Никто, никогда, ничего

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Никто никогда ничего
  
 
(вторая редакция)
 
 
Никто никогда не поймёт ничего.
Никто ничего никогда.
Сгорает надежды моей вещество.
Тоскливо гудят провода.
 
Колеблются шторы полдневных небес
На окнах осеннего дня.
И нет никого,
                        кто бы должен быть здесь,
Любви колокольцем звеня.
 
И спит пустота, и безвыходна высь,
И даль безысходно чиста.
По кругу блуждает бессонная мысль,
Глупа, одинока, пуста.
 
Никто ничего никогда не поймёт.
Но в этом ведь счастье! Оно
Стекает на душу, как солнечный мёд –
С утра заполняет окно.
 
Пульсирует вечность на правом виске
Моей постаревшей тоски,
Но стоит ли думать нам всем о тоске,
Когда серебрятся виски!..
 
 
 
 
 
 
Алмазная заря
 
 
Я жил один в пещере диких снов
И страх ко мне являлся из болота.
И от его колючих, злобных слов
Я забывал мечты моей полёты.
 
Из дальних гор гиены пустоты
Ко мне бежали, чуя смрадный запах
Покорно истлевающей мечты,
Когда горел огнём лучистый запад.
 
Алмазная заря ко мне пришла
Из дальних гор, из царства самоцветов,
И мой приют, в котором столько зла –
Вдруг озарился невечерним светом.
 
Алмазная заря пунцовой мглой
Звала меня к высокому чертогу,
И я пошёл, царапая стекло
Унылых дней, смелея понемногу.
 
Я шёл в туманных буковых лесах
В страну зари, пока хватало силы,
И видел меж стволов на небесах
Сжигавшее тоску и страх светило.
 
Вот, наконец, пришёл в долину я,
Где сотни зорь с небес в меня глядели,
И позабыл все скорби бытия,
Живущие в покинутом пределе.
 
 
 
 
 
 
Апрельское 
 
                                                                                   
Когда мечты, как погорельцы,                                          
Пересекают душу вброд.
Я слышу шорохи апрельских                                                          
Зеркальных сумерек болот,
 
Сбежав от чувственных пожарищ
В прохладу зыбкую трясин,
Где дна тревоги не нашаришь
Среди берёз, среди осин.
 
О, эти чахлые берёзы!
Как вы нездешни в поздний час:
Когда закат роняет слёзы,
Я не могу смотреть на вас.
 
И луч заката на осинах
Похож на блик небытия;
И, словно след сырой лосиный,
В лесу блуждает жизнь моя.
 
В потоки странных тёмных строчек
Сознанием оттенена,
Среди осоки, хлюпких кочек
В туманах прячется она.
 
Когда весна коряво, дико
Бредёт во мшистой мгле болот,
Пространство криком, птичьим криком
Меня в грядущее зовёт.
 
 
 
 
 
Час закатный. Фонари…
 
 
Час закатный. Фонари
Пьют настой сентябрьской ночи…
Что не делится на три –
Кажется, мешает очень.
 
Ты, подруга, не гляди –
Что в углу темно и пусто.
Так же, как в твоей груди –
Где живёт шестое чувство.
 
Потому что в час, когда
Фонари лакают темень,
Легче кажется беда
И стремительнее время.
 
 
 
 
 
Всё будет хорошо…
 
 
Всё будет хорошо,
Когда тебя не будет…
Наденут счастья шёлк
Совсем другие люди.
 
Совсем другой январь...
Совсем другие лица...
И всё не так, как встарь –
Иначе повторится.
 
Иная суета.
И смех. И разговоры…
Но, видно, неспроста
Повторы всё, повторы…
 
И в коридорах тьмы
Опять блуждают души,
А лучшие умы
Опять бездушье душит.
 
Опять. Опять. Опять –
По кругу всё, по кругу.
И те, кто вместе спят –
Забудут друг про друга.
 
Но где-то далеко,
В кружении вселенных
Разрушен дикий ком
Зацикленности тленной.
 
И там горят огни
Совсем иного счастья.
К ним сердце протяни,
Земных скорбей участник!
 
И сразу попадёшь
В совсем иные веси,
Где вся людская ложь
И унции не весит.
 
Всем станет хорошо,
Когда тебя не будет.
Забудь!.. Они ещё
Земные
Злые
Люди!
 
 
 
 
 
Трещат берёзовые дни…
 
 
Трещат берёзовые дни
В весенней печке.
В дугу сливаются огни
Закатной речки.
 
Апрель – разбитое стекло
Зимы - по скверам.
И неба сонного крыло
С надеждой, верой.
 
В закатанной палевой тиши
Всё бродишь где-то,
И – хоть на небе напиши:
Скорей бы лето!
 
Ночей апрелевых полёт
Прозрачный, лунный.
И по утрам всё гуще мёд
И звонче струны!
 
Осинок облачная блажь
Кольцом совьётся,
Когда на утренний этаж
Вернется солнце.
 
И новый блеск, и новый звук
Возьмут  начало,
Покуда от метелей, вьюг
Зима устала.
 
 
 
 
 
Когда б…
 
 
Так много мест чудесных. Я б пошёл
Туда, забыв о том, что было счастье.
Наверное, мне стало б хорошо,
Когда б не знал, что надо возвращаться.
 
Так много мест прекрасных. Я б поплыл
Туда, к былому будто непричастный,
Но вряд ли, вряд ли мне хватило б сил,
Придя обратно, к ним не возвращаться.
 
Закат воспоминаньями объят,
Но ведь любой рассвет – лишь тень заката.
И в будущее я поверить рад,
Когда б прошедшим не было распято!
 
 
 
 
 
Май
 
Хмельное лето разливает
По окоёму терпкий день,
Прощаясь с ландышевым маем,
Надевшим шляпу набекрень.
 
Окутан яблоневым цветом,
Румяный май спешит туда,
Где вечно бледные рассветы,
Болотный край, и холода…
 
Идёт на север, зажигая
Огни сирени. Перед ним
Ступает тихо тьма лесная – 
Струит подснежниковый дым.
 
 
 
 
Солнечный мёд
 
В еловой весне новый день воскрес.
Он рос.
Небеса тяжелели.
И треснуло в полдень стекло небес.
Осколки упали на ели.
 
На блики рассыпался небосвод,
Лиловые тени пригладив.
И солнечный лился на землю мёд,
Густея в хрустальной прохладе.
 
Струился по мху, пробираясь там,
Где скользкая тьма приютилась,
В забытые сказкой навек места,
И слизывал зимнюю стылость.
 
Но в блюдце коралловой тишины
Во снах растворился под вечер,
И ночь расплескала цветные сны
На хрупкий покой человечий.
 
 
 
 
Пылая сиянием лунных лучей…
 
Пылая сиянием лунных лучей,
Дрожа от порханья ночных мотыльков,
Налей, опрокинь мне в бокалы ночей
Жасминовой неги твоих лепестков…
 
Ты в чаще пьянящую полночь пила
Горчащей, крепчайшей струёй тишины,
И таяла на небе льдинкой луна,
И капали блики, печалью полны.
 
Ты плачешь… Ты больше не будешь цветком.
Ты – лунный огонь на дубовых стволах,
И то, что служило тебе лепестком –
Рассеялось, словно туманная мгла.
 
Но скоро ты станешь далёкой звездой,
По лунным лианам поднимешься ввысь.
И блёклые дни промелькнут чередой,
А ты, умоляю, не падай, держись!
 
 
 
 
 
 
Пока ещё…
 
 
Пока ещё – льдистою розою –  солнце…
Пока по лесам – снегопадное время…
Но тенью весенней пространство смеётся,
Бросая на снег лиловатое семя.
 
Оно отлежится, весной прорастая,
И рыхло набухнут сырые сугробы,
И мартовских бликов душистая стая
В ручьистом вине восхитительной пробы
 
Легко заблистает, легко заискрится…
Всё будет по-новому, старое даже!
Забытой мечты золотистая птица
Сверкающей песней о счастье расскажет.
 
 
 
 
 
 
Майская ночь
 
Курила полночь дымный ладан
Клубами едкой темноты
И наполняла майским ядом
В ночи живущие мечты.
И дым к востоку поднимался,
И в небе змеем извивался,
 
По звёздной речке проплывал
В густое озеро рассвета,
Где светом день плескался, ал,
Грустила бледная комета.
И белой лилией цвела
Ночная тишь, во тьме светла.
 
Но кто-то шёл, шептался с кем-то:
По лесу тихие шаги
Прошили тьму невнятной лентой.
Пространства утренний изгиб,
Свивая в кольца свет туманный,
Надел на лес их,
На поляны –
 
На остро-тонкий стержень тьмы…
И стали млечными просторы,
В них робко птичьей кутерьмы
Огонь затеплился, в котором
Сгорала, плавясь, тишина,
Куреньем полночи пьяна.
Последние публикации: 

X
Загрузка