Стихи о Кубани

 

***

Абрикоса
Ветка цветущая
На перламутре тучи
Это ты...
 
 
 
Реплика таксиста
тепло
люди повылазили
пробки...
 
 
 
***
 
Летнее
Гудение и шуршанье
Среди цветов.
Мухопчелы над ними парят
Ниже – мышки и ящерки.
За ними – змейка.
Котэ – за всеми…
 
 
 
 
Адыгский флаг
Он летит
Под стремительным ветром
Рунический знал шотландского лорда…
 
По дороге знак дома
Подумать остановиться.
Вздремнуть…
 
 
 
 
 
Лето
По школьному двору
Скачет пакетик.
Летнее ненастье.
 
 
 
 
Секциальное
(Совместно с Андреем Руденко)
 
Прекрасная в красном на Красной
Главной улице Краснодара.
Мелькнула и потерялась.
В глубинах кожаных джипа –
Полагается смотреть на машину.
А не на переходящее прекрасное знамя
Или личный наградной вымпел.
За успехи в плаванье кролем.
В финансовых потоках…
 
 
 
 
Конец августа
Облака над дорогой
На склоне горы
Как беседка кубанская с крышей стеклянной.
В коридоре уже золотые гирлянды висят
Это скоро закончится август…
 
 
 
Иньский мотив в подражание Фету
Тяжкие золотые листья
Осенних деревьев,
Не выдержав тяжести и величья,
На подсохший асфальт оседают,
Как блики угасшего солнца.
 
Их ветер не беспокоит, 
Бросается светлой пылью. 
На помутневшие лужи …
 
Тучи – как купол храма
С прорезями окошек,
Пускающих дозы света
На золотое убранство,
Которое тянет на землю.
На землю и в холодную воду …
 
А купол плывёт на запад, 
Обнажая бутылочный холод,
Детские пререканья, шорох машин на трассе.
 
 
 
Пакетики в кубанском ноябре
 
Пакетики, зацепившись за ветки,
Судорожно машут
Сонным окнам и крышам.
Зачем и к чему – неизвестно ...
Светом оранжево-тусклым
Порою моргают окна
Пакетикам?
Неизвестно...
 
 
 
 
Евразийское
 
По степи ковыльной несется
Последняя амазонка.
Все еще в серебре и злате.
В доспехах с булатным мечом.
 
И, грохот копыт услышав,
В недоумении суслик:
Что это скачет за чудо
Куда оно и зачем.
 
Когда будут делить доспехи
Серьги и ожерелья
Быть может, закатится в норку
Бусинка серебра…
 
 
 
 
Белоказак в Нью –Йорке
 
В прозрачном пузыре памяти.
Казачка рубит траву.
Для гусят? Или для поросенка?
Подоткнув подол, уходит в курятник.
Остался стол, стена хаты.
 
Пузырь лопнул и глоток пива.
– Что с ней?
– Лучше не узнавать.
Не писать, не подгадить родным,
Если кто вообще уцелел…
 
Как-нибудь доскрипеть до конца.
Завтра – в подвал издательства.
Напечатают, может?
Central park и пьяные негры…
 
 
 
***
 
                          Эвакуация белой армии из Крыма
 
Сенрю на кубанском диалекте
 
 
з горыща
небо выдать
хмары у гости
 
гарба
у стенкы тулытся
двадцать пэрвый вик
 
дид у колыткы
костыли обнимае
дэ вын?
 
 
 
 
Берега реки Ея.
Кубанская степь
 
Фото Ирины Ваци
 
В природе словно лампочка перегорела
Хочется под одеяло в берлогу
Или в личный террариум с круглосуточным светом...
 
 
 
 
Чернозем
 
Чернозем, серый, словно с угольной крошкой.
Тянет побледневшие стволы кустов и деревьев.
К с проседью тучам.
Которые, как тот чернозем, поднявшийся в небо
И тяжко весящий, готовый упасть дождем…
 
 
 
 
Снег на Кубани
 
Снежные тучи
Как орды кочевников
Только бесшумных и молчаливых.
Проносятся, пуская белые стрелы.
Уходят, оставляя стылые лужи.
И черную холодную землю.
 
 
 
 
Анне Ивановне Мамаенко
 
Дорогая Анна Ивановна!
Во франкистской Испании
Вас давно уже б расстреляли.
Но Испании уже нет.
Никакой, не только франкистской.
 
Есть курорт, куда Вы, наверное, не поедете.
Так же, как я.
Регулярно там бывает Домбровский
И успеет съездить Полина.
 
Ну, а мы потихоньку трудимся,
Ждем назначенных судьбой фалангистов.
Мы – последние шлифовальщики
Русской литературы.
 
Вот – вот она будет готова,
Мы представим литературу
Вечному и чужому.
 
 
 
Пляж надгробий
 
На противоположном конце Анапы, вдали от «детских пляжей» и болот из водорослей есть скалистый обрыв, а под ним маленький пляжик на валунах. Еще дальше – старое кладбище. С суровыми могилами черного мрамора, принадлежащих старосветским джентльменам и офицерам. Надгробия, похожие чем-то на горшок с геранью. Принадлежащие некоей Марфе Ивановне или Ануш Саркисовне. Чьи прически остались вечно пышны и аккуратны.
В штормовые ночи от обрыва под кладбищем доносится страшный грохот. Обычно говорят, что это прибой. Но не только…
Еще надгробия в это время ходят купаться. Со старомодной лихостью сигают в море прямо с обрыва. И плещутся в штормовых волнах, неспешно переговариваясь плеском и громыханием. Джентльмены, как это и принято на курорте, проявляют внимание к дамам. Те деланно стесняются и кокетничают.
А утром все тихо, все на своих местах.
Но иногда некоторые надгробия не находят дорогу обратно, или просто успевают сильно сдружиться с камнями под обрывом. Тогда они так и остаются внизу. А люди привычно грешат на вандалов и обвал почвы…
 
 
 
Вечный суслик
 
Суслик в сиянии солнца
Стоит на зелёном кургане.
На ограбленном прахе героев 
Бронзовых и железных веков.
 
Пушист он мягкой игрушкой,
Горделив изваяньем кагана.
И жить ему, может, неделю.
А может быть – сто веков.
 
Он станет пищей и тленом
Погибнет и вновь воскреснет.
Пока есть земля и степь.
 

X
Загрузка