Трагикомедии русского интеллигента

 
 
Сын сапожника, кончивший университет, – вот что     такое русская интеллигенция.
                                                                                                   Влас Дорошевич – «Интеллигенция»
       
Видимо, все-таки первым интеллигентом был ветхозаветный змий, искусивший в свое время Адама и Еву плодом с древа познания. Во всяком случае, всяческому историческому катаклизму, будь то революция или какая-нибудь реформа, предшествовала мажорная симфония человеческого разума, забродившая идеями в чьей-нибудь отдельно взятой философической тыкве. Так Сократ со своей диалектикой увенчал разложение афинской демократии, а террор Великой французской революции благословил на свершения век Просвещения, Вольтер и Руссо. Герцен разбудил социал-демократов. Лавров, Бакунин, Кропоткин, Плеханов не без помощи Ленина, в котором теория прибавочной стоимости перебродила в ненависть, перевернули с ног на голову вековой жизненный уклад. А новый – не просуществовав и 80 лет, ухнул в бездну дождливым августовским днем. Но погодите пинать мумию Ильича коваными сапогами. Ленину ассистировал весь русский либерализм и примкнувшие к ним народные массы, для которых фамилии Плеханова или Керенского значили не больше, чем пара валенок.
Сталинскому террору предшествовала интеллигентская бородка Николая Бухарина и умница Радек.
Перестройке, закончившейся развалом страны в 1991 году – обаятельный (есть нечто завораживающее в его бесконечном словоизвержении, умиротворяющем и врачующем, словно шум прибоя), но чересчур пугливый и непоследовательный, как кисейная барышня, Горбачев. «Гарвардские мальчики» с непревзойденной теорией монитаризма наполнили магазины колбасой, но при этом нечаянно распилили, словно школьники лобзиком, страну на две неравные доли: богатых и бедных. Причем, бедность последних стала одной из основных составляющих богатства первых. 
Так было и так будет. Покуда у истоков революций или там трона, тела президента и т.д. будет стоять, человек, желающий сделать как лучше – русский интеллигент с благими намерениями, которыми выстлана дорога в аду.
Русский (российский) либерал или интеллигент всегда любил свое отечество и народ пылкой и отвлеченной любовью, которая при более пристальном разглядывании оказывалась банальной и бытовой ненавистью.
 
 
Недаром Раскольников у Достоевского в порыве отчаяния восклицает: «О, низкие характеры! Они и любят, точно ненавидят…». А вернее и любят и ненавидят одновременно.
Вот эта двойственность русского либерализма в ХIXсовсем испортила ему характер, расшатала  нервы. И породила к нему со стороны общества недоверие и увеличило подозрение в его нравственной и физической полноценности.
«Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр». – Писал в своё время Чехов. А чуть позже Михаил Гершензон в сборнике «Вехи», посвященном печальным итогам первой русской революции, одну из главных ролей в развязывании которой сыграла интеллигенция, от народников и социал-демократов до врачей, адвокатов, публицистов, писателей и т.д. повторит вслед за Чеховым: «Наша интеллигенция на 9/10 поражена неврастенией: между нами почти нет здоровых людей, – все желчные, угрюмые, беспокойные лица, искаженные какой-то тайной неудовлетворенностью, все недовольны, не то озлоблены, не то огорчены». 
Такой ее и запечатлел Саша Черный в своих сатирах:
 
Повернувшись спиной к обманувшей надежде
И беспомощно свесив усталый язык,
Не раздевшись, он спит в европейской одежде
И храпит, как больной паровик.
 
Истомила Идея бесплодьем интрижек,
По углам паутина ленивой тоски,
На полу вороха неразрезанных книжек
И разбитых скрижалей куски…
                                     
Точно такие же типические черты унаследовал от дореволюционного и советский интеллигент, может быть, потому что еще не очень далеко от него ушел, как человек от обезьяны. Васисуалий Лоханкин из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова – наследник по прямой русского либерализма: «Сам Васисуалий никогда и нигде не служил. Служба помешала бы ему думать о значении русской интеллигенции… Таким образом, продолжительные думы Лоханкина сводились к приятной и близкой теме: «Васисуалий Лоханкин и его значение», «Лоханкин и трагедия русского либерализма», «Лоханкин и его роль в русской революции».
Впрочем, за Лоханкиным уже шла «судьба, как сумасшедший с бритвою в руке». И трагедия, которую он так часто разыгрывал сначала до революции в газетах и журналах, потом перед супругой, уже осуществлялась в жизни. Коллективизация, индустриализация, война...
Интеллигенция из старой в новую эпоху перетащила, словно тараканов, в своем багаже жизненного опыта, страданий и размышлений над судьбами Отечества, все те же черты и привычки, модель поведения и позы. Весь костюмированный бал патриотов, либералов, демократов, коммунистов и западников с взятыми напрокат с чужого плеча идеями и речами – не обманут и слепого с глухонемым. Все это уже было. Старо, трачено молью и отдает вековой скукой.
Лесков в повести «Смех и горе» писал этот тип: «тут дядя вдруг начал жестоко глумиться надо всем нашим  временем и пошел, милостивые государи, что же доказывать, – что нет, говорит, у вас  на Руси ни аристократов, ни демократов, ни патриотов,  ни  изменников, а есть только одна деревенская попадья.
          - Ты гляди, - говорит, - когда деревенская попадья  в  церковь  придет, она не стоит как все люди, а все туда-сюда егозит, ерзает да наперед лезет, а скажет ей добрый человек: «чего  ты,  шальная,  егозишь  в  божьем  храме? молись потихонечку», так она еще обижается и  обругает: «ишь,  дурак,  мол, какой выдумал: какой это божий храм – это наша с батюшкой церковь».
Краткая классификация отечественного интеллигента в видовом и жанровом разнообразии может выглядеть таким вот образом.  
Патриот – некое угрюмое и самодовольное в своей самодостаточности существо, утробный антисемит, прививший к православной розе коммунистический дичок. Но в глубине души Всевышнему не доверяет тоже, как потомственному иудею. Беспрестанный плачь о хронической вредоносности всех жидов по его мнению – залог будущего благосостояния русского народа. Но если они вдруг одним прекрасным утром исчезнут, исчезнет за ненадобностью и сам патриот.
Демократ – как правило, в бывшем пламенный коммунист или гэбэшник. Готов, несмотря ни на что, утвердить торжество справедливости, рыночной экономики, демократии и прав человека даже если для этого понадобилось извести пол страны.
Либерал – промежуточный продукт перегонки патриота в демократа или наоборот, впрочем, до конца не определившийся. Любит призывать к покаянию. Хорошо чувствует себя в обстановке испуга, оппозиции и прессинга.
Коммунист – старая номенклатурная гнида, затершаяся в мягкое обкомовское кресло, а потом переползшая в кресло губернатора или депутата Думы. Мужиковат, глуп, но хитер.
Интеллигента почти уже нет. А то, что осталось - «худосочный, жиденький и гадкий…» - надо занести в Красную книгу. Чтобы сохранить как память!

Комментарии

Интеллигент, это который в шляпе?

Наверно, Чехов в своём письме был прав, но ведь это письмо-мнение или сомнение именно в ТОЙ, тогдашней интеллиненции конца 19 века, но не никак не поздней, которую Чехов не мог застать по причине всем известной.

Так что это письмо нашего гениального Чехова не может служить аргументом хотя бы потому, что в момент написания его уже существоали и Бунин и Толстой, и Мандельштам и даже в тот год родившийся Набоков.

Не интеллигенцию той поры впору обвинять, значительная часть которой уплыла на "философическом" корабле в никуда, а нашу, которая даже самоназванья, к сожаленью, не имеет.

 С уважением, И. Турбанов

Выплески из далека

"Интеллигента почти уже нет. А то, что осталось - «худосочный, жиденький и гадкий…», это определение логически соотносимо, кажется, и с самим автором этого дурного пасквиля. Наверно, многое не дочитал или перечитал, но на смысл пол дороги растерял. В своё время была написана, мне кажется, великая книга "Истоки и смысл русского коммунизма" Н. Бердяевым, этакая провозместица вплоть до наших дней. Но нонешнему автору, конечно, хочется сказать только своё. Не спится ему что ли, или после многолетнего запора вдруг его прорвало. Ну, что это за... :"Ленину ассистировал весь русский либерализм и примкнувшие к ним народные массы, для которых фамилии Плеханова или Керенского значили не больше, чем пара валенок". Ей богу, чтобы ты с вечеру ни ел, на следующий день выходит одной "кашей".

За что же автор на старую интеллигенцию напал, таки остаётся непонятным. Что в СССРе не было ни Солженицина, ни Ахматовой, ни Венички или А. Битова? Видимо, не было, если следовать "логике" автора. Но, значит, нет и И.Михайлова. И слава богу.

Чехов писал Н.Орлову 22 февраля 1899 г:

«Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр. Я верю в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях, разбросанных по всей России там и сям - интеллигенты они или мужики, - в них сила, хотя их и мало. Несть праведен пророк в отечестве своем; и отдельные личности, о которых я говорю, играют незаметную роль в обществе, они не доминируют, но работа их видна; что бы там ни было, наука все подвигается вперед и вперед, общественное самосознание нарастает, нравственные вопросы начинают приобретать беспокойный характер и т.д. и т.д. - и все это делается помимо прокуроров, инженеров, гувернеров, помимо интеллигенции en masse и несмотря ни на что».

Сейчас всё прямо по Чехову и происходит. Занятые делом с интеллигенцией en masse на Болото не ходят.

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

X
Загрузка