Решение творца

 
 
 
 
 
 
 
Тоскою лунных переливов
 
Тоскою лунных переливов,
Отравой времени дыша,
Пред тайною – молчит пугливо
Заворожённая душа.
 
Алмазным блещет метеором
По небу путь её, и я
Тоскую по тебе – в которой
Основа сути бытия.
 
Лесною тайною дорогой
К тебе, Царица, не дойти,
И не коснуться, недотрога,
Тебя, зовущую цвести.
 
Земная тёмная обитель,
Контрасты жизни поменяв,
Навеки скрыла от меня
Любви скрещённые орбиты.
 
 
 
 
Три минуты расставанья…
 
Три минуты расставанья – напряжением пространства,
Положением предметов, преходящей новизной –
Объясняют нашим душам, почему же нам так рано
Суждено с тобой расстаться: летом? осенью? весной?..
 
Воробьиным трепетаньем, эхом дальней электрички –
В тёмном времени прощанья – зашифрованы века.
Остальное угадаю я в порханье серой птички,
Или в падающих листьях… В них то уж, наверняка!..
 
Напряженье ситуаций – частотой распределений
Всех предметов… электронов, кварков, квантов и т.д. –
В миг потери формирует сто грядущих поколений,
Отражает их печали, будто дерево – в воде!
 
Каждый год с тобой, мой ангел, проведённый мной в  разлуке,
Зашифрован в этом миге (не скупись на поцелуй)!
…Что это? – Ах, лай собаки! Старой-старой вредной злюки,
Может быть, напоминанье, что тебя я разлюблю…
 
Три минуты расставанья – чёрным бархатом на плечи
Наших душ, обретших плоти в этом «лучшем» из миров, –
Не скрывают боль потери – ту, что будто время лечит,
Но оно, увы, не доктор, а судья, и суд – суров!
 
 
 
 
Когда потеряно мгновенье…
 
Когда потеряно мгновенье
В лесной осиновой глуши,
И невозможность повторенья
Его – как рана для души…
 
Когда в сознании всплывает
Событий позабытых ком
И солнце вдруг слезу роняет
Прощальным палевым лучом,
 
Когда – «потери за потерей»,
Мерцает гаснущий огонь,
Билет вселенской лотереи –
Листком кленовым – мне в ладонь…
 
Дожди серебряным пунктиром
Перечеркнут в былое путь,
И так захочется над миром
Душе, как бабочке, вспорхнуть,
 
То – что поделать – наступила
Опять осенняя пора.
 
…«Банально» - скажешь...
Но как мило
В саду играет детвора!
 
 
 
 
Луне
 
Льдистые ветки играют на лютне зари.
Тьму обрезая, пыхтит оголтелая вечность.
Странница!
Снова взываю к тебе: «Одари
Холодом утренних снов, 
                            бесконечных, беспечных!
 
Тучей соблазнов плывут надо мной времена,
Ливнями страсти питая иссохшее сердце,
И прорастают порой до небес семена –
Тонких гармоний астральных неспешные герцы!
 
Странница!
Стало пустынно мне в зимнем лесу,
И небеса отливают зловещею, синею сталью…
Светлые думы тебе я сюда принесу!
Чёрные чувства на черни порога оставлю.
 
Мыслей моих не приняв, удалилась она!
Кровь проливая в небесные бледные вены.
Бликами лунными пала на снег тишина,
И расплескались по небу ночные мгновенья.
 
…Тайна приходит сверкающей тенью миров,
Что полыхает во сне, будто лунные блики,
И вдохновений потоки в сердца мастеров
В эти мгновения будут, конечно, пролиты…
 
Но, уходя, хохотала в охотку луна,
Тьму растворяя в отчаянном утреннем смехе,
И уплыла белой дымкой опять тишина,
И вдохновению снова – помехи, помехи!
 
 
 
 
 
Враг мой…
 
Тёмная комната. Ночь. Постель.
Завтра, зевая, проснётся кто-то.
После он станет кряхтеть – свистеть,
И, отогнав от меня дремоту,
 
Вцепится в сердце тревогой мне
И отпускать целый день не будет,
Всё ожидая, пока темнеть
Станет, тогда он отпустит будто…
 
Днём, когда выйду из дома я,
Тысячи глаз обстреляют сердце –
Тысячи взглядов убьют меня,
Но приоткрою в леса я дверцу…
 
Так я спасался от тяжких стрел,
И от людей уходил в чащобы,
Чтобы никто никогда не смел
В мыслях меня умертвить, и чтобы
 
Тот, кто мне сердце с утра сдавил,
Больше не плёлся за мною следом,
Чтобы остался навек вдали
Иль растворился бы в знойном лете.
 
Но на меня (и со всех сторон)
Молча смотрело само пространство –
Небом, глазами синиц, ворон,
Соснами, травами… зло, бесстрастно!
 
Тоже хотело меня убить.
Боже! Ведь так не бывает, Боже!..
Кто же сподобил такой судьбы,
Что темнота мне всего дороже?!
 
Вечера ждал я… А спутник мой –
Враг мой – стоял за спиной, смеялся.
Ночь наступала. Пора домой.
Я уходил… а вчера – остался!
 
 
 
 
 
После двоеточия…
 
Постепенно сокращаясь до какой-то малой точки,
Бесконечность обратится каплей на конце пера,
И галактика пребудет чёрной кляксою на строчке,
А пространство – запятою между «завтра» и «вчера».
 
И листок глядит упрямо на нелепую реальность,
Где, минуя все законы, пишет драму бытия
Некто очень мне знакомый, убивая специально
Даже скромные попытки понимать, что «некто» – я...
 
…За окном растаял полдень карамелью солнца в луже,
Залетел в окошко ветер, и унёс мои листы,
На которых дни, столетья – в виде строчек неуклюжих;
После строчек – двоеточья; эти точки – я и ты.
 
А за нами… бесконечность! Впереди нас – неизвестность!
Посредине – неизбежность! …впрочем, это – ерунда. –
Не закончилась тетрадка, и чернильница на месте.
Нарисую снова буквы, не сотру их никогда.
 
Запятые я расставлю по-другому и, конечно,
Постараюсь я иначе звёздный мир расположить –
Чтобы легче было, чтобы… впрочем, что я так беспечен? –
За упрямым двоеточьем «:» не рисуемая жизнь.
 
 
 
 
 
Медитативное
 
Когда приходят злые сроки,
Я растворяю дни во снах…
Опять горчит моя весна,
И снова так невнятны строки!
 
И стронций падает с небес.
Драконы объедают солнце.
И вместо снега – стронций, стронций…
И на земле, и на судьбе!
 
Лучатся стронцием леса,
А солнце – сгинуло, пропало…
Всего и сразу стало мало,
И заболели небеса!
 
 
 
 
Выходи скорей!..
 
Утром сигареты дремлют на столе.
Злой мороз узоры выткал на стекле.
И горит на солнце каждый завиток,
Запустив по нервам пробужденья ток.
Как всегда, чего-то стало меньше вдруг,
И прочней сомкнулись беды в тесный круг.
Темнота украла вечность у меня,
Откупаясь нагло сполохом огня.
Но холодный пламень льдистого окна
Не способен злые тени отогнать.

...Заскрипели петли стареньких дверей:

Выходи из дома!
Выходи скорей!..

 
 
 
 
 
 
Решение Творца
 
Зажигая огни на просторах вселенной
И свивая тугие спирали галактик,
Некто сильный, могучий, разумный, нетленный –
Превеликий стратег, виртуознейший  тактик –
 
Навсегда одарил бытие красотою,
Воссияла она неземными лучами,
И с тех пор между ней и простой добротою
Происходит сражение днями, ночами.
 
По какой-то неведомой странной причине
Изменяются формы вещей и событий,
Так что доброе – злого скрывает личина,
Все решает проблемы пустяк позабытый.
 
То, что было красивым, становится гадким,
Похвала замещается патокой, лестью.
Превращаются явные вещи в загадки
И являются нам неприятною вестью…
 
Призадумался Мудрый Творец, и былое
Поменял на грядущее!.. Стало иначе:
Доброта в красоту обратилась, а злое –
Превратилось в ничто, не имея отдачи.
 
 
 
 
 
Число
 
Густою дымкой теорем
От нас сокрыты навсегда
Путь обретенья новых тем
И озарения звезда.
 
И лишь высокая печаль
Горит над сутолокой дел,
И, освещая жизни даль,
Кладёт мечтаниям предел.
 
Так вот он, тёмный горизонт,
Под ним какое-то число.
Его увидеть есть резон:
Оно б от гибели спасло
 
Судьбу и душу – боль мою,
Но не взойти его заре,
И я в отчаянье стою,
Поднявшись по крутой горе.
 
И вижу: таʹк пусты миры,
В которых истина живёт,
Что далеко до той поры,
Когда эн-мерный небосвод
 
Откроет тайну бытия,
И будет явлено число.
 
А без него душа моя
Не различит добро и зло!
 

X
Загрузка