Счастливый шанс

 
 
 
 
 
Чистенький подмосковный городок Чехов.
Весна. Май месяц. Солнце не скупится на лучи и тепло. В городе много зелени. В молодых кронах щебечут птицы.
Малоприметное двухэтажное здание местного отделения ФСБ РФ. Здесь же размещено подразделение ДПС МВД России и чеховская часть Государственной службы инкассации при ЦБ РФ. Кабинет начальника службы инкассации. Стук в дверь.
- Можно, Олег Юрьевич?
- Заходи, Сергей Сергеевич.
- Говорят, инкассация при Сбербанке опять в окладах нас обскакала?
- Да, знаю. За ними не угонишься. Средняя уже за пятьдесят в месяц перевалила. Здравствуй, Сергей Сергеевич!
- Доброе утро, Олег Юрьевич!
- Задание твоей бригаде, Сергей. В нашем Управлении федерального казначейства по адресу Московская, восемьдесят четыре, надо взять пятитысячными купюрами четыре миллиона и перевезти в Управление по области. Это в Серпухове – руководитель посмотрел в бумаги – улица Ворошилова, двадцать три. Нововведённая, как ты знаешь, купюра ещё не всюду распределена.
- Знакомое Управление.
- Ну да, ну да. Сейчас в инкассаторскую уже должен прибыть твой новый водитель. Я его на Дмитровском испытательном полигоне подобрал. Он наш – чеховский. Так что тебе сразу машина новая даётся и к ней водитель.
- А что за машина, Олег Юрьевич?
- Машина, Сергей, скрытого бронирования. В качестве шасси выбран Фольксваген. Решили уйти от Газелей, Соболей… В Беларуси, в городе Сморгонь, навесили броневые листы. У машины усиленная подвеска. Броня закрыта ковролином. Двери запираются кнопкой с любого из четырёх мест. Система навигации новой модели. Клавиша экстренного вызова помощи есть. Вот пока кондиционер не установлен. Но ещё и жары - то настоящей нет. Кондиционер будет позже. И связь пока только от тебя будет. Ты на диспетчера будешь выходить. Рации не получены ещё. Тоже прибудут позже. Ждём.
Разберите своих сечкиных и бронежилеты – и всей бригадой – ко мне.
- Хорошо, Олег Юрьевич! Я пошёл!
Через пятнадцать минут в кабинете начальника Службы Залесова Олега Юрьевича собралась бригада инкассаторов. Старший инкассатор Пяткин Сергей Сергеевич, сборщик – кассир Уколов Дмитрий Александрович, водитель инкассаторского автомобиля Соболев Владимир Васильевич, охранник – инкассатор Скрябин Алексей Петрович.
- Собрались? Вот, ребята, ваш новый водитель - Владимир Васильевич Соболев. Он наш – чеховский. Работал на Дмитровском полигоне. Специалист – классный. Как и все вы служил в армии. В погранвойсках, Владимир?
- Да! – сказал Соболев и для убедительности кивнул.
                 - Он хорошо вписывается в вашу бригаду по возрасту. У вас возрастной интервал двадцать шесть – двадцать восемь лет. Только старший – Сергей Сергеевич, как вы знаете,  вдвое старше каждого из вас. О задании сообщит вам он. Я скажу, что у вас теперь машина новая. Таких на область выделено пять – для обкатки. Она скрытого бронирования. Внешне не отличается от обычных гражданских машин. Неброский цвет –тёмный асфальт. На ней отсутствуют опознавательные знаки. Владимир вам покажет, где в дверях потайные ячейки для производства выстрелов. Сергей Сергеевич сидит за водителем и, при случае, дублирует его.  Ну, это как обычно.
Ещё я должен сказать, что семье вашего прежнего водителя – Кирьянова Виктора Павловича – выделена существенная сумма как вспомоществование на жизнь, на памятник…
Ну, за дело! Счастливо ребята!
 
 
***
 
Когда бригада инкассаторов расселась в машине, водитель показал своим новым сослуживцам скрытые бойницы, используемые при перестрелках, кнопки запора дверей, клавишу экстренного вызова.
- А стекла тут обычные? – поинтересовался Скрябин Алексей.
- Нет! Конечно, нет! Все – бронированные, - был ему ответ.
Отправились.  На улицах городка машин было немного. Свернули на Московскую.
- Вот оно, Володя, двенадцатиэтажное здание - дом восемьдесят четыре.
- Да, да. Я знаю его. Само казначейство первый этаж занимает?
- Весь первый этаж их. Поближе ко входу подрули. Ну, ребята – вперёд.
Водитель и старший инкассатор остались сидеть в машине, согласно инструкции вглядываясь в подходы и подъезды к зданию, а кассир и охранник выбрались из автомашины и направились к дверям казначейства. И вскоре скрылись в них.
- Расстегни кобуру, Володя. На всякий случай.
Сергей Сергеевич Пяткин старался ещё следить за часами. Эту привычку он выработал в себе за долгие годы работы в службе инкассации. Часто были гласные и негласные проверки работы бригад. Встречались случаи накладок. Были случаи необходимости объяснения различных производственных ситуаций. За его плечами были  попытки и случаи налётов и ограблений инкассаторов…
Прошло четыре минуты и вот из входной двери показались Дмитрий Уколов и Алексей Скрябин. Ребята были опытными инкассаторами. Дмитрий нёс две брезентовые сумки с замками  и контрольными печатями. Через плечо у него висел планшет с сопроводительной документацией. Алексей шёл в двух метрах сзади, бдительно осматривая путь к автомашине. В руках Алексей держал автоматический пистолет Стечкина.
- Как мы, Сергей Сергеевич, уложились в норматив? – поинтересовался Дмитрий, укладывая сумки в отсек хранения денег.
- Всё в отведённых временных рамках. Всё нормально, Дима. Ну, а теперь. Сергей Сергеевич обратился к водителю, - теперь Серпухов, Ворошилова, двадцать три. Я подскажу, если что…
Как только инкассаторский автомобиль сдвинулся с места, раздался мощный взрыв. Взрыв был такой силы, что  из окон большинства этажей здания посыпались стёкла. Из окон и дверей первого и второго этажей вырвалось пламя. Бушевавшая стихия опалила росшие в десятке метров траву и реденькую крону молоденьких лип, тотчас перекрасив яркую зелень в бурый цвет. Испуганные голуби, вороны и галки мгновенно подняли гвалт и понеслись, разнося панику, в стороны, подальше от этого страшного сооружения, подальше от огня и грохота… Можно было услышать ещё несколько слабеньких хлопков.
- Смотрите, здание стало похоже на взлетающую ракету. Клубы дыма и огня внизу, - заметил Дмитрий.
- Не до любований! По-моему, там ничего не осталось. А, Сергей Сергеевич? – пролепетал обескураженный водитель, притормаживая. Автомобиль остановился.
- Да, уж после такого взрыва и пожара – ничего и никого.
- А ведь там были люди. И было их много, - сказал Алексей.
- Вот что, Володя, нам нельзя останавливаться – мы на маршруте. Да и помочь мы никому не сможем… Так что едем к скверу с танком, к мосту через Лопасню… Такое направление. Ну, сам знаешь…
Автомобиль с инкассаторами тронулся с места. А перед мостом навстречу ему неслись, оглашая воздух звуками сирены, полицейские и пожарные машины.
- Ребята! Сергей Сергеевич! – это обратился к сослуживцам Дмитрий Уколов. – А ведь у нас шанс! Счастливый шанс! Счастливейший случай! Такого может больше и не быть.
- Какой такой случай?
- Кто сейчас знает, что у нас четыре лимона? По-моему, только мы и знаем!
- А ведь он прав, Сергей Сергеевич? – Алексей даже раскраснелся, задавая этот вопрос.
- Я тоже так думаю! - Володя Соболев в волнении сбросил скорость.
- Сверни-ка здесь и напротив церквушки останови, - скомандовал Пяткин.
Машина остановилась там, где у святого источника напротив Анно-Зачатьевской церкви, всегда стоит несколько автомобилей.
- Мужики! Эта мысль и мне свербит мозг. Конечно, мне очень нравится такое красочное полотно: не успели мы до взрыва получить деньги. Не успели! – лоб у Сергея Сергеевича покрылся испариной, – если так все одинаково будем говорить, то они наши. Эти четыре лимона. Это по одному на каждого! Такие деньжищи нам не заработать в реальной жизни! А пригодятся они, конечно же, каждому!
- Да! И в документах эти четыре единицы не фигурируют. Потому что нет нигде таких документов. Не уцелели они там.
- Конечно! Такой взрыв! Такой пожарище! Какие там документы? Не осталось…
- Надо сказать, что и радиосеансами мы сегодня не связаны. Есть время пропасть на время, исчезнуть из поля зрения диспетчера, раствориться в нашей буче... И в этом нам повезло! – ликуя сообщил Сергей Сергеевич. – Вот он праздник на нашей улице. Наступил! Прямо ломится  к нам напролом!
- А вот куда эти сумочки – мешочки заховать? Куда их спрятать? – спросил Володя.
- И спрятать надо на год, а лучше на три! Чтобы не засветиться! Согласны терпеть? – Сергей Сергеевич обвёл взглядом свою бригаду.
- Уж конечно надо терпеть года три. И будем терпеть, раз надо. Будем терпеть, прямо как в доме терпимости… - сказал Дмитрий Уколов.
- Дом терпимости – это другое, - заметил Алексей.
- Да знаю я, - прояснил Дима.
- Ладно, ребята! – Сергей Сергеевич задумался. – Спрячем у меня на даче. Согласны все?
- Согласны, - за всех ответил Володя Соболев. Алексей и Дмитрий молча кивнули.
- Доверяете мне?
- Доверяем!
- Тогда никто не должен канючить. Мне надо позвонить – проясню как там, на даче. Есть ли кто…
Старший инкассатор выбрался из машины, отошёл от машины на расстояние, достаточное чтобы его никто не слышал, достал мобильник и набрал номер телефона своего брата.
- Николай Сергеевич! Ты мне сегодня позарез нужен. Кровь из носа. Приедешь, зальёшь мою опалубку и я тебе прощу долг. Идёт?
- Я уже получил на узле задание и еду выполнять. Я в пути.
- Сначала ко мне, Коля, а потом – по другому заданию. Только так! Не иначе! Мне немного бетона потребуется. Останется и для другого задания. Ты понял – сначала ко мне! И ты освобождён от долга. Я сам сейчас тоже на задании и вот – выкроил время. Ты всё понял? Очень надо! – повысил голос Сергей Сергеевич. В голосе этом улавливалась злость и нетерпимость. - Ты очень мне нужен. Знаешь, что просто так я язык не мозолю. Ты действительно мне нужен позарез! Как никогда!
- Понял! Понял! Ладно, еду!
- Ты далеко?
- Я возле Стремилова. Ладно, возвращаюсь. Не люблю я так. Ну, ладно.
- Жду. Торопись!
Старший инкассатор вернулся к автомашине. Уселся.
- Володя! Поехали по этой трассе. Направление – на Дубну, Ваулово… Нам с вами нужна деревня Пешково. Знаешь?
- Да, конечно. Тут рядом. За поворотом на «Солнышко».
- Точно! Поехали. - Сергей Сергеевич Пяткин взял бразды правления ситуацией в свои руки. – Нам надо придумать отговорку, где мы были примерно тот часок, что нам потребуется. Нам легенда нужна. Надёжная легенда. Железная!
- Может, что-то с мотором случилось, и мы чинились? – спросил Володя Соболев.
- То есть по этой версии мы в городе, где легко проверить стояла машина или нет? Нет. Это слабовато.
- Если не поломка, тогда может так. Мы подъехали к зданию на Московской, а перед самым взрывом из дома выскочили грабители с автоматами. Их было двое. Они увидели, что мы их заметили. Значит, можем опознать. Угрожающие жесты. И погнались за нами. А мы – от них. Выскочили за город. Как такой рассказ? - Володя явно был доволен собой и тем, что он нафантазировал.
- Автоматчики выскочили из здания и сняли надоевшие им маски. И оголили свои лица. В масках им было жарко! Вот так будет лучше, - дополнил версию Алексей.
- А для словесных портретов пусть один из них будет похож на Сергея Есенина, а другой – на Стивена Сигала, – включился в сочинительство Дима Уколов.
- Ну, что же. Раз все за версию про автоматчиков, - подытожил Сергей Сергеевич, - то пусть так и будет. Годится!
- А может, ещё они по нам пустили очередь, веером? – спросил Алексей.
- Нет! Нет! Ребята! Это уже лишнее. В городе никто не слышал выстрелов и следов от пуль тоже нигде нет. Что легко проверить, то нам не гоже! – Сказал, отврезвляя молодых сослуживцев, Пяткин.
 Машина проезжала деревню Пешково и Володя вопросительно поглядывал на Сергея Сергеевича, молча вопрошая, где надо сворачивать.
- Вон за пешковским элеватором лесок. Вдоль него дорога ведёт на дачные участки. По ней дуй до магазина. И по легенде давайте тоже – мы до него добрались. От преследователей оторвались. Пережидаем погоню. А вот на воротах дачных участков висит видеоглазок. Я туда один дойду с нашей выручкой. Один я глазок обману. Знаю как.
Свернули с шоссе на просёлочную дорогу. Дорога шла вдоль леса. С одной стороны лес, с другой – нарезаны дачные участки.
Молодые берёзки любовались своими распущенными косами, косынками, сарафанами... Порывы весеннего ветерка играли ими, дёргали и рвали их, а обессилев переставали теребить их…
У сельского магазина машина остановилась. Сергей Сергеевич Пяткин, снял бронежилет и положил его на сиденье, пистолет с кобурой он тоже оставил, взял две сумки с деньгами и планшет с документацией, пошёл дальше по дороге один.
- Я для вас, ребята, теперь хранителем общака буду! – обернувшись с ухмылкой сообщил он.
- Охранять вас не надо, Сергей Сергеевич? – донеслось ему вслед.
- Не беспокойтесь, ребята. Не нужно. Купите в магазине, ситро или какой – нибудь сок. Расслабтесь…
 
***
Сам же Пяткин С.С. не был спокоен. Наоборот, он испытывал большое нетерпение. И какая – то внутренняя дрожь жила в нём. Дрожь и непонятная тревога. Ему хотелось быстрее избавиться от ноши, спрятав её под слоем раствора. Затем побыстрее вернуться на службу. Всё хотелось сделать быстро. Предстояло ещё поговорить с  Залесовым Олегом Юрьевичем, убедить его в случае, которого не было. А это требовало концентрации внимания и духовных сил…
Он думал о четырёх миллионах, которые он спрячет в фундаменте под домиком. То, что знает об этом только он, думал Сергей Сергеевич, тем лучше. Чем меньше людей посвящено в эту тайну, тем надёжнее этот секрет останется сокрыт. И даже брату своему он ничего не скажет. Не зачем. И ребята – сослуживцы, чем меньше знают, тем будет надёжнее.
Подходя к дачным участкам Сергей Сергеевич увидел возле въездных ворот сторожа Александра Москалёва. То возился с замком.
- Не закрывай, стой!
- Привет! Чего тебе?
- Привет. Саш! Понимаешь, не взял с собой ключей, а надо открыть ворота.
- Для чего это? Ты что?
- Бетономешалку я вызвал. Залить мне фундамент для кухоньки надо. Машина в пути уже. Сейчас подъедет. Вот-вот.
- Какая бетономешалка? Ты что? Да она всю дорогу у нас разобьёт. Это же тонн тридцать-тридцать пять! Подумай! Не открою! Ни за что! И не думай! Ты что, с дуба рухнул? Опупел что ли совсем. Ишь ты…
- Почему это ты не откроешь, гад?
- Так по весне запрещён тут проезд грузовому транспорту. Сам ты гадина, гнида, гниль!
- Запрещён проезд. Знаю. По пятнадцатое мая запрещён. Я и выжидал со своей опалубкой эти сроки.
- Так вот сегодня и есть пятнадцатое число. Только пятнадцатое! Не прошли ещё сроки! Не открою! Ни за что!
- Ты что? Мразь! Проснись! Сегодня шестнадцатое мая! Открывай!
- Как шестнадцатое? – Александр достал мобильник и взглянул на него. – Действительно, шестнадцатое. – И стыдливо добавил – Сейчас я в магазин схожу. – Он показал пальцем на рюкзак, висевший у него за плечом.
- Так сейчас уже бетономешалка здесь будет. Куда ты пойдёшь, гнус? – Сергей Сергеевич еле сдерживал себя. – Открой, говорю!
- Подождёт твоя мешалка, сучара. Ничего с ней не случится. И бетон не засохнет. Мне в магазин надо. А то гнус, гнус…
- Иди. Но ключи ты можешь оставить мне? – С трудом, стараясь успокоится и быть невозмутимым, Пяткин стиснул зубы.
- Нет, не могу. Они всегда при мне должны быть! Никому не доверю! Тем более тебе!
Сергей Сергеевич подавлять в себе гнев более не мог. Кровь прилила к его голове, в нём мгновенно проснулись навыки, полученные в спецназе, где его учили убивать врага без оружия. Из рук его выпала ноша. Он обхватил голову сторожа. При этом одной рукой он схватил подбородок, другой – затылочную часть. Движения рук в разные стороны и вот шейные позвонки Москалёва хрустнули, связка ключей выпала из его расслабленных пальцев.
К Сергею Сергеевичу вернулось хладнокровие и способность делать всё чётко и осмысленно.
Сергей Сергеевич освободил плечо трупа сторожа от рюкзака, бросил в рюкзак свои две сумки и планшет. Оставил рюкзак на дороге. Осмотрелся кругом, никого в поле его зрения не было. Подошёл к трупу, схватил его за плечо и оттащил его в лесок. С дороги мёртвый сторож виден не был.
Далее Пяткин открыл ворота и широко развёл их створки в разные стороны так, чтобы бензовоз беспрепятственно смог проехать. Связку ключей он оставил висеть в замке.
Подняв рюкзак,  он прошёл к своему участку. Тут тоже были воротца, закрытые на слабенький замочек. Сергей Сергеевич знал, как легко открыть его. Он разжал дужки замка руками, и они легко поддались.
Затем Сергей Сергеевич подошёл туда, где по его задумке будет маленькая летняя кухня, размером два на два метра.  Там светлела свежим деревом опалубка – вспомогательный каркас для строительства фундамента  сооружения.
Пяткин уложил рюкзак с прощупываемой ношей в опалубку. Если смотреть сбоку, то рюкзак не был виден.
 
 
***
 
Солнце поднималось всё выше и выше. В инкассаторской машине было невыносимо жарко, несмотря на распахнутые двери. Экипаж машины изнывал от жары. Было слышно, как в ближайших порослях вербы пытался щелкать соловей. Он начинал свою трель, сбивался, замолкал и потом робко начинал свою песнь снова.
- Ребята! - Обратился ко всем сидящим в машине Владимир Соболев. – Вы ведь лучше меня знаете Сергея Сергеевича. Надёжный он смотрящий? Вернее, надёжен он как хранитель общака?
Скрябин Алексей и Уколов Дмитрий, подумав, ответили, что в таком качестве старшего они, конечно, не знают, но, судя по различным жизненным и производственным ситуациям, они ему доверяют. Он всегда за людей, - заверили они.
- Тогда могу сказать, что нам с вами действительно улыбнулся счастливый шанс!
По дороге, пролегающей мимо магазина, поднимая тучи пыли, несся бетоносмеситель. Ребята были вынуждены захлопнуть двери своего автомобиля. Они не знали и не догадывались, что этот бетоносмеситель как-то косвенно может быть связан с ними, вернее с теми четырьмя миллионами рублей, в хранении которых они были кровно заинтересованы.
 
 
***
 
Ворота садового товарищества были распахнуты.
Бетономешалка в окружении пыли и рёва, въехала на территорию дачных участков.
Сергей Сергеевич показался перед своей дачей и знаками показал брату, куда надо ехать.
Проехав ещё метров сто, машина свернула на дорожку между двумя рядами участков и остановилась.
- Привет, Коля! Молодец! Я пойду к своему сооружению – вон оно, видишь? И там приму рукав, да?
- Идёт! Это вот эта кроха? Какая глубина, Сергей?
- Я не вгрызался глубоко в землю. Тридцать сантиметров вниз и столько же над землёй. Задумал легонькую кухню.
- Да, мы мгновенно его заполним; мне и не надо будет даже возвращаться на растворный узел для новой заправки бетоном. Конечно, мелковато сделано. Ведь глубина промерзания землицы в Подмосковье примерно полтора метра. Весной подземные воды  выпрут твой домик.
- Как-нибудь переживём это несчастье, – отмахнулся Сергей Сергеевич..
Передавая через забор рукав для подачи смеси Николай Сергеевич похвастал перед братом:
- Смотри какой миксер – Скания, новый!
- Вижу, хорош! Прямо сверкает нержавейкой!
- Крикни мне – и я включу подачу. Я смотрю, пяти метров рукава с лихвой хватит, Сергей?
- Хватит, вполне хватит.
Не прошло и десяти минут, как опалубка фундамента будущей кухоньки была залита бетоном.
- Ну, Коля, долг я тебе прощаю. Надо ли мне приезжать в твой офис и оплатить  работу?
- Ты, знаешь. Сергей, пожалуй, нет! Можешь не приезжать! Я оформлю всё за счёт другого клиента. Схитрю! Пока!
- Пока, Николай, - после первой фразы Сергей Сергеевич уже не слушал брата. Он думал о предстоящем возвращении на работу и о том, как он доложит Залесову о придуманном происшествии, как они с ребятами будут вести себя в дальнейшем. Ладно ли всё будет складываться у них…
Урчание бетономешалки стихло. Сергей Сергеевич придирчиво осмотрел сделанную работу и остался доволен.
Закрыл воротца своего участка. Закрыл въездные ворота, тщательно стёр отпечатки своих пальцев с ключей от общих ворот, не пожалев носового платка. Завернул связку ключей в этот платок и засунул её в карман  куртки Москалёва. Над трупом Москалёва уже жужжало несколько крупных мух.
 
 
***
 
В процессе тушения пожара коммунальные и энергетические сети дома восемьдесят четыре по улице Московской были отключены.
Благодаря усилиям и слаженным действиям пяти пожарных расчётов пожар дома был ликвидирован. Пожарные скатали шланги, помпы и рукавное оборудование, загрузились в свои автомашины и уехали.
Машины скорой помощи развезли по больницам города пострадавших.
Автобусы, выделенные администрацией по рекомендации оперативного штаба ликвидации  ЧС, отвезли жильцов дома в места временного проживания.
Вокруг дома протянута оградительная лента.
На фоне закопчённых стен пострадавшего от взрыва и пожара дома остались лишь лица в полицейской форме и толпа зевак.
В вечерних новостях радио г. Чехов передало краткое сообщение:
«Сегодня на улице Московской нашего города загорелся дом восемьдесят четыре. Причина пожара – несоблюдение правил эксплуатации оборудования и устройств. В подвале дома хранились баллоны бытового газа.
В результате пожара выгорели офисные помещения и четыре квартиры; погибло двадцать человек, в том числе трое детей; шесть человек с ожогами размещены в больницах города; остальным жильцам дома предоставлены места временного проживания – в общежитии при Дворце спорта и в гостинице на Чеховском бульваре.
Решение о проведении строительно – восстановительных работ дома будет принято по результатам строительной экспертизы и пожарного надзора. Строительные эксперты и инспекторы пожарного надзора должны определить характер выявленных обрушений и диагностировать, насколько повреждены несущие конструкции дома.
У дома установлен пост полиции.
Объёмы социальных выплат всем пострадавшим будут определены в ближайшее время и доведены до сведения всех заинтересованных лиц».
 
 
***
 
Город Чехов, улица Новосельская. Здание УВД по городу Чехов и Чеховскому району. Комната следственного отдела.
Начальник следственного отдела майор Литвинов Семён Павлович обращается к сотруднику отдела капитану Артамонову Василию Никитовичу:
- Ну, что у тебя, Василий Никитович, в производстве? Сегодня двадцатое мая. Скоро конец месяца. Даём сводку наверх. Доложи.
- Сначала по делу о взрыве и пожаре на Московской. Дежурство у здания  несут ребята из отдела охраны.
Выяснилась причина взрыва: сварочные работы велись при скоплении баллонов бытового газа. Вроде бы можно с легким сердцем как и ФСБешники поступить – закрыть дело. Для них ясно: из вне посягательств на подрыв нет. Но я пока не закрываю дело. Вдруг возникнет искра криминала в этом деле…
 - Ты как всегда, Василий Никитович, любишь копаться в деталях. Даже когда их нет. Умоляю тебя, не резинь ты с этим делом. Закрыл – и ладно… Чего тянуть?
- С деньгами требуется ещё разобраться. По сведениям фининспекторов, такая ситуация. Выяснил,  сейфы по классу огнестойкости относятся к 60Б – самой низкой категории. Знаю, что вскрываются они легко. Фининспекторы ещё осматривают компьютерную технику, носители… Всё погорело, конечно, здорово. Да ещё обильно поливалось водой… Но вдруг что – то ценное из информации сохранилось? Тогда сообщат. В общем, потереблю ещё их.
Я считал раньше, что деньги всегда хранятся в банке. А казначество, думал, смотрит за исполнением бюджета, осуществляет финансовый контроль … Ан нет!
 Во всех хранилищах казначейства были деньги. В передвижных сейфах сгорели деньги и документация. Начисто! Густой слой пепла. В стационарных сейфах деньги сохранились. Я всё же чуть-чуть понюхаю ещё по деньгам. Что-то не даёт мне покоя. А что – пока не знаю…
По сгоревшим трупам всё несколько проще. Хоть многие спеклись или обгорели, но огнестрельных и ножевых ран не обнаружено пока. Старшие лейтенанты Храпченко и Микоэлян, лейтенант Кувыкин ведут осмотр тел. Пока не закончат – из морга не выйдут. На работников морга я не могу надеяться – там сплошь пьяницы.
Но вот у нас образовалось ещё одно горячее дело.
- Ну-ка, ну-ка! Расскажи, Василий Никитович.
  - В день пожара – шестнадцатого мая в районе нашлось ещё два трупа. Один на песчаном карьере, а другой – у деревни Пешково. Я в тот же день побывал и там, и там. В карьере был водитель самосвала шестидесяти трёх лет. Обнаружил его экскаваторщик. О результатах вскрытия патологоанатом доложил: возраст; слабая задняя стенка сердца, обширный инфаркт… Раз труп не криминальный, то я даже не открывал дело. Участковому по месту жительства всё передал.
  В Пешково. В садоводческом хозяйстве «Чекист» обнаружен труп сторожа Москвалёва А.С.  Труп находился в лесочке недалеко от въезда в хозяйство. Нашёл его другой сторож Мотовилов И. М., который долго в этот день отсутствовал на месте, был в семье в деревне Пешково. Возвращался он с собакой, которая и унюхала тело.
- Утром ещё виделся с Сашкой. Сигареты просил купить. – Так он причитал всё время, до сих пор в ушах у меня слышится – никак не избавлюсь.
  У Москалёва в карманах обнаружено четыреста рублей и платок со связкой ключей. Предварительный вывод – убит не с целью ограбления. Сегодня получаем заключение патологоанатома и из криминалистической лаборатории – результаты о наличие отпечатков пальцев на ключах. Буду рыть дальше. Этим делом занимаюсь сам.
- И пока никаких зацепок?
- Есть кое-какие следы.
- И какие же?
- К трупу вел след на дороге. Волокли. Видно, что убили сторожа у ворот. Ран я на теле не обнаружил. Визуальный осмотр провёл. Жду рассказа патологоанатома. Свидетелей – ноль. И вот что интересно. Поверх следов волочения трупа были ясные следы протекторов шин. Туда и обратно. Это я сфотографировал на мобильник. И фотограф из вызванной бригады сфотографировал. Следы шин явно от грузовой машины. Жалею, что на воротах нет камеры наблюдения.
- В вызванной на криминальный труп следственно – оперативной группе следователь прокуратуры кто?
- Павел Лялин.
- Ну, этот тебе не помощник. Сильный лентяй.
- Я знаю его. Слава богу, мешать не будет. И то ладно.
- А следы колёс, протекторы загипсовали?
- Да, конечно, Семён Павлович. Сняли слепок.
- А куда на участках машина проехала, Василий Никитович, конечно, проследил?
- Да! Следы машины вели к участку номер двенадцать. Машина заехала в проулок между участками двенадцать и одиннадцать. Далее идут участки тринадцать и десять. Номера я видел – висят на домиках.
Стояла машина, а потом задом вырулила обратно. Но стояла она не просто так. Она заливала бетоном опалубку два на два метра, что в полутора метрах от забора. С дороги, проходящей по проулочку,  эта опалубка  хорошо видна.
Несмотря на округлившиеся глаза сопровождавшего меня сторожа Мотовилова Игоря Михайловича, я перемахнул забор и потрогал раствор. Заливка была свежей – палец легко утонул в бетоне.
На том месте, где стояла машина, а теперь я уверенно скажу, это был строительный миксер, тоже был след – пятно бетона. И тут в луже раствор был свежий. От Игоря Михайловича я узнал, что владельцем дома и участка номер двенадцать  был некто Пяткин. Он житель города Чехов. Имени и отчества садовода Мотовилов не знает. Кем работает этот дачник сторож тоже не знает.
Вот размышляю – убийца дачник или водитель миксера? А может кто третий? Это буду выяснять.
Ещё от сторожа я узнал, что в холодное время года никто из садоводов на участках не живёт. И редко, кто из них бывает. А вот на той неделе здесь побывал Пяткин. Строил, это было слышно. Видимо, строил это сооружение теперь уже с залитым фундаментом.
Зимой, добавил Игорь Михайлович, жили тут они вдвоём – он и Москалев.
- Ну, капитан, иди к себе, работай! Есть над чем! Раскручивай автомашину!
 Капитан не рассказал начальнику отдела, что если связать вместе убийство сторожа и проезд машины, то получается такая картина. По крайней мере, сложилась в голове у Василия Никитовича.
«Очень похоже, что сторожа убили, раз не тронуты деньги, из-за ключей от ворот. Странно это, конечно. Но связка ключей была тут же, и она кричала об этом. Связка ключей просто напрашивалась как  улика. Если сторожа убил дачник, то почему; у него свои ключи есть. Должны быть, по крайней мере. Или не было с собой по каким либо причинам? Или, всё же, убийца – водитель бетоновоза? Но странно – убить, чтобы заполучить ключи от ворот, залить бетон и уехать? Мало вяжется».
В дверь к «следакам» постучали:
- Можно, Василий Никитович? Здравствуйте!
- Здравствуй, Артём, здравствуй! Ну, что у нас с ключами?
- Возвращаю их, Василий Никитович. Никаких отпечатков. Ничего. Слабый след хлопчатобумажной ткани есть. Но это, видимо, от платка.
- А можно, Тём, предположить, что этим платком отпечатки пальцев и стёрли?
- Вполне. Да, Василий Никитович, вам просили передать ещё фотографию протекторов шин. Слепок – у нас в лаборатории. До востребования как вещдок.
- Отлично! Спасибо, Артём!
«Так. Чистые ключи подтверждают версию, что связку держал в руках убийца. Для чего ему ключи? Чтобы открыть ворота. Другого вывода быть не может. Вот кто этот убийца – шофёр или дачник – это вопрос! Над решением его и будем работать! А может дачник и водитель – один и тот же человек?
А теперь пора к патологоанатому. Вряд ли он сам придёт – шибко занят».
Патологоанатом Платонов Фёдор Николаевич сказал, что Москалёву А. С. сломали шейные позвонки. Сломали очень профессионально. Можно предположить, что убийца – человек огромной физической силы. Рост его 190 – 195 сантиметров. Убийство произошло ориентировочно в полдень. Плюс, минус 15 минут. Всё это он изложит в заключении и сегодня же передаст «следакам».
«Ну, что же. А сейчас надо посетить бетонный завод и растворно-бетонные узлы», - составил себе план капитан Артамонов В.Н.
 
 
***
 
«Бетонный завод ТКС Монолит» - такую надвратную надпись увидел Василий Никитович.
А ниже висел лозунг «Даёшь строителям – любые марки и классы бетонных смесей и растворов!»
У генерального шла оперативка. По уверениям секретаря она должна скоро закончиться.
Василий Никитович, прохаживаясь  по небольшому коридорчику, невольно читал на плакатах, что завод выпускает плиты перекрытий, дорожные и аэродромные плиты, фундаментальные блоки различных размеров…
Далее капитан узнал, что автопарк завода, насчитывающий двадцать современных машин, оснащён спутниковой навигацией, и диспетчеры предприятия в режиме реального времени видят местонахождение своих машин на маршруте.
Только начал узнавать капитан Артамонов, что заводом и двумя его растворо - бетонными узлами, каждый производительностью в 65 кубометров в час, выпускается бетон товарный, тощий, керамзитобетон… как его позвали к генеральному директору. Показав своё удостоверение, Артамонов В.Н. сообщил, что ему необходимо выяснить, что за автомобиль с бетоном мог быть шестнадцатого мая в дачном хозяйстве возле деревни Пешково. Хотелось бы просмотреть журналы учёта, путевые листы… 
Генеральный прикрепил к капитану для помощи своего пресс - секретаря. Тот провёл представителя МВД в единый пункт приёма заявок. Главный диспетчер, узнав суть просьбы Артамонова В.Н., направил следователя на растворо – бетонный узел № 2.
- На направлении Пешково и всё плечо далее… обслуживается этим узлом.
Производственная обстановка, дисциплина и климат на растворо – бетонном узле были совсем иными, чем на головном предприятии.
Ожидая вызова, пока сидел в приёмной начальника, который раздал задания на следующий день, капитан стал свидетелем, благодаря открытой двери, таких разговоров:
- Георгиевич! Дай мне заработать! Богом прошу! Ну что я от тебя домой привожу? Крохи! А у меня трое пацанов!
- Может можно мне, шеф, уйти в свободный полёт? А? Кругом столько строек… Я наберу сам больше заявок, чем в твоей долбанной конторе! Я смогу месячный план в неделю привезти!
- Вениамин! Ты опять пьян? Я же вижу! После работы выпил? Смотри, налетишь! Опять права у тебя отберут…
Капитану МВД Артамонову Василию Никитовичу в плановом отделе узла отвели стол, на который выложили транспортные накладные и путевые листы за текущий месяц.
Зашедшему в плановый отдел начальнику узла капитан задал вопрос:
- У вас какой порядок заполнения документации? Меня интересуют такие показатели: километраж, расход ГСМ, объём раствора, время в пути. Эти показатели заполняют сами водители по факту?
- Ну, вы же видите, какой народ у меня? Это – водилы! Что не так – вмиг сбегут! А мне план держать надо! Они могут проставлять сами, проставляют, но потом нормировщик снимает показатели, скажем, по спидометру, по журналам расхода, по данным оператора…
Лишних ушей не было – работницы планового отдела попрощались и ушли, а потому капитан спросил начальника узла, кто работает на машине МО 50 17 25.
- А это Пяткин Николай. Неплохой шофёр! Или он что-то натворил?
 «Пяткин-снова эта фамилия» - подумал Артамонов Василий Никитович. В слух же он сказал:
- У него в бумагах за шестнадцатое мая отражено, что с девятью кубами бетона он отправился в рейс до Стремилово.
- Так, и что же вас насторожило?
- А то, что километраж указан – восемьдесят два км. На деле же расстояние от города до Стремилово равно двадцати трём км. Знаете же? Теперь время. Написано, что между отбытием и прибытием его не было два с половиной часа. Тоже многовато! Что можете сказать о Пяткине?
- У него не было никаких нареканий.
- А дача в Пешково у него есть?
- Вот этого, товарищ капитан, я не знаю.
- Давайте так договоримся, Сергей Георгиевич. Пяткину – ни слова о том, что он на подозрении. О нашем разговоре – ни гу – гу. Сейчас подъедет наш специалист и снимет отпечаток с протектора авто МО 50 17 25. Хорошо?
Начальник узла кивнул и добавил, что на вахте он скажет, чтобы специалисту не препятствовали.
- И ещё. Документацию по МО 50 17 25 за шестнадцатое мая я изымаю.
Начальник снова кивнул.
«Получается водитель Скания и дачник – одно и тоже лицо? Мне надо обратить внимание на имена. Этот – Николай. А имя дачника – пока мне не известно».
 
(Окончание следует)
Последние публикации: 
Cуфлёр (11/05/2017)
Шахта (28/02/2017)
Браслет (10/02/2017)
Перед казнью (24/01/2017)
Клыкастый (19/12/2016)
Бедуин (09/12/2016)

X
Загрузка