>>Софроний, а зачем? Движимый какой целью может человек принять

Гузель, я познавал пресловутые ресурсы человечьего организма - на фоне, правда, редкой хандры. К сожалению, циклы не оказалось под рукой, и как меня сплющило! Язык изо рта вываливался, члены тряслись в пляске св. Витта, а неусидчивость была, скажем, чрезмерная. Выйдя дня через 3 на улицу я нашел себя редким объектом любопытства милицанеров: за двадцать минут нервной прогулки меня остановили ни много, ни мало - 6 раз. Хуже было только после неулептила в каплях.

Куренке
Так ведь в том-то и дело, что я - хочу быть алкашом! Только не таким, как теперь, а десятилетней давности!

Софронию
А откуда такие сведения о де Саде? У меня, напротив, в памяти как-то картинки с ревущей толпой и де Садом впереди с пикой с головой аристократа на ней. Правда, дать ссылку на то, откуда у меня эти картинки в голове я тоже не сумею. Так что - - - ?
Во-вторых: так ты что, галопиридоил принимал в порядке самолечения? на дому? Кто ж тебя этому научил?

Мирослав, -

"Почти следом, 26 января, он разразился письмом о нелепости суда и наказания в мире, где не может быть абсолютного и морального стандарта. Это была точка зрения чистого материалиста, согласно которой человечество "стало несчастными тварями, брошенными на мгновение на эту небольшую навозную кучу", и где было безапелляционно заявлено: "одна половина стада должна преследовать другую… Вы, которые решают, что есть преступление, а что нет, в Париже вы вешаете людей за то, за что в Конго их увенчали бы коронами".

"В жизни, как и в литературном творчестве, маркиз представляет собой такую же раздвоенность и амбивалентность. Без каких-либо признаков лицемерия он исповедовал религию, но не отрекался от нее и в качестве творца своих произведений. Сад посещал богослужения, выступал против жестокости, присягал сначала королю, а потом - пришедшей ему на смену Республике, придерживался установленных правил".

"Сад в частной переписке с Гофриди не скрывал своего мнения, когда прямо заявлял, что боготворил короля , но ненавидел преступления, существовавшие при старом режиме. Единственная революция, которую он бы с радостью поддержал - это революция английского образца. По своему характеру и воспитанию маркиз являлся аристократом до мозга костей. Сторонников революционно толпы он без устали именовал "болванами" и "мелкими преступниками".

"В ситуации 1793 года положение Сада в роли судьи выглядело необычно, если не сказать - уникальным. Маркиз сам оказался в тени гильотины. Несмотря на то, что когда-то он высек Роз Келлер и являлся участником марсельского скандала, несмотря на торжество злодеев и убийц в его романах, сам он из моральных соображений был противником высшей меры наказания… Его соратники-присяжные не могли не заметить, что в тех случаях, когда представляется возможность, Сад прилагал максимум усилий, чтобы установить невиновность представших перед трибуналом людей. В своем стремлении спасти таких людей от обычного в таких случаях смертного приговора он вел себя "непатриотично".

(Дональд Томас, "Маркиз де Сад").

Короче, либертен по типу Жана Женэ или Егора Летова: "Я всегда буду против".

А с галоперидолом это были однозначно-подростковые выкрутасы.

Ну вот, Куренку вроде обидел. Михаил! Не я это писал, а недораспавшиеся продукты распада алкоголя в моем организме и сознании!

Во-вторых. Что касается галоперидола - возможно, среди читателей есть люди, незнакомые с его действием. Так вот, это такой психотропный препарат, основное предназначение которого мне неизвестно, но который дают в дурдомах всем подряд вновь поступившим. А побочный эффект его состоит в том, что тебя начинает с непреодолимой силой корежить - кому своидит и выворачивает руки, кому ноги, кому - мне например - сводило челюсти, то есть рот раздирался как в зевоте и закрыть его было невозможно - сутками я ходил с разинутой до предела возможного пастью, являя собой подобие дракона, которому ее разрывает Геракл. Из которой непрерывно, конечно, текла слюна сплошным потоком. Конечно, ни есть, ни говорить, ни вообще хоть как-то осмысленно существовать в таком состоянии невозможно. Поэтому галоперидол полагается давать вместе с корректором - циклодолом, который устраняет эти побочные явления. Но дают практически всегда - без. И не потому, что циклодол дорог или дефицитен, а - чтобы сразу сломить сопротивление пациента: вот что мы с тобой можем вытворить одним-единственным уколом, если не будешь слушаться!
Собственно, это вот и есть то, что называется "карательная психиатрия".
А аминазин - тоже препарат из ее арсенала.
Он изобретен в начале 1950-х, и считается, что это была революция в психиатрии - первый эффективный препарат против щизофрении: "буквально несколько приемов аминазина позволяли полностью подавить бредовые состояния, вспышки агрессивности" и т.д. То есть, лечить-то он шизофрению, конечно, не лечит, но существенно упрощает жизнь врачам, прочему медперсоналу, ну и родственникам, вынужденным жить с шизофреником и т.д. Тот, действительно, забывает про свои мании, и становится просто тихим бессмысленным дураком, бревном, овощем, только и способным, что дойти от койки до сортира и обратно, а остольное время валяться на указанной койке в тупой тоске и одеревенении.
Так что смирительные рубашки, вязки и прочие ужасы - это для кинофильмов, сейчас в этом совершенно нет нужды. Достаточно аминазина, галоперидола, прочей ерунды, чтобы усмирить любого буйного быстро, тихо, эффективно.

Вторгаясь лучиком света(?) в мрачное царство алкоголизма и галоперидола желаю
- Мирославу скорейшего выздоровления;
- Софронию всей возможной нехимической полноты бытия;
- Плотникову спокойной ночи и приятных снов;
- В.Ш. приятного плавания по тихим волнам сна.

Шапе
"Немиров, ты наооборот, описывай всё это, ну алкоголизм, пусть люди Знают, что почём"

Э-э-э, Шапа, на самом деле - никому ничего объяснить нельзя. Пока не - - -. Я вот, на тебя глядючи, страдания твои тоже трактовал не иначе как распущенность. Какое такое может быть похмелье? Голова болит? Так аспирину выпей! Сердце стукает? Это ты самовнушением себя сам взвинчиваешь! Тошнит? Огурчика соленого, он тошноту снимает. И все! И на работу с чистой совестью! Так и трактовал, было дело. Что все это, дескать, "похмелье" - просто выдумывание повода, чтобы скорее снова опять напиваться вместо того, чтобы заняться каким-нибудь общественно-полезным делом.
Это я! Или Аркадий Кузнецов, например. Тот тоже каждое утро меня заботливо, но с большим недоверием, спрашивал: что, опять нехорошо себя чувствуешь? Сейчас, вот в этом июне! Аркадий Кузнецов, со школьных лет живущий среди алкоголиков!
А что тогда говорить о всяких прочих, которые - - - ?
Что им можно объяснить?

Поддерживаю Немирова в подрбнейших описаниях заболевания. Нужно артикулировать ситуацию, которая традиционно, выражению М.Ю.Лотмана "не рождала текст", и потом, на мой взгляд, Мирослав осваивает новый для себя жанр истории болезни, первые попытки которого сделал Сорокин в "Дисморфомании", а потом для алкоголика очень важно соучастие, пусть даже это будет треклятый ТВ или компьютер. Как в смерти, так и в жизни более всего страшит одиночество, особенно же в пограничных состояниях. Запой таков.
Есть такая поговорка "чтобы узнать каков человек, дай ему немного власти", так вот в данном случае, запой - повод посмотреть насколько человек хозяин в своем теле, поэтому течение запоя, его особенности нужно, конечно, прописывать. Особенно Немирову. Но лучше описывать, самому находясь в трезвом состоянии.
А эпистолярный жанр этого форума как никогда подходит к этому.

А вот короткие стихи:

1.Хорошо смотреть на мир сквозь чай в стакане,
Чтоб не щуриться - от солнца все заварки добавлять,
Про себя стихи предивны и сладчайши вспоминать.
Путая ворон с чаинками, сю сладость чаем запивать,
Предавать весь мир граненому обману,
Наступленье сумерек лимоном осветлять.

2.Букашка лезет на травинку,
Семен - на Иванову Нинку,
Паук - к соседке в паутинку,
Художник дрочит на картинку,
Гордыня - на свои поминки.

3. Туман - как баба в ватной шубе,
Когда ты с шилою в руке
Желаешь лишь ее пагубы,
Но шила застревает в полотне,
Наткнувшись на кошель в кармане,
Иль просто застревает в вате.
Вот так и взгляд содержится в тумане.

4. Вот ночь идет, съедая изгородь по палке.
Я не боюсь ее, лдоставши верный "беломор".
И мы глядим лицом к лицу, в упор -
Я - тленьем уголька, она - звездою малой.

НЕМИРОВУ:
Слава, друг мой! Ну какие же могут быть обиды, ты чё? Понятно всё до боли. Да и я, конечно же, неумеренно резок был - прости. Это местный капиталистический угар пагубно действует.
Давай, очухивайся.
До вечера (капитализм заел, понимаешь)!

Боге

Вы что же, Володя, считаете, что я - падшая женщина, способная полюбить только из-за денег?
И какие же у вас основания так обо мне думать? Приезжайте, договоримся.