Фёдор Попов - основатель первой Вятской публичной библиотеки

 
 
В этом году исполняется 230 лет со дня рождения Федора Яковлевича Попова.
Попов Федор Яковлевич, родился в 1784 году в семье священника.
 
 
Вятская публичная библиотека в 1848 г. Рисунок Т. Дедовой
 
23 июня 1797 года поступил в Ярославскую духовную семинарию, где обучался:
1. Латинскому языку.
2. Поэзии.
3. Риторике.
4. Философии.
5. Арифметике.
6. Географии.
7. Истории.
8. Греческому языку.
9. Французскому языку.
18 июня 1806 года, по Указу Святейшего Синода, он был отправлен в Петербургский Императорский педагогический институт, где обучался:
1. Всеобщей грамматике.
2. Эстетике.
3. Российской и латинской словесности.
4. Логике.
5. Метафизике.
6. Нравственной философии.
7. Естественному, частному и государственному всеобщему праву.
8. Сельскому хозяйству.
9. Домоводству.
10. Всеобщей и частной теории статистики.
11. Российской, французской, австрийской и прочих европейских государств   статистике.
12. Политической экономии.
13. Финансам.
14. Французскому языку.
15. Коммерции.
16. Минералогии.
17. Философии.
18. Ботанике.
19. Зоологии.
20. Арифметике.
21. Алгебре.
22. Геометрии.
23. Умозрительной и опытной физике.
24. Математической, физической, Российской и всеобщей географии.
25. Российской и всеобщей истории.
26. Рисованию и черчению.
27. Немецкому языку.
Окончил институт 22 декабря 1810 года.
По окончании курса института по назначению Конференции Института с 13 февраля 1811 года обучал вновь поступивших воспитанников оного института латинскому языку.
С 12 июня 1811 года - учитель философии и политической экономии в Вятской гимназии.
26 сентября 1812 года за старание и труды на пользу обучающихся в Вятской гимназии юношества и за оказанные ими при публичных испытаниях успехи, получил от Министра просвещения благодарность.
С 20 декабря 1813 года - титулярный советник.
10 января 1817 года за рачительное исправление должности и за труды на пользу гимназии, засвидетельствованные визитаторами Вятских училищ – профессором Эрдманом м адъюнктом Ренардом – при обозрении ими Вятской гимназии в 1816 году, получил от Училищного комитета Императорского Казанского университета особенную признательность.
23 июня 1818 года представил в училищный комитет Императорского Казанского университета перевод общей грамматики Сильвестра де Саси с французского языка на русский с примечаниями.
В октябре-декабре 1818 года составил подробную опись и привел в систематический порядок фундаментальную библиотеку Вятской гимназии, составляющую свыше 1.000 экземпляров книг.
Обращаю внимание на следующее:
«16 декабря 1819 года Николай Иванович Лобачевский назначается членом комитета для приведения в порядок библиотеки Императорского Казанского университета и скоро остается единственным членом этого Комитета. Позже (с 8 октября 1825 года) ему было поручено исправление должности библиотекаря университета. И эту должность он исполнял, даже совмещая ее с ректорством до 22 марта 1835 года».
Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Казанского университета (1804-1904). Часть 1. Казань, 1904, с.409.
Евгений Дмитриевич Петряев, выступая на заседаниях клуба «Вятские книголюбы», не раз подчеркивал, что даже свою должность Н.И. Лобачевский писал «библиотекарь, ректор университета».
Таким образом, Федор Васильевич закончил эту работу эту работу на год раньше начала работы по систематизации библиотеки в Императорском Казанском университете.
С 3 февраля 1819 года исполняет должность Директора народных училищ Вятской губернии, одновременно со старшим учителем Вятской гимназии Баженовым.
С 26 мая 1820 года, одновременно, старший учитель латинского языка Вятской гимназии
11 августа 1820 года был утвержден Министром просвещения директором народных училищ Вятской губернии.
По словам Ивана Михайловича Глебова,  учившегося при Попове, учителя жили с ним в ладу и уважали его за доброту и прямоту. Как человек религиозный,  Попов попал в тон попечителю Казанского округа Магницкому и пользовался его большой благосклонностью.
Он открыл в Вятке гимназическое библейское сотоварищество для юношества и учителей всех христианских вероисповеданий. В 1820 году, изъявляя благодарность Попову за открытие в Вятке этого сотоварищества, Магницкий писал: «Считаю нужным подвиг сей, показанный Вами на первых шагах Вашего служения, поставить на вид всему Казанскому округу».
За ревность к училищам и деятельность, засвидетельствованную визитатором, статским советником Словцовым при обозрении им училищ Вятской дирекции, 30 марта 1821 года ему объявлена благодарность Совета Императорского Казанского университета.
С 21 января 1824 года – коллежский асессор.
С августа по сентябрь 1824 года был визитатором учебных заведений Оренбургской дирекции.
15 января 1826 года награжден Орденом Святой Анны третьей степени.
В июле-августе 1826 года производил следствие по уездному училищу в городе Шадринске.
С 18 октября 1828 года – член Попечительского совета Вятского училища для детей канцелярских служителей.
31 марта 1830 года за труды в качестве визитатора Сибирских училищ высочайше пожалован бриллиантовым перстнем с аметистом стоимостью в 1000 рублей.
С 8 сентября 1830 года – попечитель публичной библиотеки для чтения в городе Вятке.
Первая публичная библиотека в городе Одессе была основана 29 сентября 1829 года. Инициатором создания ее стал действительный статский советник Алексей Ираклиевич Левшин. Его ходатайство нашло отклик у генерал-губернатора края Михаила Семеновича Воронцова, а затем и у Императора Николая I.
Таким образом, в Вятке публичная библиотека для чтения была создана, почти одновременно с библиотекой города Одессы и создателем ее был Федор Яковлевич Попов.
В 1831 году за попечение в составлении плана города Вятки и карты Вятской губернии была объявлена благодарность от Совета Императорского Казанского университета.
25 февраля 1832 года за умножение училищ Вятской дирекции объявлена благодарность Попечителя Казанского учебного округа.
Профессор Императорского Казанского университета Никольский писал: «Попов управляет гимназией и училищами по учебной и нравственной частям с надлежащим усердием и беспристрастием. Он пользуется уважением от своих подчиненных и посторонних чиновников и граждан. В гимназии и подведомственных ему училищах сохраняется добрый порядок и согласие между учителями; по части хозяйственной попечителен,  образование в науках весьма достаточное. Домашнее его поведение неукоризненно и общественное всегда заслуживало похвалы. Образ мысли его основан на христианских правилах, чувства миролюбивые». Некоторую медлительность Попова  в последнее время Никольский приписывает бедности,  весьма чувствительной при его многочисленном семействе. «Может быть,  при недостатке средств воспитать детей и устроить участь их рождаются у него печальные мысли о будущем,  которые расслабляют душевные его силы и уменьшают деятельность... Из Вятской гимназии поступают в университет лучшие студенты (не это ли самая главная задача гимназии – А.Р.)». Никольский даже хлопотал о назначении Попову пособия.
Женат. Имел детей:
Сын Александр – 16 лет.
Сын Виктор – 14 лет.
Сын Аркадий – 9 лет.
Сын Николай – 8 лет.
Сын Евграф – 2 лет.
Дочь Антонина – 13 лет.
Дочь Надежда – 7 лет.
Дочь Мария – 3 лет.
Из послужного списка 1832 года.
(ГАКО, ф.205, оп.5, д.31, оп.1, д.947, л.10-12).
Умер Федор Яковлевич в 1840 году. Похоронен на Богословском кладбище города Вятки.
Материалы к «Русскому провинциальному некрополю Великого Князя Николая Михайловича. Том 1/ Издательская подготовка Д.Н. Шилова. – СПб: «Дмитрий Буланин», 2012, с.106.
Сын Попова Александр Федорович (1816-1879) после окончания вятской гимназии учился в Казанском университете, где был любимым учеником Н.И. Лобачевского. Он  стал профессором университета,  написал два учебника по высшей математике для университетов. С 1866 года – член-корреспондент Академии наук. Он знаменит  многими своими трудами. О нем написано немало работ. Хотел бы привести только один пример, показывающий значение и перспективность трудов Александра Федоровича. Алексей Николаевич Крылов в своих воспоминаниях писал: «Зашла как-то речь о воздушном змее. Джевецкий выразил желание иметь полную теорию змея, причем с учетом давления ветра не только на самый змей, но и на нить. Дня через три или четыре я принес ему решение этой задачи как точное при простейшем предположении о постоянстве силы ветра по всей высоте. Много лет спустя я случайно нашел, что совершенно подобное решение было дано профессором Казанского университета А. Поповым и помещено в «Записках Академии наук» в конце 1860 годов». Поскольку Алексей Николаевич писал эти воспоминания в Казани, в 1942 году по памяти, то даю точную ссылку на статью А.Ф. Попова. Она называется «Об определении высот посредством бумажного змея» («Ученые записки Императорского Казанского университета», 1845, книга 1, с.95-106).
А вот что писал о библиотеке Вятской гимназии Сергей Петрович Наумов: «В Вятской мужской гимназии, в отдельном корпусе во дворе, помещалась фундаментальная библиотека. Несомненно, это была лучшая библиотека в городе, лучше даже Вятской публичной библиотеки. Дело все было в том, что эта библиотека носила полузакрытый (для гимназистов – А.Р.) характер. Пользоваться ею можно было лишь с особого разрешения директора гимназии. В библиотеке было много книг, пожертвованных бывшими губернаторами и вице-губернаторами, в том числе Акимом Ивановичем Середой. В библиотеку попали и книги из личной библиотеки А.С. Пушкина, оставленные в дар гимназии его вдовой Натальей Николаевной Пушкиной-Ланской. Среди пушкинских книг был и Байрон на английском языке, весь испещренный личными пометками А.С. Пушкина. Кроме того, мы в этой книге, вместе с нашим педагогом Александром Ивановичем Пинегиным, разглядели еще чьи-то пометки и пришли к выводу, что это пометки М.Ю. Лермонтова, причем сделанные раньше Пушкина (это, конечно, обычная  мемуарная фантазия; маловероятно, что гимназисты и даже преподаватели гимназии могли определить авторство пометок Лермонтова – А.Р.). В библиотеке, кроме того, было много французских романов из разных помещичьих библиотек. Много было книг из личного собрания М.Е. Салтыкова-Щедрина. Было интересное собрание книг Поль де Кока. Был в хорошем заграничном издании «Декамерон» с занимательными рисунками Густава Доре. Большой интерес, особенно у ссыльных, вызывали книги по кооперации на английском языке и других языках. Немалый интерес вызывали книги по философии, среди которых были даже книги на испанском языке. Заведовал библиотекой надзиратель гимназии Алексей Иванович Мантуров по прозвищу, у гимназистов, «Вобла». Он не препятствовал мне посещать библиотеку и брать из нее книги. Даже не всегда записывал, что я беру. В библиотеке часто рылись губернские дамы, в том числе губернаторши и вице-губернаторши. Часто, например, бывала княгиня Анна Евграфовна Горчакова. При этой дамочке небольшого роста и очень прыткой в жизни состояли специальные кавалеры. Одним из них был граф де Рошефор, удивляющий вятичей тем, что даже при 40-ка градусном морозе ходил в цилиндре и смокинге, будучи, почти всегда, в нетрезвом виде. В этой библиотеке я познакомился с сыном известного нижегородского губернатора Н.А. Баранова – Александром Николаевичем (деятельность нижегородского губернатора Баранова прекрасно описал в своих воспоминаниях наш выдающийся кораблестроитель, академик Алексей Николаевич Крылов – А.Р.). Александр Николаевич Баранов был кумир священников, полицейских и купцов. В то же время ему приписывался некий либерализм. Баранов был человеком воспитанным и готовился поехать учиться на врача. Он не хотел идти по стопам отца и становиться администратором. С ним была в Вятке почтенная дама, с которой он путешествовал, и которая ведала хозяйственными нуждами молодого Баранова. Когда я бывал у них, она всегда сидела в глубоком кресле, была вежлива, приветлива и всегда чем-нибудь угощала. Она сама варила удивительно вкусное варенье из местных ягод. Свежее варенье у нее всегда было у первой. Молодой Баранов был сладкоежка, любил вкусно покушать, но вел трезвый образ жизни. Не пил ни вина, ни пива. Не курил. Мы снова встретились с Барановым во Владивостоке в 1925-1926 годах. Он был уже врачом, занимая пост, кажется, главы приморского отдела здравоохранения. Он был совсем одинок и холост. Жил он на Полтавской улице, рядом с квартирой Шумской, скромно и уединенно. Все свое время отдавал работе. С Барановым было наследство от отца. Это губернаторское кресло, в котором отдыхала его экономка, к тому времени  уже умершая и похороненная во Владивостоке, и в котором теперь отдыхал доктор Баранов».
(ГАКО, ф. Р-3702, оп.1, д.4, л.30).
После революции 1917 года, Елена Владимировна Гогель провела вместе с коллективом Герценки огромную работу по комплектованию библиотеки книгами учреждений и организаций закрытых новой властью. Так в фонды Герценки попали книги библиотек Вятской мужской гимназии, Вятской Мариинской женской гимназии, многих уездных гимназий и училищ, Вятской казенной палаты и других. В библиотеку попало много книг и из частных собраний, например Куршакова, владельца колокольного завода в городе Слободском, Мирона Яковлевича Минчиковского, директора Мастерских учебных пособий. Е.В. Гогель действовала очень решительно и настойчиво. Ей удалось добиться того, что Герценка стала получать обязательный экземпляр книг, издаваемых в стране. В этой трудной работе ей очень помогал Константин Владимирович Дрягин, который возглавил библиотеку после отъезда Гогель в Москву, многие другие интеллигенты города Вятки и, конечно, весь коллектив библиотеки. Так было создано ядро фонда библиотеки, которое вывело ее в ряд крупнейших библиотек страны. Правда, когда Вятская губерния вошла в состав Нижегородского края, библиотека перестала получать обязательный экземпляр. Однако, когда во время войны в наш город был эвакуирован Наркомат просвещения РСФСР, нарком Владимир Петрович Потемкин, по настойчивой просьбе Клавдии Михайловны Войханской, исправил эту ошибку и библиотека снова стала получать обязательный экземпляр книг, издаваемых в стране, что продолжалось до 1992 года.

X
Загрузка