станции Площадь Революции. Только приглядевшись можно различить, что то не винтовочные штыки щетинятся, а пики и кресты. Ужас.
А бассейн "Москва" я очень любила. Мы тогда жили недалеко - на Старом Арбате, и я покупала абонемент. Особенно нравилось зимой. Ляжешь на спину и видишь - небо черное без звезд, вокруг дома, в них горят окна, там люди живут. Тепло, а нос пощипывает.
П.С.
Сэкономленные деньги я потратила в Доме книги на бывшем Калининском - купила детектив "Забытое убийство" (последнее дело мисс Марпл), "Электропрохладительный кислотный тест" Тома Вулфа и книжку Амаяка Акопяна про фокусы, которую вчера же и подарила племяннице, к ее сильному восторгу и удивлению. Она только что приехала из пионерского лагеря и рассказывала, что у них в пионерском лагере в баре продавали бренди-колу и джин-тоник. Племяннице 8,5 лет. Еще там ее научили песне про геев. какие они отличные парни.

Гузель - живущий нынче гений.

Аноним - живущий нынче гений.
Софроний - живущий нынче гений.

Гузель, спешу похвастаться, - мне ведь бесплатные билеты в Пушкинский положены - как инвалиду психических войн. Только я вот колеблюсь на Ворхола идти (подозреваю провокацию).

Я не ягений!

Доброе утро, любители прекрасного! Поеду сегодня к своему папе на День рождения. Только нужно сначала подарок купить. Без подарка-то, сами знаете, как-то не того...

Про гения хороший есть стих ( это я не конкретно к кому-то обращаюсь).

Ты - Евгений, я - Евгений.
Ты не гений, я - не гений.
Ты - ••••о, и я - ••••о.
Я - недавно, ты - давно.

Обитателям загадочного американского континента В.Ш. и Плотникову спокойной ночи. Счастливо вам пройти ритуальный мимесис сна и полакомиться с кустиков подмороженной земляничкой.

ДЕДУШКА.

"Дедушка, это ты?"
"Я, я..."
Голос механический, странный.
Стоит у стены коричневым пятном.
Я подлетел ближе.
Он рассыпался песком.
Кем мы становимся после смерти?

Володя, читал анонс о предоставлении почетного гражданства г.Тюмени Вашему папеньке - дали гражданина или нет? Вопрошаю, поелику нашлось только нижеследующее:

Неумоев Яков Николаевич
(1907-1993 г.г.)
Во время Великой Отечественной войны командовал эскадроном 28-го гвардейского кавалерийского полка. Был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Работал директором Тюменской госконюшни - ипподрома, директором колхозов "Победа" и "Новый путь", городского ипподрома. Вел большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи. Кавалер орденов Ленина, Красного знамени, Александра Невского, Отечественной войны 1 степени, двух орденов Красной Звезды, многих медалей, отмечен серебряной шашкой. Звание "Почетный гражданин города Тюмени" присвоено за боевые и трудовые заслуги решением Тюменского горисполкома +185 от 15 мая 1975 года.