Момент испытания

 

 
 
                                                                                   
                                                                                    Но в тихий зимний день,
                                                                                    Когда от жизни бренной
                                                                                    Он позван был к иной,
                                                                                    Как говорят, нетленной.
                                                                                    Он уходя шепнул:
                                                                                   «Я приходил – зачем?»
 
                                                                                     Нерваль. Эпитафия.

 

Стоит ли жизнь того, чтобы дожить ее до конца?
 
Зачем человек убивает себя? Кому и что пытается доказать? От чего бежит? Кто убивает себя? Слабый и немощный, или сильный и смелый на пике жизни? Христианство вывело свою теорему самоубийства – это безнравственно и аморально – самый тяжкий грех, а посему место грешника за кладбищенской оградкой. А ведь основатель христианства призывал: «Возлюби ближнего своего», надо думать, он единственный верил в исцеляющую силу любви. Нам, простым обывателям, копошащимся в своих мирках и дела нет до другого человека. Уж слишком мы сосредоточены на самих себе, а ведь зло питают и поддерживают именно бездушие и безразличие. Вслушайтесь в эти слова: без-душие, без-различие, - без души живу я, ничего не различая: ни плохого, ни доброго, ни светлого, ни темного. Тот, кто принял не простое решение – умереть, зачастую удостаивается презрения или снисходительного сочувствия. Мол, и слабак же! Я бы так никогда не поступил, я бы боролся. А с кем бороться то? За что? Против чего? Самоубийство, это болезнь мира, а не войны. На войне иные заботы: где прокормиться, как дожить до утра? Все психические силы человека направлены на решение этих простых задач, простых для обывателя мира и непосильных для обывателя войны. На войне нет времени для размышлений, самокопания, духовного поиска, решение принимается мгновенно, поступок совершается без обременения мыслями о совести и морали.
У каждого свои причины, почему он решает разорвать все связи, свести счеты с жизнью, точнее закрыть счета, обнулить их. Поставив себя перед жестоким фактом, если жизнь – ноль, то и я в ней ноль.  Кто-то это воспринимает, как некий знак для начала новой жизни, а кто-то, как ее завершение.
 Самый страшный путь – путь самокопания в себе. За дни, месяцы, годы так много видишь и понимаешь про себя, людей, мир.  А может просто мерещится?  Нет сил идти с гордо поднятой головой, плечи опускаются и сгибаются под невидимой тяжестью. Именно невидимой, ее ведь никто не видит, включая и самоубийцу. Никому и в голову не придет, что возможно в доме висит кривое зеркало, и, всматриваясь в него, можно увидеть полутона, игру света и тьмы, но не истину. Они словно малые дети, заблудившиеся во враждебном и мрачном лесу. Страх и ужас сковывают движения, а потому тропинка, еле видная в полутьме, не способна вывести в другую светлую жизнь. Бог пошутил, а нашелся тот, кто этой шутке поверил.
 
Из Бердяева Н.А.
1874 – 1948 гг. Выдающийся русский мыслитель, проповедник философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма.
 
«Можно сочувствовать самоубийце, но нельзя сочувствовать самоубийству. Самоубийца вызывает роковую решимость и в других. Самое страшное для человека, когда весь окружающий мир – чужой, враждебный, холодный, безучастный к нужде и горю. Не может жить человек в ледяном холоде, он нуждается в тепле. Человек может выносить страдания. Но трудно человеку вынести бессмысленность страданий. Психология самоубийства есть прежде всего психология безнадежности. Безнадежность означает невозможность представить себе другое состояние, оно всегда есть дурная бесконечность муки и страдания, т.е предвосхищение вечных адских мук, о которых человек думает освободиться лишением себя жизни. Самоубийца закупорен в своем «я», в одной темной точке своего «я», и вместе с тем он творит не свою волю, он не понимает сатанинской метафизики самоубийства. Человек хочет лишить себя жизни, но он хочет лишить себя жизни именно потому, что он не может выйти из себя, что он погружен в себя. Выйти из себя он может только через убийство себя. Самоубийца всегда эгоцентрик, для него нет других людей, а только он сам. Победить волю к самоубийству – значит перестать думать главным образом о себе и о своем. Если человеку удается вырваться из себя, то он спасен и воля к самоубийству у него может пройти. Психология самоубийства есть психология замыкания человека в самом себе, в своей собственной тьме. Психология самоубийства не знает выходя из себя к другим, для нее все теряет ценность. В глубине же человека она видит не Бога, а темную пустоту. Вот почему психология самоубийства есть не духовное состояние. Самоубийство может быть от совершенного бессилия и от избытка сил. До этого страшного мгновения у человека была надежда, и она вернулась бы в следующее мгновение, но он принял это мгновение за вечность и решил эту вечность уничтожить, погасить бытие».
 
***
Готовы ли мы взять на себя ответственность – спасти другого? Но можно спросить, а для чего, зачем? Наверное, есть смысл спасать того, кто искренне готов вырваться из собственного ада. Ведь много и тех, кто получает от страданий и шантажа удовольствие.
Убить себя, как и убить другого… не просто все это. Самоубийца ведет жестокую борьбу с самим собой. Ему надо разрушить в себе самое главное – инстинкт самосохранения. Долгая и кропотливая работа, требующая огромных волевых и эмоциональных усилий. Не всем она под силу, не каждый с ней справится. Сначала хотел порезать вены, потом передумал, страшно вдруг стало от пропасти, что под ногами зияла. А как же тот, кто все-таки дошел до конца, что он увидел? Как жил свои последние  годы, месяцы, дни?
Обида на жизнь, на людей, на самого себя – вот и все, что сам себе оставляешь. На другое не хватает ни сил, ни воли. В какой-то момент не справился с нагрузкой или просто надоело справляться. На какое-то мгновение опоздал, случайно или не случайно - вечная тайна самоубийцы.  Трупные яды разлагающейся души ударяют в голову и ориентиры внешнего мира окончательно поглощаются мглой. Ты все чаще оступаешься, ударяешься об острые углы, добровольно закрываешься от жизни и от всего того, что с ней связано. Воля к смерти, мало чем может поступиться воли к жизни. Внешне ты еще живешь, но внутренне уже мертв. В данном случае физическая смерть, это завершающая стадия смерти духовной. Человек умирает тогда, когда перестает думать о будущем.
 
***
Самоубийство или суицид, слова латинского происхождения и означают они, - намеренное лишение себя жизни. Такое явление, как самоубийство живет столько же, сколько и человечество, и у самоубийц есть своя история.
С возникновением и развитием классов и государств общество относилось к самоубийствам все более строго. Это и понятно – интересы государства требовали все большего ограничения частной свободы; механизм насилия над личностью неминуемо должен был покуситься на главную область человеческой свободы: быть или не быть. Но так было не всегда. Например, в Древней Греции признавалось право на уход из жизни, это рассматривалось как право выбора человека, но для этого нужна была санкция властей. Часто разрешение на самоубийство получали осужденные преступники (например, Сократ). Однако самоубийство, совершенное без санкции властей строго осуждалось и каралось посмертным поношением, в Афинах и Фивах, у трупа отсекали руку и хоронили ее отдельно.
Как ни странно, но раннее христианство относилось к самоубийству благосклонно, рассматривая его, как «во имя веры». С V века церковь начинает ужесточать отношение к самоубийствам. Английский король Эдуард Исповедник (XI век) самоубийц приравнивал к ворам и разбойникам. До 1823 г. в Великобритании существовал обычай хоронить самоубийц на перекрестке дорог, предварительно протащив труп по улицам и проткнув ему сердце осиновым колом, на лицо клали тяжелый камень (считалось, что самоубийцы становились вампирами или привидениями). В средневековом Цюрихе утопившихся зарывали в песок возле воды; зарезавшихся выставляли на поругание. В Дании самоубийцу запрещалось выносить из дома через дверь – только через окно, затем тело предавали огню. В эпоху Возрождения трупы самоубийц использовали в анатомических целях, иногда из них изготавливали лекарство – мумие. Несмотря на все эти посмертные ужасы, самоубийства не прекращались.
Отношение к этому сложному социальному явлению начало меняться только в XVIII веке. Именно тогда философами Просвещения был поднят вопрос: «Если у человека есть юридическое право жить, стало быть, он может и не воспользоваться этим правом, т.е. прекратить свое существование?» И только в эпоху Французской революции (1789 – 1794 гг) самоубийство было вычеркнуто из списка уголовных преступлений.
Каждый год в мире совершается 500 тысяч самоубийств. 500 тысяч человек каждый год находясь между жизнью и смертью - выбирают смерть.
Самый высокий уровень самоубийств на сегодняшний день, приходится на страны Прибалтики и СНГ.
Профилактикой самоубийств серьезно и основательно начали заниматься только в XX веке.
Психологическая помощь по телефону, так называемая «Линия жизни» впервые появилась в США и Австралии. В 1970-ые гг. телефон доверия появился в СССР и Восточной Европе.
Примечательно, что психологические отличия проявляются и в суициде. Мужское самоубийство обращено к согражданам, тогда как женское направлено на семейный эффект. Если мужчина принял решение покончить с собой, то уже вряд ли найдется причина способная остановить его; женщину можно отвлечь даже по дороге.
 
***
Эти мысли… Когда и как они приходят? Неожиданно? Или ты уже давно ждешь гостей? Ты их встречаешь? Или впускаешь, даже не рассматривая лица? Они пришли... И ты больше не в состоянии понять и осознать что происходит, уходишь в самый дальний и темный угол, только б не тронули. Ты прислушиваешься к себе, к душевной боли, но момент, когда можно было все еще исправить - упущен. Скоро из дома вынесут холодное тело.
Какие странные человеческие судьбы… Кого-то смерть настигает в самом расцвете, кого-то во сне, а кто-то сам ее вершит над собой. Есть и такие: пройдя семь кругов ада, подступив к краю бездны, неожиданно понимают, как же сильно хочется жить. У реки много русел, у судьбы много вариантов.
 
Однажды один самоубийца написал другому:
 
Для веселия планета наша мало оборудована,
Надо вырвать радость у грядущих дней,
В этой жизни помереть не трудно.
Сделать жизнь значительно трудней.
 
Владимир Маяковский - Сергею Есенину*.
 
Отчего так много жизнеутверждающей силы исходит от людей добровольно идущих к смерти?
 
 
___________________
* Поэты Есенин и Маяковский самоубийцы по версии НКВД-ГПУ.

X
Загрузка