Селенолалия

 
 
 
 
 
 
 
***
 
Пальцы это смешно, особенно ног
Агрессия – основа прогресса
Всё это занятно, мой друг, но!
Продолжение интересней процесса.
В мысли скокнувшей на полунейроне уже грех
Понять себя знамя психотестоэстро-
Планета, где все орут я есть я живой
Заметь меня небо, впиши меня в свой реестрик
генерируя человеческий вой,
волчий естественнее, (Пресли и только Пресли)
правительство-воровительство, сам-то каким бы стал
кстати, многие остаются людьми
а всё от того, что сумели себя
 любить этот мир
любить этот мир
 
Искушение одиночеством - искушение властью
Искушение круга наверняка овал
Но согласишься ли ты, чтобы
Никто тебя не ревновал?
Вот то-то тут и оно, отсюда давай и пляши
Чечёткой довыкаблучивай, что природа тебе дарила
Вместо прогресса - стимпанк и золотой аршин
Вместо консервов - водка как жемчуг из крокодила.
 
 
 
 
***
 
Кладбище – лагерь перемещённых лиц
Умерших нет здесь – только убитые
По каждому случаю в канцелярии
Заведено дело, но это глухарь
 
Больница – следственное управление
Наш козырь антисептика и ультрафиолет
Но преступников слишком много
Нам не уйти, всех не поймать
 
Мир объявил нам войну
Победа превращается в поражение
Целеполагание укладывает навзничь
Лень убивает.
 
Но если растереть осенний листок
И добавить в него цвета неба
получится телесный цвет
 
И осень – совсем не конец
мы же надеемся, что
 когда-то найдётся тот, которому хватит воображения
Понять, что ты жил
 и как жил!
как жил струной натянутый рай
о чём ты говоришь? Всю жизнь только и делал, что нанизывал на себя тяжести
рассматривая всю человечью историю как борьбу с глупостью.
Что, впрочем, не лишено никаких оснований
 
Цивилизация статуса, ойкумена насилия
Вселенная как переливающийся сосуд
 
Но как бы то ни было, если ей суждено умереть
Вместе со мной, конечно, как же тут без меня
То цель человека и его присных – умереть свободным
Вот цель человека – стать свободным.
 
 
 
 
***
 
А «сказка» таится за каждым крыльцом
Пятьсот мудрецов молодили лицо
И шут напевал и какой-то танцор
упал на песок.
 
Жалеешь лишь бедных, но кто из нас нищ?
Кто ветер поймал, сделав парус из днищ?
Или отрывался, лолит увлекая в лесок?
 
Юнона, Теона, Лиана моя
Когда потерялись живые края?
 Куда утянула тебя полынья?
Неужто в любовь?
 
Звезда приговора не Стоун, а Бро.
Неон разгорается, месяц багров.
И ты, отложив детектив на метро,
свистишь «мутабор».
 
Не надо расшатывать зуб, это трон
Здесь можно хитрить, но я буду суров
Ведь губы мои задубели от сильных ветров:
 
Когда ты полюбишь, ты будешь любим,
а если ты только «о, бэби, джим-бим»
то ты заболел и тебя надо вытолкнуть в ров.
 
А там, среди грязи  и телоруин
Ты будешь искать молодой героин
Но плата горька – это запись с названием «снаф»
 
И док, набирая в иглу «посошок»
Большой расстегнёт под ногою мешок
И спросит: «Ну что? Ты готов? Ты готов, эвтанавт?»
 
 
 
 
Эхо 90-х
 
- Но, по правде говоря, били мы его зазря
Щас бы встретил – дал бы денег, девок, водки, глухаря…
- Глухаря?
- С чесночным паром, с помидорами, кинзой,
Пусть закусывает даром, пусть согреется, борзой.
- А потом?
- Нормально, Дюбель. Лишь бы шины здесь не жёг.
«Кто у нас сегодня в клюбе?...», «Сколько стоит пирожёк?...»
 
Так сулили ему рай-пэмэжэ
Только нет его. Лет двадцать уже.
 
 
 
***
 
Начинаешь с оргазма  кончаешь безумием
Начинаешь с воздуха кончаешь землёй
Это только говорится, что у нас презумпция
А в реале – стыдливый реликтовый вой
 
Никуда не уйдёшь от того, что не можешь
Точнее не можешь всего, что хотел
Перочинный ножик, карманный божик
Прогрызает дыру в похитителях тел
 
Вот седой академик, ему мигренится
У него есть звание и почёт
Он открыл как правильно варить вареники
И что нечет в половине случаев больше чем чёт
 
Вот политик, радетель всего человечества
От законов его продыхнуть не всем
Он раб лампы и профессиональный любитель отечества
Большинство – право.  Восемь больше чем семь.
 
Вот малыш бежит обнимает маму
А потом такому же малышу говорит «люблю»
Я б ему дал приз за такую программу
Но он вырастет и превратит это в системный глюк
 
Начинаешь с оргазма, кончаешь безумием
Тяжело могилу долбить в холода
Смотришь в небо как смотрит в пустыню мумия
И спасёт её только вода, вода
 
 
 
 
***
 
Если я выброшу в воздух сердце –
 оно не взлетит
Даже если это будет сердце птицы
Что нужно сердцу? Быть как стих
Который смеётся, но не змеится
Ибо смешение это ложь
А гармония правда
ум возбужден таинственностью и жаждет сплошь
ясности. Для тела же рай
почти недостижим. Остаётся душа,
ей хочется – красоты, любви, и полёта.
Человек хочет быть вечным – это всё что надо знать о человеке
Ещё хочет познать небо, но это
Право первого пилота.
 
 
 
***
 
Зачем читать чужие мысли
Когда своих невпроворот
Зачем над городом зависли
Растяжки с подписью «народ»
 
Чтоб добывать людскую славу?
Но мудрость вечная не в том
Чтоб рвать хибару за державу
Под электрическим кнутом
 
Куда б не спрятался проныра
Его повесят за язык
И тень отца Карабаира
Не отшатнётся от казы
 
нам остаётся жить не в праве
под спудом гнева и любви
На этой дикой переправе
Где дна не видно «селяви»
 
 
 
***
 
Ненависть
самая продаваемая эмоция
Молодость, старость кто это взвесит
Мудрость струится из древности,
Но твоей душе не семьдесят – десять
И ей хочется песен.
 
Лейся, кудрявое, пригорай по-белому
умники параллаксами перекручены, но горизонт событий давно условен
Музыка мозга. Музыка мозга –
Сверхсерьёзна.
Потерял запонку холёный клоун…
 
Танцы, танцы перепутал по клавишам
Ноет, ноет, но не занимает
Чем отдавать будешь
Лживым, праведным
Тот, кто любит почти понимает.
 
Юнга, юнга, штудируй Юнга
Интеллектуальный рэп это сложно, но можно и пошло
Тот, кто понтуется – сядет в лужу
Бит, мозг, любовь – вот все, кто тебе нужен.
Мистер бит, ясный мозг и паника-любовь.
 
Ты спрятался за временем как за деревом мох
Ты считаешь до отпуска месяцы как та, что беременей
Сколько можно вчерашнее юзать?
И если в тебе есть, здесь и сейчас
Открой свои шлюзы.  Открой свои шлюзы.
 
Ритмы сейчас другие, другие ритмы
Прайм-тайм, поём-бьём, замечаем или не замечаем
Что для тебя любовь роза или в тебе бритва?
 
Красуется и срезает мозоли
иногда задевает ведь почти за живое?
И ты ощущаешь:
 
Гальку слов
Валуны вечности
Песок истинного удовольствия
Море оргазма и солнце любви
 
И ничего ещё не закончено.
Пока нас двое.
 
 
 
 
***
 
Люди выдумывают керосин, а он уже есть
Ты не учёл голубых лосин, сбивающих с мачо спесь
Ты не учёл молодильных крыш, крыс, виноградных пчёл
Ты не учёл, что видней с горы, да много чего не учёл…
 
И вот он я, золотой лосось, молюсь на глоток воды
А вот и ты, серебристый лось, обгаживаешь кусты
In rerum natura – свист, сапсан, лети за инстинктом в гроб
но никакой (даже высший) сан не удлинит твой срок
 
Природа-мать, спеши за отцом посредством своих детей
где мы сдираем своё лицо, выпутываясь из сетей
Хотя, быть может, кроме лица здесь нет дорогих вещей?
Прости меня, караоке-сан, здесь нет ничего вообще
 
Здесь каждый первый рождает крик и каждый последний - визг
И нет понимания меж людьми и, в общем-то, нет любви
Но я не устану стирать курок, стреляя в железный ад
Игра отражений, сурок-метро вернёт не меня назад
 
Но даже когда это давит «бя-а», приказывает: «Лежи…»
Я помню тебя и только тебя, моя молодая жизнь
И пусть потерялась она, греша, и солодом жжёт виски
оставив надежду – последний шанс и веру, что вопреки.
 
ты знаешь, та, что всего светлей, (а ныне меж жён и борщей)
Восстанет. Короною королей и мерою всех вещей.
 
 
 
 
Два гения
 
…Литинститутом повеяло чудный тяжёлый запах
Все они там смеются очень им страшно жить
Смотрит один на север, а потому что запил
Смотрит другой на веер, музыкою кружим
 
Все они кудеяры, все они савояры
В каждом из них варится новый иной металл
Ну а когда отменят две по античке пары
Что-нибудь и напишет сладких  словес тантал
 
Больше молчат: от страха, зависти, дна печали
Кто понимает бездну, тот уже слеп и слаб
а попадётся гений, просто не замечают
словно бы на равнине ветер погнал салоп
 
Выпьют, покурят, тяпнут знания столп не встанет
Будет в пенатах дева
биться вопить стенать
А потому что гений, а потому что танец
Сердца имеет свойство видеть и понимать.
 
 
 
 
***
 
Я войду в эту дверь, я оставлю себя за порогом
И на каждой ступеньке проступит мой стынущий след
В этом городе тайн и талантов так много, так много
Что не сложится сумма в уме на обратный билет
 
Я не стану другим, и таким, какой есть, не останусь
Я не верю в любовь, но я знаю, что сердце внутри
И когда мимо нас проплывает иной полустанок
не колёса стучат: «посмотри-посмотри-посмотри»
 
где из города в город рисуя пунктирные нити
Понимаешь, что точка-тире только точка-тире
ноги каждой ступени не скажут, «увы, извините…»
Просто смотришь, как тает июль в молодом январе
 
Просто видишь как белой позёмкой по аэродрому
Полоса утекает туда, где мерцает звезда
Ты выходишь из дому, но ты не выходишь из дому
Потому что твой дом это север и  он навсегда
 
не оглянешься выжить, (есть «жить» по велению долга)
нас меняют не столько река, сколь её берега
не отменится вылет, а, впрочем, всё это не долго
Вот и вся недолга.
 
 
 
***
 
Если вам говорят, что сердце
Скорее всего, передоз
Скрипнула у жизни дверца
Стукнуло ему полтос
Жизни было не так уж и много
Не сказать, чтобы ломтями ел
Но всё же пришла ей подмога
Смерть – заменитель тел
Теперь в этой часовой нише
Скачет молодой кавалер
Его научат быть винишше
Дадут урок хороших манер
Он также уйдёт в свой срок нехороший
(А что ж хорошего в нём)
Жизнь – разнообразно покрошит
Смерть – лишь огромным куском.
Впрочем, этих противопоставлений монету
Крутишь и выходит шар
Жизнь идёт, а её всё нету и нету
Смерть же – каждодневный клошар
В общем, нет ничего – ни смерти, ни жизни
Одна только тоска без штанов
Так что мы обречены на трюизмы
Сковородки прожаренных слов
Вот где ад, слышать одно и то же
И если бы я мог сквозь небытия шов
Я бы, наверное, всем сказал тоже:
Спасибо вам, что я всё же ушёл.
 
 
 
 
***
 
Свежий воздух как пахлава
Ты когда-то поймёшь что важно
Тебя в море топили едва
И душили всего однажды
 
Дуновение ветерка
тянет в правильную дорогу
Если ты капитан песка
Если ты предводитель смога
 
Откажись от своих затей
Наподобие тех, кто вышел
кто подслушивал у детей
тот хорошую песню слышал
 
Не сыграть молодых душой
Если сам ты старее мира
Хоть приплясывай нагишом
Обливая себя кефиром
 
Хоть лети, заполошный, в клуб
Хучь черти на дороге мелом
Говорят, что не тот, кто глуп
Выбирает стихи на белом
 
Ну а если ты худ и млад
И в душе у тебя не блюдца
Ты поймёшь несвятых ребят
И они за тебя впрягутся
 
Потому что не тот, кто свят
Принимает всю тяжесть века
Лица, улицы, больницы: не покоробят, и не поторопят...
«Я хочу видеть этого человека!»
 
Последние публикации: 
Баллада о любви (27/03/2017)

X
Загрузка