.Л.-у.
О чем речь? Конечно, Поэзия, по Гессе -- "не для всех. Только для Сумасшедших!" Потому что и самая Жизнь -- увы, не для всех: чрезвычайно большое число наших соотечественников, так же, впрочем, как и жителей стран ближнего и дальнего зарубежья, все время своего существования проводят в состоянии тупой тусклой одури, из которой вырваться не имеют ни сил, ни, главное, желания. Но речь как раз о том, что этих "Не Всех" на самом деле, значительно больше, чем обычно кажется. Но, не имея доступа к истинным, как говорилось в древней рекламе, ценностям, (собственно самого знания, что Такое - существует) они вынуждены довольствоваться суррогатами, в основном поп-музыкального толка: Е. Летов, Земфира и даже "Мумий Троль" и т.п.
Вот, задача этого моего сочинения -- хоть каким-то образом этот доступ - - -, демонстрируя наглядно: в Багрицком или Бродском драйву, т.е. Жизни куда больше, чем в Летове, а Введенский или Олейников безумцы гораздо более удивительные и увлекательные, нежели вышеупомянутый "Мумий Тролль".

Бога, Шапа, Немиров, Леша, и незнакомый мне , не чрезвычайно впечатливший А.Л. Литературный блин В натуре форум! Читается, и уже (Леша) запоем, как законченное произведение. Даже Вербила перестает уже быть занудным компилятором-семплеровщиком, а становится... Поскольку вырубают интернет буду краток, Бога есть ли у тебя стихи твои в фиде компо файлов? Я бы скачал и издал тиражем примерно 10 штук. А?

Дорогая Гузель! Что там ворон. В Тюмени ( в самом городе) появились редкие птицы, которых раньше не бывало. Лазоревка, длиннохвостая синица и даже удод. Удод, кстати говоря, гнездится в пролете совмещенного моста по ул. Мельникайте.
Дорогой Аркадий! У меня есть только пресловутая "Грусть русско-азиатских песен".Остальные стихи или придумываются мной по ходу переписки или находятся в бумажках, тетрадях и проч.Они впервые и становятся опубликованы у Мирослава на форуме. Я их стал тут печатать, т.к. мне показалось, что стихов на форуме маловато. Это как в роман, знаешь, например Т. Пинчон, вставляет всякие стихи, чтобы возникала интересность и многополярность.Если стихи эти вызывают интерес, то можно их набрать побольше и забабахать книгу стихов и еще, чтобы было интересно, добавить туда материалы форума (Немиров, Михайлов, Вербицкий, Плотников, Нескажу, Гузель, Шапа, ты, все, кто писал). Я же стихи пытаюсь подбирать как-то созвучно с общей беседой или, наоборот, совершенно уж наперекосяк, чтобы было забавней.

Бога, какой такой "удод"? Это ж вроде тропическая птица. А страусы у вас еще не завелись? Может быть ты имел в виду птицу свиристель? Она крупная, размером, примерно, с грача и хохолок имеет на голове.

Про пожелания различных свойств различных народов: можно пожелать хорошее американское национальное свойство и жизненное правило - "не ныть", "надеяться только на себя".

Батай считает, что человек хочет быть всем. Не хотеть быть всем, говорит он, - это значит очнутьсяот дурмана, но путь этот есть путь страдания.Это необычайный опыт, т.к. дух вступает в причудливый мир, сложенный из тоски и экстаза. Мне бы хотелось, говорит Батай, чтобы опытвел туда. куда он сам ведет, а ведет он в места блуждания и бессмыслия. Это, считает он, путеществие на край возможностей человека. Батай считает, что совершил поистине галилеевский переворот в мысли. Его внутренний опыт призван заменить и Церковь и философию. Внутренний опыт сам по себе есть высшая ценность и авторитет. Нужно попытаться схватить в себе нечто такое, что неподвластно словам. Это напоминает йогу, которую Батай тоже, впрочем не жалует. К тому же Батай не любит индусов. ОН говорит : " Индусы имеют в Европе друзей, которые мне не нравятся".Батай всячески романтизирует неабсолютность, призывая "быть прозорливым до слепоты смерти", что по его мнению и значит быть человеком. "Пусть говорят: пантеист, атеист, теист... Но я кричу в небо : "Я ничего не знаю!" И повторяю комическим голосом: " Ничего, абсолютно ничего..." У меня вырывается стон, как у больного ребенка, над которым склонилась, поддерживая тазик заботливая мать. Но нет у меня матери, а вместо тазика надо мной звездное небо." Для Батая - это начало откровения пустоты, ибо откровение пустоты есть не что иное, как средство пасть еще ниже, в бездну отсутствия.
НО - как же миги,когда человеку ведомо все вокруг, когда глядя в глаза собаки , он понимает ее полностью и знает о ней абсолютно все. Как же детские мгновения, когда сладкой волной приходит : Я никогда не умру? Как же поколения людей, ушедшие в вере и надежде? Их вера была напрасна? Как же евхаристия, с каждым разом расширяющая в человеке островок бессмертия? Как же Христос и Его крестная смерть за нас? Неужели все это не перевешивает батаевское "ничего, абсолютно ничего"?

Надейтесь, надейтесь. Я тоже надеюсь и все делаю, чтобы (не снижая своей планки) пробиться куда-то, достучаться до чего-то. Флаг нам во все места.

Гузель, именно что удоды.
Что ж я по-твоему свиристеля от удода не отличу?

Барин будет у нас лишь крещенские грянут теплозы.
С ним и Зоя его, что живет в сундучке его красном.
Вышли встретить его мужики,
Земляникой сухой набивая свои папиросы.
А горбунчик невидим скулил и плясал вдоль реки.
Выбегает она, эта девочка неотвратимо.
И сухими губами она говорит, говорит.
И худая она, говорит она быстро и странно.
И огромная красная виснит над ними Луна.
Эх ты, елочкин свет, и в глазах бельевая веревка.
Эх, ты ртуть. Эх ты, серп.
А меня не видать, я далеко, увы, я далеко.
Вот бы крестиком выпасть кому на ладонь.
Брызнуть клюквой.

Ах, Алексей, не ругай Парменида. Он биль филезофф.

Бога, ты обезумел! что нам тот Батай?

Мне бы он попадись, тот Батай,
Эй, Батай! -- я б сказал бы ему, -- не болтай.
Я б сказал бы ему, ты, Батай, бляdь отсюда мотай!

Вот с Батаем и весь разговор. Вообще же, касательно модной французской ыилософии: Фонвизин еще в 18-м веке написал: "Француз ума не имеет, и иметь его почел бы величайшим для себя несчастьем!"
Ты нам не про Батая, а про жизнь напиши. Про того же удода: да ну не может такого быть! Это же тропическая птица! Как же он в ваши морозы? И, если все-таки не врешь, то -- откуда он взялся? И как он все-таки, в ваши морозы? И -- нет ли фотографии? И, если есть -- так пришли ее мне! (Хотя бы ксерокс с нее).
У нас в Москве сейчас -- минус четырнадцать. Днем обещают минус два - минус четыре. А говорят еще -- глобальное потепление.

А.Л.
>сережка есенин наших дней на самом деле -
>Вишневский со своим "Тебя сейчас послать или по
> факсу". Все его знают и любят.

Только читатели (и, возможно, некоторые авторы)
журнала Столица его знают и любят. Как и Столица,
проект "Вишневский" - сугубо провальный,
очередная глава в бесконечном само-поздравлении
микроскопической тусовки московских яппи
(у нормального москвича, не говоря уж о
провинциале, Столица не вызывала, в лучшем
случае, никаких эмоций; у бабуль, НБП и
прочих ампиловцев - дикое омерзение). По крайней
мере так это видится отсюда. Кибирова любят и читают
все мои знакомые, Вишневского никто из них, кажется,
не знает, кроме меня. А я его знаю, потому что его
безудержно рекламировал Носик, напополам с
журналом Столица (в смысле Носик и Столицу
безудержно рекламировал).

Потому что Носик тоже яппи.

Такие дела
Миша.

http://imperium.lenin.ru/~verbit/

Миша, да ты сам образцовый яппи, только особо примодненный!