За первой вселенной…

 
 
 
 
 
 
 
 
Самолёт тоски хрустальной
 
Ослеплён осенней сталью,
Сонной синевой небес,
Самолёт тоски хрустальной
Посреди лесов исчез.
 
Расслоился, растворился
Средь седеющих осин,
В искры снега обратился
И в мерцание трясин…
 
В угасающие мысли
Засыпающей совы,
В нарисованные числа…
 
Да во что ни назови!..
 
Снова снежные постели
Расстилает мне зима,
Снова залы опустели
Для цветного синема…
 
 
 
 
 
Болотная темь
 
Упала дымистая тьма
На мшистые трясины.
Седые локоны туман
Оставил на осине.
 
Стекло росы разбила ночь
На колкие кусочки.
Как будто ёжики – точь-в-точь –
Серебряные кочки.
 
Луна рассыпала по ним
Брильянтовые льдинки...
Была трава – теперь одни –
Седые паутинки.
 
А сквозь тумана плотный шар
Просвечивают звёзды.
Костром сплетённый тёплый шарф
Окутывает воздух.
 
 
 
 
Темнота мне поёт о тебе…
 
Темнота мне поёт о тебе
Под охрипшую дудку метели.
И полно ледяных голубей,
Что ко мне от тебя прилетели.
 
Что расселись на ветках берёз
И воркуют мерцающим светом,
Отвечая на скромный вопрос:
Неужели ты счастлива где-то?
 
Но густая мелодия тьмы
Забивает прозрачные клювы
Многоцветным испугом немым,
Бесконечным терпением лютым.
 
И внушает душе непокой,
Заметающий время снегами
 Обманувшего счастья рукой,
Усмехающегося над нами.
 
Но ясны в освещении снов
Позабытые милые лица.
Я твой сон обойду стороной
Чтобы ты захотела присниться.
 
 
 
 
Покой. Движение. Покой
 
Покой. Движение. Покой.
Огней шипящая печаль.
Над обесточенной рекой
Времён ржавеющая сталь.
 
И только вздох. И только стон.
И только… больше ничего.
Но открывается закон –
Причин случайное родство.
 
И если есть и хлеб и соль,
И если в чаше есть вода,
То молчаливей будет боль
И бессловеснее беда.
 
И встреча – белая, как ночь.
И расставание – как день…
Но счастья,
                   что не превозмочь,
Уже воздвигнута ступень.
 
 
 
 
 
Светящееся время
 
Светящееся время со мною говорит
О сказке сентябрей, сверкающих и горьких,
О том, что в небесах  сгорел метеорит
Веселья, и тоска уселась на пригорке.
Глаза её грустны, и смотрят в пустоту,
В болото серых дней, заброшенных, пустынных.
И, глядя на неё, я чувствую тщету,
Как чудеса в сердцах, подобно льдинкам, стынут.
А сонная тоска мотает головой,
И волосы текут сентябрьским листопадом,
И мир, такой смешной, нелепый и живой,
Становится как дым печей земного ада.
Светящееся время вдыхает этот дым,
Вздыхает тяжело и кашляет надсадно…
 
Но все, кто был с бедой – уходят от беды.
А кто – с победой был – берут беду обратно…
 
 
 
 
Август
 
Ещё в едином русле не сошлись
Река отвесных дней с рекой пологих,
Но больше не зовёт густая высь
Отсутствием и многого, и многих.
 
Ещё не вдоль времён, а поперёк
Стирает память тень, темнее сажи,
Того, кто стал и жалок, и жесток,
И ничего без страха не расскажет.
 
На белую поверхность светлых чувств
Ложится ощущение повторов
Событий, разрисовывавших грусть
По прошлому – бесстрастия узором.
 
Остыло ощущенье теплоты,
Но теплота пока что не остыла.
И падают созревшие плоды
С деревьев под названьем «То, что было».
 
И на вопрос: а будет ли ещё? –
Ответ, как боль и как земля, коричнев.
Стоит сентябрь, бессмертием крещён.
А что за ним – бессмысленно, вторично.
 
 
 
 
За первой вселенной…
 
За первой вселенной, наполненной светом
Твоих озарений, мерцает вторая.
И маленький мир мой, потерянный где-то
Среди одиночеств,
                    тоской догорает.
 
Стремится кометой к пределам чудесным,
В которых ты празднуешь светлые даты –
Побед над случайным
                   и над неизвестным –
В чертогах времён обитавших когда-то.
 
И снова, в кружении переплетаясь,
С тобой отражаемся в энных просторах,
И нам улыбается тайна святая,
Постигнуть которую сможем мы скоро…
 
Алмазным потоком вливается вечность
В слегка помутневшую реку забвенья,
И волны качают легко и беспечно
Не то наши души, не то вдохновенья…
 
А наши миры, столь далёкие в прошлом,
Вдыхают теперь непохожесть друг друга,
И то, что казалось совсем невозможным –
Становится былью - твоею заслугой.
 
Лучистые вина грядущих событий
Легко разбавляешь ликером былого,
И звёздный бокал их, никем не испитый,
Ты мне подаёшь, не роняя ни слова.
 
 
 
 
Июньский вечер
 
Июньский вечер пил Аи
Пьянящей палевой зари
Из хрусталя небес.
 
И по лугам совсем хмельной
Бродил туманной тишиной.
И был - и там, и здесь…
 
И кто-то пел легко, светло
Сквозь ночи хрупкое стекло.
Да кто же? – он не знал!
 
А за рекой – огни, огни…
Вели в грядущее они –
В полночный карнавал.
 
Испил до полночи бокал,
И, ночи не сказав «пока»,
Улёгся под сосной.
 
А кто-то в звёздной вышине,
Забыв о лете и о сне,
Светил в него луной.
 
 
 
 
В сырое холодное лето…
 
В сырое холодное лето
Горячие мысли одеты.
А мы в ожиданиях тлеем,
Скользя по дождливым аллеям.
 
И тёмная пена событий
Вскипает над тем, что забыто.
А в чёрной воде откровений
Искрятся пылинки сомнений.
 
Кривые зеркальные ночи
Помножат на сто одиночеств
Число отражений рассветов,
Потерянных памятью где-то.
 
А дней перламутровый клевер,
Бегущий по небу на север,
Рассеет пыльцу расставаний
По серым лесам расстояний.
 
И кольца времён разомкнутся.
Прольётся бессмертие в блюдце
Глубокой печали о чём-то,
Растаявшем за горизонтом
 
Того водянистого лета,
В которое были одеты
И мысли, и чувства,
И даже
Земное бесчувствие наше.
 
 
 
 
Снится…
 
Приснился мой давний апрель,
Неброский, застенчивый, скромный,
Где мир, бесконечный, огромный –
Вместила весенняя трель.
 
Где сумерки сказку шептали
Хрустальной сквозной тишине,
Когда начинали синеть
Лесные прозрачные дали.
 
Приснился доверчивый мир,
Мерцающий звёздами детства,
В котором душе отогреться
Легко было между людьми.
 
В котором, в котором, в котором
Я не был собою, а ты…
Гостила ещё у мечты,
Ко мне отпустившей не скоро…
 
Осколки счастливых времён
Царапают хрупкую память,
И вмиг высекается пламя
Родных позабытых имён.
 
И мир под названьем «Сегодня»,
Тускнеющий в дымке тревог,
Светлеет свеченьем его,
Становится к счастью пригодным –
 
На миг, на неделю, на год? –
Мне это совсем непонятно…
Повсюду – багровые пятна
Грядущих скорбей и невзгод!
 
Сознание тщетно стремится
Найти хоть какую-то цель,
Забыв, что мой давний апрель
По-прежнему снится и снится…
 
 
 
 
Стекло весенних дней
 
Стекло весенних дней
Сияет бирюзою,
Становится светлей
Апрельскою слезою.
 
Промыто тишиной
И вакуумом звука,
Прозрачное оно,
Как с юностью разлука.
 
Я вижу сквозь него –
Смелеющее солнце
И бледный небосвод,
Ленивый, полусонный…
 
Морозных дней смола,
Под солнцем разогрета,
С весеннего стекла
Стекает в блюдце лета.
 
Душистых вечеров
На дне его чаинки.
А к чаю – всем пирог
Со звёздною начинкой…
 
Стекло весны дрожит
На сквозняке событий,
И кажется, что жизнь –
Нова и неизбита.
 
И сквозь него – она
Светла и невесома.
Но всякая весна –
Увы, не аксиома!
 
Последние публикации: 

X
Загрузка