Сопор

Kvakin

 

Сегодня утром произошло инопланетное вторжение.
Никто ничего не говорил, только перешептывались, да странно на меня поглядывали. Я сначала не понимал, считал вторжение внешним по отношению к себе, но к вечеру сообразил, что вторгся именно я. Люди недовольны и возбуждены. Возможно, сейчас урежут зарплаты или социальные права. Как не урезать, если бюджет трещит по швам? Лучше получать меньше, но постоянно, чем больше, но иногда.
Я подошел к зеркалу, а там вместо головы – шлем. Шлем был великоват, но когда свободнее – нигде и ничего не давит. Я проверил бластер, установил на полную мощность регулятор боевого заряда... Вышел на улицу.
Отирался я недалеко от главной площади перед администрацией, чтобы наблюдать за гражданами. Граждане воровато курили, пили пиво, а некоторые - водку. Бабки показывали на меня старческими клешнями.
К шести часам приехал руководитель из области, начался митинг. Люди критиковали вторжение и оскорбляли меня, а потом послали делегатку. Люба работала в овощном, но делала вид, что меня не знает. Подала телефон господина Бубырникова, отвернулась.
- Алле? – спросил я трубку.
- Послушай! Давай без фокусов! Тебе зеленый свет, делай что угодно, только не разрушай жилища, не лишай людей нажитого!
 
- Я не собирался, но вы какие-то агрессивные и смотрите на меня как на врага.
- Как же на тебя смотреть? Хотя я понимаю, понимаю. Запутался в себе, затерялся, стал этой самой, как там… Инопланетной инвазией, во. Кончай, давай.
- Я никакая не инвазия, я тут родился, все меня знают. Почему я инвазия-то?
- Потому и инвазия, что инвазия, - сказал Бубырников и дал отбой.
Я бросил телефон в снег и пошел, куда глаза глядят. Выбрался за пределы поселка, погулял по сугробам, увидел тень на снегу от головного звездолета. Что-то зашумело и меня затянуло во внутренности корабля. Через пять минут я уже пил чай в кабинете капитана.
- Вот что, друг, - сказал капитан. – Ты давай уже работай, если взялся. Мы, агрессоры, стоим, топливо на орбитах жрем - все из-за тебя. Инвазия ты или кто?
- Просили не сжигать жилища, не портить вещи. Сам Бубырников просил, из области.
- Нас президенты просили, а тут какой-то Бубырников. С ума, что ли, сошел? Давай, иди скорее, лиши людей жилищ и вещей. Накупят сушилок хромированных, обоев, всяких стульев... Сам-то не понимаешь, как мелки человеческие радости?
Когда меня спустили обратно на землю, я поплелся домой. На веранде сидел Теплиц и ковырялся в вазочке с печеньем, выбирая нераскрошенную.
- Что решил?
- Трудно определиться. Я так-то не хочу порабощать планету, но и перед товарищами в звездолетах как-то стыдно. Топливо жгут, ресурсы тратят.
- Есть и третий выход, Лягушкин.
- Какой же?
- Сопор.
Мне стало страшно от этого слова. Я сначала даже не понял, что оно означает, но визуально-лексически это была смесь собора и топора. Я представил черного священника с гигантской секирой, который объявлял мне сопор. Так и получилось.
 
Когда я очнулся, рядом со мной стояла поэтесса Нора. В руках у нее был ноутбук. Я лежал на диване, в окно бил странный оранжевый свет.
- Интернета никогда больше не будет, - сказала девушка. - Доигрался?
- Что произошло?
- Всё!
Нора села на стул и заплакала.
Я вскочил и бросился к окну, а там все пылало, совсем все. Планеты не было, мы летели в небольшом звездолете, а за нами двигалась огненная стена: вещество сталкивалось с антивеществом и уничтожало нашу вселенную.
- Земляне все погибли? А агрессоры?
- Все. Все погибли. Звездолет – прощальный подарок от инопланетян, а от людей ты получил жизнь и меня, - сказала Нора.
- Ну, мне больше ничего от них и не нужно, - ответил я и задернул шторы на иллюминаторе.
 
Kvakin. Хогвартс будет советским!
 
Последние публикации: 
Счастье (15/05/2017)
Пузырёк (22/02/2017)
Сушилки (29/08/2016)
Безмолвие (09/06/2016)
Мордабла (12/04/2016)
Зуб (26/08/2015)
Отпуск (02/08/2015)
Безысходность (17/07/2015)

X
Загрузка