Свет-подснежник и белый, и синий

 
 
 
 
 
 
 
 
Темнота ночей
 
1 ***
 
Ни почки на ветвях,
Ни дня весенних нег.
Легко из пуха в прах
Уходит белый снег.
Гора календаря
Растаяла, как тень.
Стервятник декабря
Выклёвывает день.
 
 
 
2
 
Многокрылая осень – ось
Разворота. Осанна лесу!
Лист янтарный уходит сквозь
Недоступную взору завесу
И ложится бекаром* в декабрь
Вместо знака надежды – навечно.
Ворон харкает чёрное *карр*
Улетевшим беспечным певчим
Вслед. Звезда в жирандоль сосны
Опустилась. Грустишь, мой нежный? –
Даст Господь, доживём до весны,
И бекаром – подснежник, подснежник...
 
___________
* в музыкальной нотации знак альтерации, {\displaystyle \natural }означающий отмену 
   ранее назначенного знака бемоль или диез для той ноты, перед которой он стоит.  
 
 
 
3  Камиль Сен-Санс
 
 Вскинет голову скрипач на расстреле гордецом –
Позвоночника струна в облако стрелою.
Как ты слушаешь его с опрокинутым лицом!
Запредельным бубенцом над твоей судьбою
Невидимкою смычок – Dance Makabre* Камиль Сен-Санс...
Вьются синие огни по снегам погоста.
Ах, очнись, душа, вернись, но уводят в долгий транс,
Но гудят, манят, звенят паруса Норд-Оста...
Это зимние крыла распахнулись над землёй.
Бледным бликом пролегла лунная дорожка...
Чёрный мрамор, чёрный мрамор под заоблачной золой.
Знаки тайные декабрь чертит на окошках.
Ах, душа моя, мой свет, не ступай на тонкий лёд,
Не скользи по янтарю лунного настила!
Бесконечный флажолет наваждения замрёт –
Пусть уходит чародей, Господи, помилуй!
Пусть притушит антрацит – звёздный блеск своих очей!
И, незванному, вина не давайте гостю!
Одноногий смерти смерч, жар несбывшихся ночей...
Dance Makabre* Камиль Сен-Санс... Вьюга по погосту...
 
__________
* Dance Makabre (фр.) – Пляска смерти
 
 
 
 
4 Князь Февраль
 
Шутил: "Канатная плясунья!
Как ты до мая доживешь?"
                  Анна Ахматова
 
Эта снежная метель-карусель –
Вкруг фонарного столба вензеля,
Замять, заверть – князь Февраль-волостель...
Под санями скрип да хруст хрусталя.
То-то радость изумруды толочь,
Гнать в метели вороного коня!
В эту стужею звенящую ночь
Мне пора.. Но ты забудь про меня:
Передумай да сверни, оброни
По дороге в облака ли, снега...
В эти стужею звенящие дни
Мне б сидеть-перебирать жемчуга:
Белый, розовый да свет-голубой...
Чёрный, аспидный – забыть-позабыть
Геликоны, тубы, горький гобой...
Мне бы скрипочку – до мая дожить –
До жонкилевых бутонов и роз,
До початков гиацинтовых... Ах,
Аметист сирени в россыпи рос,
Облака – в полнеба крылья вразмах...
Я ещё не дописала сюжет –
Двадцать две страницы, может быть три.
Знак сомнения для каждого «нет!»
Я придумала бы... Ах, мне бы скри...
 
 
 
 
5  ***
Сероглазая, но в синем,
Тёмно-синем строгом платье
Не глаза – аквамарины...
Невозможность об объятье
И помыслить... Недотрога!
Льдышкой зябнет у камина –
Шаль на плечи, чашу грога,
Пригуби! Губи, Марина,
Моремана-мариниста!
Ты – мой, бред, морская пена –
Дева снежная, в монистах
Напишу тебя – раздену,
Разодену в пеплум страсти
Цвета битвы и заката
И лишу последней власти
Улыбаться мимо взгляда.
Уходила, улыбалась
В снежную, ночую замять...
Слова «солнышко» боялась:
Вдруг расплакаться, растаять...
 
 
 
6  ***
 
Тишиною, шёпотом шёлковая пряжа,
Снежное кружение, кружево теней...
У волшебных сундуков задремала стража.
Канители снежных снов зимний чародей
Вытянул и полетел вкруг зелёной ели,
Выдувал стеклянные дивные шары.
Наполнял их синими звонами метелей –
Тайники младенчества, праздника миры.
В зеркалах цветных огни, промельк жизни –вспышка:
Поезда, беда, война, взрывы да пожар –
Всё «ура!» да лагеря: 10-20- вышка...
Вдребезги-осколочки новогодний  шар...
Детке детки нашепчу праздничные сказки,
Научу внимать-ловить слов-оберег,
Тонко-тонко различать отзвук эха, краски
И тишайший женственный свет сквозь белый снег...
 
 
 
 
Светает
 
1 ***
 
Синие, длинные искры каминные,
Льда превосходная сталь,
Реки студёные, тайны глубинные –
Жестокосердный февраль.
Выли метели, как злобные гоблины,
Взгляда застывшая рысь...
Князь одиночества – сердце не топлено...
Не обожгись, берегись!
То-то заявится наша красавица –
Спустит на лёд галиот
Розовокрылый. Светила посланница
Солнечной спицей войдёт
Тоненько-тонко за твердь средостения,
В омут предсердий –в любовь...
Памяти вспышка сродни воскрешению...
Скулы гранитные льдов
Стиснешь сильнее... Метели мятежнее,
Вьюги – звончей скрипачей –
В горле клокочет строкою нездешнею
Первой слезою ручей.
Как, вдруг, понравится таять и плавиться,
В пламени плена пылать...
Только автограф на волнах останется:
 «Жарко любить – исчезать».
А по погостам всё плАты весенние,
Вздорных ворон дребедень...
В майском дурмане навзрыд, откровением –
Синим сугробом – сирень...
 
 
 
 2   Саша
 
Cаша! Нежные шестнадцать...
Сны и снежное круженье.
Транс – прострация акаций,
Яблонь бред о пробужденье:
Блажь, блаженство, наважденье.
В замках облачных Морфея
Хаос: куклы, краски, сказки,
Мимолётный облик феи –
Дело близится к завязке,
Мальчик в маскарадной маске...
Водолей. Февраль. Фламенко...
Флёром – фуэте метелей.
Из за тонкой плёнки-стенки
Багатели, менестрели.
Мальчик в маске? В самом деле?
Дни, недели – колесницей...
Сон в шестнадцать – мёда слаще.
Звон синицы. Солнце – спицей.
И росток в еловой чаще
Скоро сбросит снежный  плащик
(Тот, кто ищет, тот обрящет)...
День рожденья! Саша! Саша...
 
 
 
 
3  ***
 
Пройдут ли холода, не знаю, но когда
Ты пишешь, что пройдут, я думаю – прекрасно
Он это написал, прекрасно,что назвал
Давнишнюю печаль гордынею напрасной.
Ещё, прошу, ещё скорей вложи в конверт
Былинку доброты, укутанную в прозу,
Чтоб розовый миндаль –  наинежнейший цвет,
Возник и задышал средь синего морозу.
А я, когда вернусь, о, я тебе клянусь
Сложить такой мотив для песни колыбельной,
Что выплачешь всю грусть, запомнишь наизусть,
Вернусь! –  Весна уже гудит в свои свирели...
 
 
 
 
4 ***
 
С весной тебя, мой друг, с весной!
Ещё с одной, ещё с одной!
Ах, не печалься , ангел мой,
Что спит река и сад заснежен!
Да будем мы, как тот росток,
Что мрак могильный превозмог,
И синь, и дерзновен, и нежен.
 
 
 
 
5  ***
 
Эфемернее снежной принцессы
Стебель Цельсия тянется вверх,
Звон весенний над замершим лесом,
Грань, делящая грех и успех.
Но наглядно тугое усилье:
Попирая державную смерть,
Свет-подснежник и белый, и синий
Пробивает могильную твердь.
 
 
 
 
6  ***
 
И даже зелёного дыма
Не видно ещё вкруг дерев –
Стоят старики – пилигримы,
Костлявые длани воздев.
Суровы их зимние маски,
Стволы, как в плену власяниц,
Но ауры юные краски
Тревожат поэтов и птиц,
И медлит ленивое солнце,
Ударит мороз невпопад,
Но сорваны тайные кольца
У крохотных почек – гранат.
 
 
 
 
7  Заботы Ангела Весны
 
Скрипичной вотчиной весна –
Отёчных хрусталей точильня.
Забота Ангела ясна:
Воображенье крон и крыльев,
Измученный и рыхлый снег –
Состарившийся, ноздреватый,
Посулами грядущих нег
Вести в тончайшее вибрато –
Браваду резвого ручья,
В сумбур его беспечной речи
И в донья долгих льдов стуча,
Сыграть финал фатальной течи,
И тоньше солнечной иглы
Диезом нот аквамарина
Подснежник выпростать из мглы,
Ещё не видимый, невинный.
 
 
 
 
8  ***
 
Дым зелёный вкруг дерев,
На берёзах аксельбанты,
Пачки белые надев, 
Встали вишни на пуанты.
След нездешних парусов
Исчезает в поднебесье.
Золотым песком часов 
Жизнь перетекает в песни.
Горизонт – рукой подать:
Подойти и провалиться
В неземную благодать.
Дивным счастьем вспоминать
Ваши лица, ваши лица...
 
 
 
 
9  ***
 
Скрипач небесный, виртуоз –
Солист реальный? Виртуальный?
Своею темою сакральной
В октавы бабочек, стрекоз,
В провалы вздыбившихся  рек
Ведёшь сквозь лунные бемоли,
И нота «соль» душевной боли
Уходит в прошлогодний снег.
Весны каркас, (в который раз!)
Возносится скрипичным «дольче»...
Нам кажется, мы стали зорче,
Но март, надеждами мороча,
В который раз дурачит нас...
 
 
 
 
10  Больничное
 
Март, картавые вороны
Да кичливые грачи.
Оcлабевшей стужи стоны,
Лепесток свечи в ночи
Отщепенцем, очевидцем:
Время длится, тает срок
Надышаться, надивиться 
И оставить между строк
Бледный март под хлороформом,
Хлорофилловый фантом,
Первый крокус – в горле комом,
По апрелю напролом 
Ледоход: река горбата,
Хмарь весны и хлябь, и хмель...
Сны: стаккато, пиццикато –
Распиликалась капель.
Мимолётность маний мая,
Ликованием – сирень.
Тает, тает, догарая,
Лепесток. Ночную тень
Накрывает на рассвете
Ангел розовым крылом.
Чёрный ангел в спешке метит
Койки крошечным крестом.
 
 
 
 
11  ***
 
Зелёный залп весны,
Цветенье пенных вишен.
Как паутинка, сны.
Мы спим, но явно слышим 
Движенье влаги вверх 
В древесной вертикали.
Поверх печальных вех
И бытовых баталий,
Над пробужденьем роз, 
От росных слёз промокших,
Победный круг стрекоз,
Бескрылость превозмогших !
 
 
 
 
12 
                         Леле Серебряной
 
Апрель, и Лель свою свирель –
Манок смертельный
Чуть пригубил, и неги трель
Плеснул, и затопила гжель
Фиалок зимнюю пастель
И след метельный.
И снежной девочки беда –
Стоит в смятенье
Сомнамбулой у кромки льда –
Кипит ледовая руда,
Рвёт разъярённая вода
Обет смиренья.
Свирельной темы волосок 
Иглою острой:
Всё в срок... в испарине висок,
Но к сроку крокуса росток,
И тянет из берёзы сок
Апрель-подросток.
Он с нею в прятки, пироман,
Так упоённо
Играет, прячется в туман,
Ныряет в солнечный фонтан
И запаляет по лесам
Пожар зелёный.
Она же, в таянье оков
Души и тела
Летит в развалы облаков,
За грань судьбы, в провал веков,
Где только ритм и гул стихов
Да дней пределы...
Уже едва слышна свирель
Сквозь гомон птичий...
Звенит капели канитель,
Ручьи играют багатель,
А в роще мечется апрель,
Хохочет, кличет...
 
 
 
13  ***
 
Давно пора вестям лететь на крыльях белых,
Светить, сиять лицом, ладони подставлять
И всё принять, пока... пока в земных пределах
Поёт птенец души и учится летать.
Давно пора забыть печали, счёты, тризны –
Вон светлый бог в дуду играет, как дитя.
Люблю! – Лечу на паутинке жизни
Над звёздной бездною небытия.
 

X
Загрузка