Мирон, а вот ещё история про Диму Попова:

МУРЗИК

Шёл как-то Дима Попов с Люськой Табатчиковой из Университета в сторону КПД по улице Республики. Идут они себе никого не трогают, ведут чинную беседу: Дима, как обычно, что-то втюхивает девчонке. И вдруг из открытого окошка на первом этаже дома на перекрёстке Челюскинцев и Республики (там сейчас офицерское тур-бюро) доносится в их сторону тихий старушечий голос. "Мурзик, Мурзик," - взывает старушка с первого этажа. Это заставляет Диму и Люську остановиться. Они подходят к окну, и оттуда на них поглядывает добродушная старушечья физиономия. "Мурзик, мурзик," - продолжает взывать старушка, на что стоящий напротив Дима парирует: "Ты чё, бабка, сдурела? Какой я тебе Мурзик?"

М. Белозер. "Волшебная страна" (отрывки из книги)

Мирослав Маратович Немиров.

Когда молодой Мирослав Маратович Немиров жил в Тюмени, в тамошней молодёжке ему посвятили три статьи. Одна называлась "Бунт в тупике", вторая -- "Протест против ничего" и третья "Остановите Немирова!".

Мирослав Маратович Немиров -- блестящий поэт и яркая личность. В молодости он даже подстриг волосы в шашечку, чтобы выглядеть круче. Когда он трезвый, -- это милый мягкий человек, когда он пьяный, -- это кошмар и ужас.

Мирослав Маратович Немиров собирал истории, которые можно было бы объединить под общим названием "Кто как усрался". Один его приятель, например, проснувшись ночью, наделал в открытую швейную машинку, головка которой была опущена. Он уселся в дырку, приняв её за унитаз.

Самый же потрясающий случай произошёл в одной компании, когда проснувшиеся после пьянки гости обнаружили, что одному из них, спавшему на животе, наложили на спину.

Однажды Мирослав Маратович Немиров проснулся с сильного похмелья и стал искать очки. Искал-искал -- нет нигде! А Гюзель как раз уехала в Тюмень. Мирослав Маратович разозлился и разбил тумбочку. А очков всё нет! Да что ж это такое! Тогда он разбил сервант, вторую тумбочку и сломал стул. Нет очков! Что за дела! Тогда он совсем разозлился, переломал всю оставшуюся мебель и разбил телефон. Комнату, кстати, они снимали, и мебель была хозяйская.

Спустя время опять проснулся, поглядел вокруг, и стало ему страшно. Оделся он и ощупью кое-как добрался до Трёхпрудного. Лёг на пол и заплакал.

Дня через два вернулась Гюзель. Разыскала Немирова, села напротив него грустная.

-- Ну, купим мы им новую мебель! -- говорит Немиров в отчаяньи.
-- Купим, -- говорит Гюзель, -- Но скажи мне, зачем ты по двору без трусов бегал?

Как-то Мирослав Маратович засиделся в гостях у Авдея Степановича Тер-Оганяна и Гюзель стала звать его домой. Тогда он стал в неё плевать. Но Гюзель предусмотрительно встала подальше. Тогда Немиров стал брать со стола журналы, плевать на них, а потом уже бросать в Гюзель.

(Из журнала "Чернозём"-11, Тюмень).

Свидетельства очевидцев - упрямая весчь.
Ахметов, это всё?

В.Ш.

Люблю я радовать и удивлять людей. Люблю долгие прогулки по лесам и полям.Люблю собирать грибы (ягоды меньше).А про полеты хочу Вам рассказать следующее... Я когда был маленький постоянно видел по стенам в темной комнате, где меня укладывали спать различные картинки. Механизм их был таков : темнота - она на самом деле не однородная, не гомогенная, есть участки более темные и менее темные.И вот когда на них смотришь, то получается в глазах как бы некое мельтешение. Из мельтешения и возникали картинки - сначала черно-белые, а потом и цветные : какие-то города, животные, события разные происходили. Причем свойство зрения было такое, что зафиксируешь взгляд на каком-нибудь предмете и он начинает приближаться.А сам я существовал как бы в двух видах :я настоящий и я как один из человечков в этом картинном пространстве. И я там часто именно летал над непонятными городами и лесами.Это отдельная тема - про эти картинки расскажу Вам поподробнее потом, если интересно. Еще полюбил я очень много странных вещей. О некоторых из них я Вам расскажу.Полюбил я фиксировать все в моей жизни происходящее, ладно бы события какие-то, а то на протяжении многих лет записываю, что я съедаю в течение дня, какие я делаю дыхательные и недыхательные упражнения. Очень люблю гулять в незнакомом городе, когда арабы бормочут чего-то, протягивают тебе, чтобы впарить, какие-то браслеты, а ты идешь лишь презрительно улыбаясь.Очень люблю красоту мысли, поэтому часто читаю различные философские книги.
Люблю такие кушанья, которые больше никто не любит (раньше мне их готовила бабушка, когда была жива) - гречневую кашу на кислом молоке, кулеш, лепешки на сале, тюрю и проч.Люблю французскую кухню.Очень люблю нашу северную рыбу (есть) - сосьвинская селедка, муксун, нельма.Люблю сырую рыбу. Люблю пельмени, люблю утку по пекински. Очень люблю грибной суп (изумительно вкусный бывает суп из сыроежек)... Продолжение следует.

Плотникову

Дима Попов и женщины - это отдельная тема.Если пьяный, увидит первую попавшуюся женщину, обхватит ее руками и начинает чего-то лепетать.Как-то уезжали с ним из Москвы, он несколько часов подряд заходил к разным женщинам, прощался и брал какие-то свои вещи, немного выпивал.Потом он был совсем уже пьян, а мы опаздывали на поезд.Я хотел взять у него часть вещей, чтобы быстрее двигаться, но он их не давал говоря :"Ты, наверное, и помоложе меня будешь... Ты, наверное, и посильнее меня будешь..." Дошли до трамвайной линии, он уселся на чемодан. Подъехали менты :"Вы чего здесь сидите"? "Трамвай останавливаем". Говорят :" Тут же нет остановки. Это вам что - такси"? И тут едет трамвай, Дима слабо машет рукой - трамвай останавливается, пристыженные менты уезжают...

Пойду-ка я, пожалуй, спать. Утро вечера мудренее. Всем привет и наилучшие философские пожелания.

Боге.

Утро доброе! День ласковый!

Спасибо за всё, что Вы любите. Жду продолжения. Про полёты в картинках - тоже.

Класс. А вот другая история. Как известно, Дима Попов был директором клуба моторного завода, располагавшегося по улице Энергетиков 44 и ни где-нибудь, а в женском общежитии. Была у него каморка на первом этаже, где стояла аппаратура, кровать и канистры с томатовкой. И вот пьём мы неспеша в каморке томатовку, и, вдруг, Дима начинает опадать, как лист с дуба, и медленно входит в штопор, падает навзничь на кровать и бьётся в судоргах. Я пугаюсь страшно, склоняюсь над ним и тихо спрашиваю: "Дима, что с тобой? Что случилось?" Он держится за сердце и сквозь зубы произносит: "Мотор... Мотор." Сердечный приступ, значит. Я, сломя голову, выбегаю из коморки, стучусь во все комнаты на верхних этажах общежития в поисках сердечных капель. Только минут через 10 нахожу у каких-то девиц карвалол и бегу вниз в каморку. Забегаю и вижу: сидит Дима как ни в чём не бывало, потрясая очередной открытой канистрой томатовки. Я говорю: "Дима, вот - карвалол, прими." А он: "Да, xуйня. Стакан принял и отпустило."

Необходимое пояснение.

Выложенный мною отрывок из книги "Волшебная страна", опубликованный недавно в замечательном тюменском журнале "Чернозём", появился на этом форуме в отместку Мирославу Маратовичу Немирову, который, я так полагаю, Вам тут всем знаком, за наглое, бесчинное, безосновательное и, думается, вообще впопыхах сделанное им заявление обо мне в ЛЕНИНской гостевой книге. Что конкретно Мирослав Маратович там по мою душу прохаживался ни к селу ни к городу, приводить смысла нет, но должен заявить, что всё -- блажь, выдумки и последствия, надо полагать, непрекращающегося абстинентного синдрома.

Прошу Вас, как друзей Немирова и даже его товарищей, ПОВЛИЯТЬ самым решительным образом на Вашего незадачливого софорумника (т.е. кто вместе Вами пишет в форум -- софорумник и есть, и Немиров тоже), с целью НЕДОПУЩЕНИЯ впредь подобных огульностей, совершенно НЕСПРАВЕДЛИВЫХ, и со ВРЕДНЫМИ замыслами. Я перед народом чист как слеза, и даже рок-журналист.

С уважением ко всем,
Сергей Ахметов.
achmetovs@online.nsk.su (адрес затем, чтобы никто не подумал, что я Немирова как будто бы забоялся, или как заяц -- начеркал в форум, и в кусты.)

Сергей, увы, но сие невозможно. Как невозможно изменить ход истории. Расскажите лучше нам что-нибудь про рок, раз вы рок-журналист. На какой платформе стоите: элвиспресловской или битловской?