Вообще все его творчество можно передать одним образом: эдакого зачуханного русского мужичишки, который - он все знает, все понимает, как та Каштанка, только сказать человеческим языком не может. Он - тот пахарь, "В круге первом", которого - пришли белые - забрали к себе служить. Пришли красные - забрали к себе служить. Он тот мужичонка, что у Чехова болты из рельсов выкручивал, у Салтыкова-Щедрина - двух генералов накормил, у Гоголя рассуждал "Доедет то колесо до Казани или нет".

Он бесспорно славный малый - этот образ. Не люблю я таких. Теплохладных. Он хоть и типично русский, но выражает самую нифильную (и к сожалению самую многочисленную) часть России.

Dixi.

ШАПЕ:
Юрий! Знаешь ли ты, что покинул сей мир Джон Ли Хукер?

НЕМИРОВУ
На твое стихотворение у группы "Волосатые ногти" есть песня "Декаданс". У меня она есть.

Вообще 10-го, если получится, я бы прилетел в Москву, а то я никогда не был на презентации. Там, наверное, будет весело. Особенно, конечно бы, музыку и если бы Артур на гитаре еще сыграл. У Артура классные очень на мои стихи есть песни. Они с Ромычем хотели писать альбом на мои стихи да потом что-то не заладилось...

ПЛОТНИКОВУ.

"Хай Гитлер!" звучит как-то изящней.

НЕМИРОВУ

До сих пор не могу твою книгу получить. Аркадий, слышишь ли ты меня? Передай хотя бы Шапцу ее, а я потом у него заберу...

Отличная, Бога, мысль. Лети.

Артуру.
Что-то я не понял: это Летов, что ли, смиренный мужичонка, которого куда судьба не кинет, там он и приживается? Опять же - Летов, что ли, теплохладный? Ну ты сказал! Вот уж ни смирения, ни теплохладности в Летове ни капли нету. Другого такого человека еще поискать, у которого в такой степени не было бы смирения!
Летов, конечно, персонаж не из Солженицына. А, как ни смешно, конечно, из Достоевского. Какой-нибудь типа инженер Кириллов. Или Ипполит-самойбийца из "Идиота". Или Иван Карамазов. И т.д. в этом духе.

Не Слава, в том-то и курьез! Летов сам не такой. Про него ниже. А это был собирательный образ основных его поклонников, на ком собственно и держится сила-то Кощеева!

А про него вот: В ЭТОЙ СТРАНЕ исторические уроки проходят абсолютно даром. Как и в прошлых веках, мещане по-прежнему увлекаются юношами бледными с революционными взорами. Летов - уютный кухонный бунт, который всех устраивает.

Он устраивает людей, не желающих менять себя, работать над собой, но храбро дерзающих вставить какое-нибудь радикальное словцо в пику "правящему режиму". Он устраивает своей беззубостью и сам "правящий режим" - плохо что ли - гласность, понимаеш, оппозиция, не такие мы и деспоты, значит.

Безобидного Шевчука зачем сюда приплели? Тот хоть никогда не строил из себя интеллектуала и мученика за идею, не снимался в чегеваровских позах на фоне колючей проволоки. А насчет ума: разве умный человек будет воспевать со сцены ничтожного симбирского людоеда? Умные словами не бросаются.

1990-е годы. Вокруг творилось невообразимое. Причем, как в созидательном, так и в разрушительном смыслах. С разрушительным, думаю, все ясно. Созидалась Церковь и народ вокруг нее. Появился новый драйв. И тут это чмо выходит на сцену и орет (не без таланта орет, заметьте! не было б таланта - и писать сейчас не стоило бы): "Непрярывный суяцид у меня!" и "юный Октябрь впереди!" (автор "Суяцида" давно порвал с этой песней). Мне может не хватает педерастической изысканности многополярного мышления или амбивалентного подхода ко всему сущему, может я давно сошел с ума, от того, что всерьез воспринимаю этот мир. Но понимаю все просто: уж если ты восстал пророк, так ВИЖДЬ и ВНЕМЛИ, и уж тем более Глаголом жги сердца людей. ГЛАГОЛОМ, а не слэнгом вперемежку с матерщиной. ГЛАГОЛОМ, заметьте, не существительным, но словом, выражающим действие.

А у этого "попа" приход соответствующий. На концертах у всех "приход" известный. И действия его "глаголы" навевают адекватныя: сколько кстати кресел поломали в тюменском зале? Или там заблаговременно все вынесли?
Нет, Шапа, уж если тебе действительно важно мое мнение, звал пообщаться на этом форуме, так давай пытаться рассуждать, а не прикрываться мнением дорогих моему сердцу Боги и Юджина.

В 90-х я метался между поиском тех, "кто виноват" и тех, кто знает, "что делать". На этих полюсах были 2Б: Березовский и Баркашов. И того и другого объединяет то, что, боюсь, укореняется теперь и в моем сердце - мизантропическое презрение к массам. К той самой "черни", которую почему-то часто упоминал и Пушкин. Я даже Петра Первого, которого раньше большевиком обзывал, наконец-то зауважал. Стало понятно: такому народу даже картошку - благодаря которой он выживать будет - насильно культивировать нужно.

У меня пропала горячая ненависть к: БАБу, ЕБНу, Макдональдсу, Моисееву, американцам, сионистам, некрасивым юношам и девушкам в штанах, в которые они, похоже, изрядно наложили и т.п. С годами она остыла в форме холодного презрения к народу, тупо позволяющему всем вышеперечисленным делать с собой все что угодно.
Я понимаю, это чревато болезненными духовными последствиями, и очень хотел бы вылечиться. Но когда близкие когда-то люди несут такую же чушь, как какие-нибудь, не нюхавшие жизни московские "мертвые чебурашки" в косухах... Трудно поднять дух в таком неединодушии.

ШАПЕ:
Юрий! Ты будешь долго смеяться, но Тайгера эти Лиллиз сейчас в столице, концерты по клубам фигачат.

Гузель! Спасибо за ссылку "Тюмень - город женщин" - http://www.russ.ru//culture/textonly/20010625_volk.html Чувствуется, ха-ра-шо там было! В том же самом "Нефтяннике"! А Волкову следовало бы понять, еще после фестиваля 1988, что в Москве невозможно создать такой дух, как в Тюмени, вот и раскрываются там даже московские звезды. Из перечисленных я бы выделил только Юлю Теунникову - она действительно завораживает. И голосом, и необычно резкой, неженской игрой на гитаре, и хорошей взаимоигрой музыки и текста. И сама собою тоже.

Артурка,
Пётр Первый неправильно делал, что насильно картофель культивировал. Надо было как во Франции, где парижанин Антуан Пармантье посадил на небольшом участке картофель и, договорившись с властями, выставил на огороде усиленную охрану. Ночью охрана уходила. Любопытные крестьяне не выдерживали, в темноте пробирались на огород и растаскивали клубни. Естественно, охрана не препятствовала. Скоро "земляные яблоки" завоевали всеобщее признание. А картофельному супу благодарные французские кулинары дали имя Пармантье.

Надо тебе выслать немецкий фашистско-пропагандистский фильм 30-х годов "Триумф воли".