Боге
п10 - Но не значит же это, что все тонкие и чувствительные люди сильно пьют, или скажем пьют, только для того, что бы вынести (перефразируя) невыносимую тяжесть бытия.Не значит же это, что все тонкие и чувствительные изначально слабы.

И как быть, если человек оправдывает пьянство тем, что у него сейчас трудности и он их сильно чувствует.А другие не пьют, потому что им легко.

п11 Поэтому литература должна быть весела, лучиста и игриста (как шампанское),должна заставлять людей петь красивые песни и говорить друг другу хорошие слова (как грузинские вина), а не вызывать страданий и переживаний (их и в жизни хватает) и похмелья (как паленая водка).Пожалел ты Анну Каренину, так если жалко тебе людей, выйди на улицу и там пожалей кого-нибудь.Интересно следить за метаниями Рогожина, Настасьи и Раскольникова - иди в тюрьму работать психологом (Бога - это не тебе).

Сегодня говорили с Сергеем-протестантом о «легендах русского рока», он де видит в них напряженность духа. Мне кажется, что нет в них ничего, они просто поймали ту разрушительную волну, которая уже подмывала империю, и, развернувшись к этому урагану задницей, пошире открыли рот, чтобы содержимое кишок вынесло с особым шумом. Все это ложь и плагиат. Разве что «Кино» и «Зоопарк», которые тогда казались мне верхом наивности, теперь мне кажутся стоящими из-за своей искренности и отсутствия злобы.

Еще говорили о национальности и религиозном выборе. Заметил, что наше положение показывает многие удивительные противоречия в обычном штампе, что если ты русский, то должен быть православным, или если татарин, то должен быть мусульманином. Мы родились в атеистических семьях, и ничто не предвещало религиозности, разве что сама семья – единственный, по замечанию Андрея Анисина, живительный канал благодати Духа Святого даже для язычников. И вот, это чудо, что мы в Церкви. Бог взял нас как кутенков за шкирку и поставил среди всей этой красоты и радости.
Я сразу вспомнил местного муфтия Бикмуллина. Он рассказывал при мне как обрел веру. Раньше он много лет работал в Тюмени таксистом. И вот уже в зрелом возрасте у него родился сын. Через некоторое время ребенок заболел грыжей, и доктора собирались делать операцию. И тогда таксист пошел к русской бабушке, которая помолилась как-то, что-то пошептала, и ребенок выздоровел. И такое это произвело впечатление на Бикмуллина, что он уверовал в Бога, и поехал учиться на муллу в Ташкент. Вот спрашивается чего ради? Ну, вылечила русская православная старушка его сына, так давай – крестись, становись христианином – велик Бог христианский! Так нет же – мусульманин.
(Я еще потом у Владыки Димитрия спрашивал, а можно ли обращаться к бабушка-то. И он сказал, что есть такие старицы верующие, к которым даже архиереи обращаются за советом и духовным окормлением. Сразу вспомнился Древний Патерик, в котором некий старец-монах, всю жизнь подвизавшийся в пустыне, обратился к Богу показать человека, который бы более угодил Ему. И Господь приводит старца в город и показывает двух престарелых вдов, которые всю жизнь помогали всем, кому только могли и чем могли.)
Так вот, самое главное для русского человека – это не национализм, а вера и земля. Еще Константин Леонтьев говорил, что «славянство есть, а славизма нет», а Сперанский и того лучше сформулировал этот выбор - «кровь или почва?». И каждый раз, когда Россия шла по пути «крови», то есть преимущества национального, а не территориального, он проигрывала. Да и что такое «русский» – нет такой нации, в каждом из нас смешалось множество кровей: вот во мне и польская, и даже индийская кровь смешались землею вологодскою и сибирскою, а зять мой и цыган и серб и Трофимов, а другой Трофимов – Серега, так тот и вовсе - адыг. Но нужно понять русские как народ, как государство, как письменность, как культура были выпестованы внутри Православной Церкви. И поэтому русский – это православный, а без Христа русский – свинья. Значит для каждого из нас вот два главных полюса, созидающих народ – это вера и земля.
И уж если Господь замыслил меня сильным и умным, он непременно родит меня в России, потому что здесь каждому открыта тайна Христа, Его Креста и Воскресения.
Если бы я при всем при этом стал католиком или протестантом, то непременно бы погиб. А тех, кто послабже духом, их можно на жиденькую пищу, в которой огня поменьше. Чуть послабее – в католики, да чтоб родился в Испании, еще слабее – в протестанты германские, еще хилее – в мусульмане, вовсе еле дышит – в буддисты, и так далее…
Коли уж мы здесь, некуда нам больше идти кроме как в Церковь. А иначе – погибель. Потому что:
1. Человек свободнее ангелов, потому что они остановились в добре.
2. Но человек свободнее и бесов, потому что они остановились во зле. Чем они могут искушать человека, да набор-то невелик, вот они – семь смертных грехов, да три, вопиющих на небо об отмщении. Но ведь зло-то растет.
3. Следовательно, если говорить об усилении зла, увеличении многообразия его форм, то можно предположить, что это многообразие порождается человеком. Человек существо творческое, и искушаемый простыми уловками бесов он творчески извращает зло своей свободой. Его творческая свобода, прилагающаяся ко злу и есть виновница усиления зла..
4. Каждая форма отпадения человека от Бога, каждый грех, как болезнь и как экзистенциальная неудача, - это уникальный грех уникальной личности. Уникальность моих грехов в моей свободе. И значит, когда я говорю в молитве «пришел грешныя спасти, от них же первый есть аз», что я – самый грешный, я не кокетничаю, потому что таких грехов, каких совершил я, никто не совершал. Так Господа никто не оскорблял, не распинал…
Господи, помилуй мя грешного! Боже, милостив буди мне грешному!
Нас, уникальных грешников, можно спасти только в Церкви, где Христос уникально близок к каждому, максимально близок. Он держит нас на ладони.


И отсюда можно сделать и еще один странный вывод: русские, раз им так открыт идеал Христов, видимо без Бога – самые мерзкие люди, самые гадкие, потому что для их спасения Богу потребовалось куда больше сил, чем для иных народов. Но и на это попечение Божие русский народ отозвался невиданными образцами святости, исповедничества и мученичества. Кровь и земля смешались. Теперь наша кровь, наша нация – вот эта земля под ногами, теперь наша Родина – на небесах. Может быть, монгол спасется и простоте душевной, а нам без Православной Церкви – смерть

Всем спасибо.Все могут идти домой.

Боге.

Вот Бакулин как замечательно изложил свои замечательные мысли. Спасибо ему. А стихи Ваши уже раз десять перечитала. В шесть утра гуляла под зонтом. Дождь тёплый, как душ. Удивительно: между капельками дождя летает мошка… Худые серые белки с мокрыми хвостами шныряют по ветвям. Газоны цветут зеленью и сильно пахнет розами. Суббота – машин почти нет. Тротуары здесь отсутствуют, потому без машин гулять куда лучше. Сегодня прекращается уединение.

Много разных дел поделала, но всё равно мало. Обнаружила в гараже клубни георгин, о которых почему-то совсем позабыла. Проросли, но здоровые, так что посажу сегодня, если дождь прекратится. Я не большая поклонница георгин. Из всех цветов они ближе всего к овощам. Я заметила, что многие мужчины их любят. За избыточность, наверное. Блок, например, их очень любил. Я более всего люблю самые первые цветы – подснежники, фиалки, ландыши и следом - розы. А потом все остальные люблю с гладиолусами и георгинами в конце.

Получила вчера очередной сертификат из Киото, который был выдан три месяца назад и был послан морем. Такой красивый, что можно вставлять в рамку, - на рисовой бумаге ручного изготовления с чёрной тушью, красной печатью и подписью иемото, который представляет 45-е поколение фамилии Икенобо – школе около 450 лет. Культуру все же хранит элита.

Радости.

Уважаемый Мирослав Юрьевич! У Вас в одном послании содержатся сразу штук 20 утвержденй и рассуждений на штук 20 всяких тем, от соврокмузыки 1980-х до проблем сотериологии; все интересные и достойные обсуждения. Вот если бы Вы их не выдавали единым потоком, а расчленили бы аналитическими методом - Ыы же философ! Дисциплина ума! - их очень хотелось бы с Вами подробно и последовательно обсудить.
Например: "почва" - это, в Вашем изложении, метафора или нужно понимать в буквальном смысле? Если в буквальном, то русские ли Шмеман, Бродский и Набоков? Если метафора, то не учил ли нас не знаю, как философский, а простой филологический факультет даже весьма захудалого филологического университета тому, что, если хочешь, чтобы собеседник тебя правильно понял, лучше не следует пользоваться метафорами? (Если хочешь, чтобы он понял, а не был загипнотизирован напором речи).
Но вернемся к смешению тем. Вы можете сказать: любая тема, хоть пусть и советская рок-музыка, выводит к проблемам сотериологии. Согласен. Вы скажете: переход этот осуществляется не в результате выстраивания последовательных цепочек причинно-следственных рассуждений друг за другом, а вследствие мгновенно срабатывания всех сразу и одновременно причин, приводящих к некоему сотериологическому выводу. Тоже согласен. Но задача философии - а уж тем более рационального Богословия, которым, как мне кажется, занимаетесь Вы, мне кажется, именно все-таки в расщеплении этого клубка причин на отдельные цепочки причин-следствий. Не в познании того, КАКИМ ИМЕННО способом демоны воздействуют на человеческие души, и какова техника этого воздействия (это нужно отдать людям, ПРАВО ИМЕЮЩИМ - визионерам), а в объяснении того, почему лично я, человек, пишущий эти строи, считаю данное свое воззрение, несмотря на все уравнивающий постмодернизм, все таки единственно верным.

Да, забыл! Это все относитя к форме вашего высказывания, а с его содержанием я по многим пунктам согласен.

АНОНИМУ ВТОРОМУ
Отвечаю:
1.Метафора есть перенос смысла, употребление ее зависит от невозможности или неспособности выразить открывшийся смысл (например, признание в любви, писание стихов, артикуляции захватившей вас мысли, когда не "моя мысль", но "сама мысль")
2.Почва употреблена во всех смыслах: онтологическом и географическом, метафизическом и экзистенциальном...
3.1. Бродский - русский, потому что обладает почвой, понимает что это такое и способен отделиться от нее, не возвращаясь, имея перед собой ее метафизические пласты.
3.2.Шмеман - русский, потому что имеет веру, причем лучшее ее проявление, умную и огненную, когда можно делиться с другими от полноты сердца.
3.1.набоков не русский, потому что не имеет ни почвы, ни веры.
4. Речь только для того и существует, чтобы ей гипнотизировали. Например, лучшее определение философии - это быстро усыпляющая слушателей хренотень (байда - угол.). Или вот так "философия - это понимание границ сознания".
Кстати, задач у философии никаких нет, она никому ничего не должна и кредиторы у нее все фальшивые. Как понятие ПОГРАНИЧНОЕ, она - демаркационная линия, отслеживающая переходы от понимаемого в сокровенное (термин Богомякова). Но философия даже не граничит с богословием, потому что не способна говорить об Абсолютном, у нее нет для этого слов и понятий. Здесь - "уверенность в невидимом", как определяет понятие веры апостол Павел. Если и есть что общее так это: "как мысль другого человека может стать моей мыслью" подобно - "тогда лишь становишься христианином, когда псалом становится твоей песнью Богу".
5. Рациональное богословие - это оксюморон. Богословие есть традиция фиксации духовного опыта. Святая Троица изначала открывается в церковном опыте, и лишь затем формулируется как догмат (вначале "орос" - граница, граница паствы за которой о-пасность). Любой опыт проверяется опытом. Зачем, к примеру, нам потребовалось, чтобы Христос воскрес? А мы и не пытаемся решать воскрес, он или не воскрес, мы просто каждый день с Ним Живым беседуем. А Апостол восклицает: "Если бы Христос не воскрес... то мы несчастнее всех человеков" (1 Кор.15, 17-19).
6. По поводу способов воздействия демонов на душу отошлю вас к книге св. Максима Святогорца "Невидимая брань".
7. И насчет визионеров, право имеющих. Есть два слова gnosis и vid, их руские варианты - знать и ведать. Знать - это прочитать и запомнить, ведать - знать, как знает сам свидетель. Ибо я знаю, в Кого уверовал. (Тим. 1,12)

И потом, не для того ли мы собрались побеседовать на поэтическом форуме, что понимаем, что поэзия, как и богословие, как и философия, обречены на неудачу - все попытки высказать последний смысл при совершенной невозможности этого сделать. Но метафора, но символ (например, смерти) может создать то поле напряжения мысли, в котором при-открывается сокровенное. Сокровенное, но не скрытое. Ведь так, Владимир?

Боге
Кстати стоит добавит запои на религиозной почве. Вот мой секретарь Стасик забухал после венчания на три месяца. А Вадька Жильцов, премилый юноша, забухал после крещения на четыре года. Теперь собирается ехать к иконе "Неупиваемая чаша".
Есть всеизвестные молитвы вмч.Вонифатию, память которого приходится как раз в светский новый год. Поэтому вся страна заливает память защитника от алкоголизма вином.

Мирослав Юрьевич!
В том-то и дело, что признаниями в любви, писанием стихов, артикуляцией захватившей нас мысли заведует иная сфера мысли, а именно - Позия.
А философия - в общем, я полагаю, это нечто иное. В отличие от Поэзии, она есть не неструктурированный хаос чувств и мыслей, а она есть именно структурированое их изложение.
Иначе говоря, Поэзия есть выражение этого хаоса, Философия - его понимиание и объяснение.
Иначе Вы получитесь просто плохой копией В.Богомякова - то же самое, только не в рифму.

>4. Речь только для того и существует, чтобы ей гипнотизировали.<
А я всегда думал, для того, чтобы ее понимали.