Вдоль по Ипути (2). Путь к Благодати.

 

Путь к Благодати

 

Доброносичи, Блинные кучи, Благодать… Какие чудные названия имеют деревни, приютившиеся на берегах реки Ипуть!.. Как, должно быть, прекрасна жизнь людей, проживающих здесь! Наверняка оно похожа на сказку. Но любая – даже самая волшебная сказка начинается обычно с присказки. Моя “присказка” – рассказ о жизни на Ипути.

 

 

Доброносичи
 

…Шли к деревне со столь милым сердцу названием с редактором районной газеты Татьяной Исаевной Матушовой. Я упросил ее, чтобы она была моим провожатым, ибо меня предупредили:в Благодати чужаков не приемлют – сразу же полицаев вызовут, даже фамилию не спросят. Татьяна Исаевна десять лет проработала учительницей в соседней деревне Высокий Борок, и ее здесь все знают. Дорога к Благодати скверная, но при условии,что накануне не было дождя, проходимая. По Пути мой провожатый рассказывала мне про местную достопримечательность – древние курганы, которые буквально россыпями красуются вдоль реки.

Ипуть – древняя славянская река. По ней еще во времена сказателя Баяна проплывали торговые караваны на пути из варяг в греки. Да и название реки трактуется как “и-путь”, “идеальный путь”. Исследователи говорят, что курганы - это захоронения племени кривичей.Все курганы разрыты, разграблены. Искали не древние артефакты. В краю ходят легенды о “наполеоновском золоте”. Якобы французы при отступлении где-то зарыли сокровища, награбленные ими в Москве. Говорят, пока не нашли…

Расхваливала Татьяна Исаевна здешнюю кладбищенскую часовню, занесенную в список интереснейших памятников Смоленщины. Зашли на погост. И увидели, что от часовни-то остались развалины, полусгнившие бревна!..

 

 

 Благодать встретила звонким собачьим лаем. У каждого дома на привязи озлобленно рычали не меньше двух псин, причем, все собаки -немаленьких габаритов. Цепи устроены так, что собака не даст подойти к дому ближе, чем на десять метров. На огороде одного их хозяйств копалась старуха. На наши окрики она не откликалась. Возле самого крепкого на вид дома паслась лошадь. И собак не было заметно. Моя спутница как-то нервически проворчала:“Нечего нам в этом доме делать… Здесь живет дядя Володя. Ну, очень нехороший человек!” И мы вышли на южную окраину Доброносичей. Там мы увидели жизнь. Сразу несколько мужиков, пристроившись вокруг пня, с азартом резались в карты. Рядом красовалась стройка: среди соснового леса стоял почти достроенный каменный коттедж.

Татьяна Исаевна узнала в одном из мужиков местного жителя. И ее почти что перекосило. Это был тот самый“дядя Володя”, которого она призывала сторониться. Но с кем-то в Доброносичах мне поговорить-то надо! И я подошел. Кроме дяди Володи, все остальные мужики оказались приезжими белорусами. Естественно, я не постеснялся спросить, для кого они строят эдакую красоту. Белорусы усмехнулись: “Ты че, паря! Це ж мы сторожку строим. Коттедж буде вот тута, рядом…” И они указали на громадный котлован. Здесь скоро вырастет “родовая усадьба” одного богатого москвича.

 

 

Дядя Володя, Владимир Алексеевич Бычков, оказался человеком разговорчивым. Правда, на редактора поглядывал как-то косо и с опаской. Может, между ними когда-то что-то произошло? Впрочем, не мое дело. Появление “пана” в Доброносичах –знаменательное событие. Построят усадьбу, надо будет ее охранять. И прибираться в ней. А то ведь дядя Володя лесником работал, де его сократили. Может “пан” работу какую даст? Глухо здесь… Доброносичи автолавка – и та приходит раз в год! Все пять жителей деревни не видят хлеба месяцами. Белорусы “завели” свою песню:“батька” их на родине прижимает, не разрешает “калымить”. А здесь, в России,такие гроши можно заколотить! Только трудись…

Согласно версии дяди Володи Доброносичи так названы оттого что они “добро несут”. Бывший лесник нас вызвался проводить. Ему все хотелось что-то рассказать, он показывал на разрытые курганы, на речные перекаты. Все порывался сводить на старый мост, разрушенный, говорят, еще французами в 1812 году. В общем видно было, что истосковался человек по общению с чужими людьми. Но, видя напряжение моего провожатого, я набрался наглости резко попрощаться с разговорчивым лесником.

По пути в райцентр миновали ту самую школу, в которой Татьяна Исаевна преподавала. Школа закрыта, окна и двери заколочены. Детей ни в Доброносичах, ни в Высоком Борке нет… Еще Татьяна Исаевна рассказала, что относительно недавно в Доброносичах жил почти святой человек, почетный механизатор Адам Иванович Марченков. Тракторист он был от Бога, да и человек чрезвычайно душевный. От своей душевности, от того что слишком переживал за нерадивых сельчан, скончался еще в расцвете лет… Еще и то его добило, что жена с вином подружилась.После смерти Адама “Ева” спилась окончательно и отправилась на тот же погост.

 

 

Блинные кучи
 

 В происхождении названия деревни не надо искать ничего ироничного. Был тракт, по которому императрица Екатерина Великая ехала из поместья своего полюбовника Григория Потемкина-Таврического на Юг. И в деревне ее встретили огромными стопами блинов, целыми блинными кучами!

Вообще сей позитивны посыл как-то благотворно повлиял на деревню. Блинные кучи довольно населены и здесь имеется даже частное стадо коров. Вот, только школа в прошлом году сгорела. Дотла… И 15 блиннокученских детишек вынуждены ездить на учебу в районный центр.А вот 10 местных учителей остались, к сожалению, без работы.

С легкой руки (и по наводке) Татьяны Исаевны я хотел встретиться с местным поэтом Володей Прозоровым. Только редактор предупредила меня, что живет он в нечеловеческих условиях, как бомж. Володя занимает половину бывшего “учительского” барака и у него нет даже света. После того как учителя остались без работы, Володя не смог даже оплачивать электроэнергию и от его барака отрезали свет.

 

 

 Но Володя пошел на отчаянный шаг. Он тайком, ночью накинул на линию электропередач “крюки” и несколько дней жил при свете. Пока кто-то не доложил куда следует. Володю в деревне жалеют (сиротой ведь рос, да и семьи не создал только по блажи), но нашлись злые люди… Володю судили. Присудили с штрафу в 3 тысячи рублей и дали год исправительных работ. По счастью, условно, приняв во внимание добрые отзывы односельчан. Вот так: за уворованные миллиарды у нас ордена дают. За уворованные несколько киловатт электроэнергии могут и посадить!

Володя, точнее, Владимир Александрович Прозоров, живет тем, что рубит дрова бабушкам, копает им огороды,пасет скотину. Еще рыбу ловит… Кстати, о рыбе. В мой приезд в Блинные кучи реку в районе деревни осадили десятки рыбаков. Дело вот, в чем. Где-то раз в неделю молочный завод, который расположен выше по течению Ипути, “тайком” сливает в реку сыворотку. Там, понимаешь ли, нет в наличии очистных сооружений, вот и приходится… хитрить. От сыворотки у рыбы забиваются жабры, она теряет сознание и всплывает. Вот тут-то рыбаки ее “тепленькой” и берут! Хоть лопатой черпай рыбу из реки! Среди рыбаков, говорят, и прокурорские работники встречаются. Но на кой черт закон, ежели такой улов в голые руки идет! А Володя в эти дни уходит от реки и глубоко страдает в своем бараке. Там-то я его и застал…

 

 

У Володи в деревне прозвище: “Солист”. Потому что хорошо поет под гитару. Вид Володиного жилища действительно ужасен. Он даже не решился меня к себе впустить. Его стеснительный вид, глубокие и растерянные голубые глаза сразу навевают сравнение: “шукшинский чудик”. Но стихи у него действительно хорошие, Татьяна Исаевна сама у него их записывает (Володя все стихи держит в голове и записей не ведет; говорит: “Они помрут со мной…”) и печатает в районке. Например (я сам с Володиных уст записал) такой стих:

 

Безлюдно мне… Томительные грезы…
Придумал я любовь в конце весны.
Как звездочет придумывает звезды,
Когда мечты, как звездочки, ясны.
Любимая, смотри, сирень какая!
Как зелен май, березок нежен цвет…
Цветет сирень, на встречу намекая.
А я живу, как будто тебя нет.

 

 

…Весь огород Володи –сотка картошки. Можно сказать, питается он святым духом, да рыбой. Причем рыбой, которую сам поймал – на удочку или на нехитрую снасть “телевизор”. В день сброса в Ипуть сыворотки он уходит подальше от реки, потому что сильно переживает ее осквернение. Для Володи Ипуть – живое существо. Он наедине с рекой долгие часы проводить может. А то и сутки напролет все ведет, ведет с рекой немолчный разговор. Стихи свои реке читает. Или слушает ее равномерное журчание… В деревне его не понимают, конечно. Особенно не возьмут в толк,почему такой видный парень – да так девку себе не нашел… да еще не пьет и не курит. К чему блажит? Но у Володи свой путь.

Его отец умер, когда ему было семь лет. Мать страдала сильно, ибо у родителей была сильная и какая-то возвышенная любовь. Ненадолго она пережила супруга, отнесли маму на тот же погост… И началась у Володи детдомовская жизнь. Там же воспитывались четверо его сестер. Родители не только друг друга любили, но и детей… Получил профессию столяра. Пробовал жить в городе, но понял, что это не его. Володе одиночество нужно, а он его только в Блинных кучах, на реке обретает. И в детском доме он часто убегал и на реке ночевал (пока не отловят и водрузят в казенный дом).Работал заведующим клубом, преподавал в здешней школе физкультуру и рисование. И не его вина, что школа сгорела.

Володе хорошо в свое бараке. У крыльца два гнезда ласточек. На чердаке ласка живет, за ласточкиными птенцами охотится. Под шорох животной жизни хорошо сочиняется. Такое, к примеру, про Змея-горыныча и про нынешнее состояние русской деревни:

Что ни партия – то голова.
Обещают крестьянам жизнь дивную.
Сладко ушам, ослепляют слова.
Но чую нутром я поступь змеиную!
Не три, и не девять, а сто голов
Грабят-нищают Русь-матушку!
Деревня у нас – пять седых стариков.
Охрипли, “укая” Иванушку…
С Горынычем Ваня рядиться б не стал,
Допьет – и не только в день праздничный.
Сгнила соха и сдал на металл
Иван Кладенец свой сказочный…

 

 

 

Ну, к Блинным Кучам стих не относится. Здесь много трудолюбивых людей, и молодежь есть. Взять учителя математики Александра Колпакова: он будто предчувствовал, что будет со школой беда, и развел много скотины. Одних коров у него – четыре головы! Или Братья Шеевы: у них дворы тоже крепкие. Алеша Смашнев, бывший механизатор (колхоз в Блинных кучах тоже приказал долго жить) частный магазин открыл. На Володю“Солиста” мужики смотрят свысока. Да, Володя – “шукшинский чудик”. Деревенский дурачок, если вам угодно. И все-таки я скажу, что думаю: не стоит деревня без праведника. Один “чудик” по странном русскому закону целую весь спасает.Кстати, ниже мы еще раз окунемся в стихию Блинных Куч – токмо с другого боку.

 

 

 Благодать 

И вот, наконец, она… Благодать! По виду – ничего особенного. Равнина, с двух сторон типовые хатки.Редактор, Татьяна Исаевна, порекомендовала мне встретиться с одной интересной семьей – Николаем Ивановичем Зайцевым и Еленой Карловной Гапоновой. Говорила,они не только замечательные знатоки родного края, но и люди с трудной, но интересной судьбой. Кроме них, не с кем и поговорить-то в Благодати. Только предупредила: Елена Карловна инвалид, она не ходит, и все работы по дому и по огороду – на муже.

Елена Карловна – латышка.Она рано осталась сиротой, ибо ее родителей раскулачили – и они канули в неизвестность. Сестру застрелили в войну немцы, брат был в партизанах – и погиб. Сама работала на ферме, Николай Карлович – на “химии” под Благодатью из сосновых корней добывал скипидар. В общем, есть о чем старикам рассказать.Только случилась незадача. Когда я пришел, наконец в деревеньку, увидел безлюдье. Ни в одном из домов признаков жизни не наблюдалось. Лишь через полчаса из одной хатки вышла пожилая женщина. На мой вопрос о том, где живут Зайцев и Гапонова, она искренне удивилось:

- Так ведь как же? Померли они. Еще прошлой осенью. Сначала Таня, а через два месяца – Колька. На погост снесли, теперь рядышком лежат…

 

 

Сама женщина,представившаяся Лидией Селиверстовной, сказала, что она – “дачница”, приезжает в Благодать время от времени из Москвы. Страшно здесь стало в последнее время, ибо постоянного населения остались только три человека. Да и те – никакие…

Впрочем Лидия Селиверстовна кое-что вспомнила. Она сорок лет назад уехала из Благодати, но корни ее здесь. Ее дед пас свиней у здешнего пана, фамилия которого была Жук. У этого Жука было все хорошо в поместье. Два озера рукотворных, парк насажен. Именно потому и Благодатью названо имение, что Жук хотел создать у себя идеальный мир. Деревня на месте бывшего имения появилась только в 1939 году. Крестьяне при пане жили на хуторах, только после 17-го года из лесу вышли. Вначале пограбили и сожгли усадьбу. Потом сожрали панские запасы. Ну, а потом, когда нужно было уже и своим трудом кормиться, потихонечку отстроились. Теперь эти постройки догнивают. Последний удар по деревне – уничтожение двух рукотворных озер: какие-то придурки ради того чтобы выловить всю рыбу спустили оба озера…

Вот и вся присказка. Сказка про Благодать могла бы быть впереди. Но я лично – не мастер сказок, ибо должность обязывает передавать быль. И мораль извлекать не буду. Пусть приедут на Ипуть настоящие писатели – и воспоют удивительный и древний край на свой лад.

 

 

 

Последние публикации: 

X
Загрузка