А можно, чтобы вдруг стало тихо?

 
 
 
 
 
 
 
 
 
ПРОЙДЯ ШАГОВ ЧЕТЫРЕСТА
 
пройдя шагов четыреста, я вышел
в ночи на перепутье трех дорог
стоял и вдалеке, казалось, слышал
как задыхается пастуший рог
 
я знал куда идти, я просто медлил
хотелось надышаться темноты
и в горло ей вцепиться напоследок
и вздох ее последний уловить
 
 
 
 
ПАЛЬЦЫ СЫРОВАТЫХ УЛИЦ
 
пальцы сыроватых улиц
окружили – я укрыт
но бреду неспешно всуе
и на ветер нежно дую
и расплата впереди
 
 
 
 
ЧЕТЫРНАДЦАТОГО АВГУСТА
 
четырнадцатого августа шестнадцатого года я сошел на берег
меня давно уже здесь не ждали
что естественно
 
сижу на песке
смотрю на свои плетеные сандалии
 
и самый искренний запах вереска
 
 
 
 
ПЕЙ С ЗАРОЖДАЮЩИМСЯ ДНЕМ
 
Пей с зарождающимся днем,
Вино отрады пей!
Почувствуй, растворяясь в нем,
Бессмертия елей!
 
 
 
 
СИЖУ ТЕМНОЙ НОЧЬЮ В ДЕТСКОЙ ПЕСОЧНИЦЕ
 
сижу темной ночью в детской песочнице
смотрю в живот...
в него сталь ребенком яростным спряталась
и я ни в чем не виню ее...
 
 
 
 
СТОЮ УГРЮМО У ОКОННЫХ ВИТРАЖЕЙ
 
стою угрюмо у оконных витражей
и не курю
 
за мной на лифте поднимаются уже
я жду
 
и глажу, глажу, глажу, глажу, глажу
и засыпает зверь
 
нам нравится оберегать прохладу
невзрачных витражей
 
 
 
 
 
ВИОЛУ КОВЫРЯЯ ЧАЙНОЙ ЛОЖКОЙ
 
виолу ковыряя чайной ложкой
я всех убил
 
 
 
 
 
МНЕ БЫ ОДИН ВИШНЁВЫЙ ГЛОТОК
 
мне бы один вишнёвый глоток
поутру
 
мне бы вырвать из сердца ржавый консервный кусок
и, наконец, уснуть
 
 
 
 
 
А МОЖНО, ЧТОБЫ ВДРУГ СТАЛО ТИХО
 
а можно, чтобы вдруг стало тихо
чтобы песок вдруг замер и не решался
чтобы день этот, как не пытался – не начинался
чтобы мёртвого моего сердца вывиха
вчера ещё
грязными мерзкими похотливыми своими пальцами
никто из них никогда не касался
 
 
 
 
 
СЕГОДНЯ ДЕНЬ... КАК БУДТО ПЕРЕПРЯТАЛ
 
сегодня день... как будто перепрятал
любимую свирель...
 
 
 
 
 
ВОЛКИ – ОНИ АККУРАТНЫЕ
 
волки – они аккуратные
ни капли мимо
 
дворники тоже себе на уме за завтраком
душа – в Париже
 
 
 
НЕ ВЕРТИСЬ
 
не вертись...
рисую
 
 
 
 
СЕМЕЙНОЕ
 
забрал кота, сидим на остановке...
 
 
 
 
БУДТО ОБ ПОЛ ГОРОШИНА
 
будто об пол горошина
из барабана патрон
 
когда-то я доверял ему очень уж
сегодня мне доверяет он
 
 
 
 
СКРИПЯТ КАЧЕЛИ
 
скрипят качели
стою спиною
меня в апреле
родили двое
самых близких мне человека
 
рисуя по насту веткой
стою спиною
 
смешной ребенок
все на руки просится
 
забираю его
 
 
 
 
БЕЙТЕ, БЕЙТЕ ПО БАРАБАНУ НЕЖНЕЙШИМИ СВОИМИ ПАЛЬЦАМИ
 
бейте, бейте по барабану нежнейшими своими пальцами
только вот не попортите себе маникюр
а я протяну вам на кончике злого ножа своего тончайший ломтик сальца
спокойно так через солнце апрельское протяну
 
 
 
 
БЬЮТСЯ ЧАЙКИ О ВЁСЛА
 
бьются чайки о вёсла
и зачем это?
 
летели бы себе
и горя не знали
 
а теперь
и до рассвета едва ли
 
им
 
 
 
 
ВО МНЕ ВСЁ ВРЕМЯ ЗАСТРЕЁТ ПАТРОН
 
во мне всё время застреёт патрон
естественно, ведь я же не Беретта
я даже не Наган, а рядом где-то
но главное – дешевле не найдёшь!
 
 
 
 
СТОИТ ЛИ ДОЖИДАТЬСЯ ВЫСТРЕЛА
 
стоит ли дожидаться выстрела
или стоит упасть ничком
или стоит украдкой вытянуть
из-за пояса за спиной...
 
 
 
 
КАШЛЯЯ, ЗАПОЛЗ В ЧУЖОЙ ПОДЪЕЗД
 
кашляя, заполз в чужой подъезд...
у меня четыре в барабане
и немного жизни на кармане
если вырвусь, то – тушите свет!
 
 
 
 
ЗВУК ЗАМАНЧИВЫЙ И НЕЖНЫЙ
 
Звук заманчивый и нежный,
Словно капля о листву.
Но не так, как было прежде...
Будто Ангелы идут.
 
 
 
 
КОГДА ВОЛЧАТАМИ ПИЩАЛИ
 
когда волчатами пищали
за холку нас по одному
огромными и нежными клыками...
 
тогда я сверху изучал траву
в зубах родительских болтаясь
и шепотом кричал: лечу!
 
 
 
 
А Я НЕ ВЫЙДУ ИЗ БЕРЛОГИ
 
а я не выйду из берлоги
я буду в темноте сидеть
в своей затерянной утробе
в своей причудливой стране
 
 
 
 
МЁРЗНУТ
 
мёрзнут
мёртвые ветки
 
свёрнут
знак остановки
 
сдёрнул
с обелиска кепку
 
мёртвый
в кулак смеётся
 
 
 
 
КАК МНЕ НАЙТИ ТЕБЯ
 
как мне найти тебя
медведь?
 
чего ищу тебя
не знаю
 
подобно вепрю
бурелом ломаю
 
и слышу твой вопрос:
зачем?
 
 
 
 
И ВОТ ПАРИМ С ЯСТРЕБОМ
 
и вот парим с ястребом
ему нужна дичь
мне довольно и ягоды
 
на его пронзительный крик
улыбаясь, кашляю
а он уже – камушком
неслышным вниз!
 
 
 
 
ПУГЛИВ И БЕСПОКОЕН ЗВЕРЬ
 
пуглив и беспокоен зверь
здесь все не так
здесь в настороженных глазах
надежды нет
 
 
 
 
А Я УЖ И ЗАБЫЛ, КАК ЛАСКОВА ВОЛЫНКА
 
а я уж и забыл, как ласкова волынка
когда сквозь пальцы кровь...
 
пожалуй, снег вчера
до самого утра
шёл
 
 
 
 
Я УХОЖУ!
 
я ухожу!
смеются флибустьеры...
 
а зря
 
 
 
 
НА ТО ОН И ВОЛК
 
на то он и волк
чтобы рвать челюстями мясо
наивно или специально пришедших
 
я пил с ним как-то черешневый
то ли йогурт то ли компот
то ли поздним часом
вышли мы
 
за поток
 
 
 
 
Я РЯДОМ
 
я рядом
как брусничный сок
которого глотнул – и мало
который будто окровавленное сало
с руки восторженной течет
 
я рядом
я и есть брусничный сок
 
 
 
 
И ВОТ Я – МЫШЬ
 
и вот я – мышь
и вот брожу я вдоль трамвайных рельсов
и вот запоминаю
их
 
 
 
 
ПОЛЗУ ПО СТУПЕНЯМ ВНИЗ
 
ползу по ступеням вниз...
 
вчера было пасмурно...
 
 
 
 
ТОЛКНУЛ СЛЕГКА
 
толкнул слегка плечом его и передал украдкой за спиною нож...
 
 
 
 
БЕГЕМОТЫ ПОДОШЛИ БЛИЖЕ
 
бегемоты подошли ближе
смотрят, пытаются угадать
и вот как им меня понять?
как бегемотам понять лишнего
человека?
 
 
 
 
ГОЛУБЬ КРАСИВЫЙ НА ОТЛИВЕ СИДИТ
 
голубь красивый на отливе сидит
клювом длинным в стекло долбится
его интересует муха, которая изнутри
на свободу яростно ломится
 
 
 
 
И НЕТ НИЧЕГО УЖЕ НИЖЕ ДОРОЖНОЙ НАСЫПИ
 
и нет ничего уже ниже дорожной насыпи...
 
а я как-то смотрел в календарь, и у него сегодня январь уже
 
на выдохе...
 
 
 
 
А МНЕ СЕГОДНЯ И ПРИКРЫТЬСЯ НЕЧЕМ
 
а мне сегодня и прикрыться нечем
так стерегу
 
прикормленный мышами кречет
заходит на листву
 
нам с ним немного легче
что оба тут
 
 
 
 
БРЕДУ НЕСПЕШНО ПО БУЛЬВАРУ
 
бреду неспешно по бульвару
я никуда не тороплюсь
за мной плетется призрак ада
чтоб получить себе в награду
ну хоть какую-то фигню
 
 
 
 
ШЕПОТ БЕГЛЫЙ И ТРЕВОЖНЫЙ
 
шепот беглый и тревожный
зной дыхания дрожит
прижигая осторожно
и отсчитывая полночь
бьют настенные часы
 
 
 
 
И НАЧИНАЕТСЯ ПИКНИК
 
и начинается пикник:
в сметане маринованное мясо
неспешно на тупые шампуры...
и кипяток с заваренною мятой
которую по жизни прятал
теперь
небрежно
пить
 
 
 
 
НЕ НАДО ЕГО ГЛАДИТЬ
 
не надо его гладить
пусть уйдет
 
теперь бери горстями
и аккуратно в рот
 
но ты сегодня до рассвета потеряешь где-то
всё
 
 
 
 
ВОСЕМЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА
 
восемь часов вечера
душновато, сижу один
я ведь знаю полет кречета
он сегодня будет убит
 
и дышу этим вязким месивом
из асфальта и прелой листвы
мы сегодня будем помечены
начиная с моей головы
 
 
 
 
БЬЕТСЯ, БЬЕТСЯ В НЕБА БУБЕН
 
бьется, бьется в неба бубен
окровавленной главой
только этим и живой
город
 
там, где проходили люди
по кровавой мостовой
развлекаясь сам с собой
листьев ворох
 
 
 
 
СЛИШКОМ ТОНОК ПОД СТРЕКОЗОЮ ПРУТ
 
слишком тонок
под стрекозою прут
сейчас переломится
 
а в квартиры ломится
тополиный пух
поземкой огненной
 
 
 
 
СКОЛЬКО ИХ БУДЕТ, СКОЛЬКО
 
сколько их будет, сколько
сорванных с хлипких петель?
зачерпнутых смачной горстью
как слипшуюся карамель?
сколько их будет словно
тонкий лед на звенящей реке
по которому вышел школьник
со сменкой в фамильном мешке?
сколько их будет, сколько
собранных на пятачке
чтобы сказать им – вольно!
и нажать на сливном бачке?
 
 
 
 
ОН ВЯЛО СГОНЯЛ НЕВИДИМЫХ МУХ
 
он вяло сгонял невидимых мух
с черешневого варенья
а кот следил за движением рук
по ходу принюхиваясь к цветенью
Impatiens balsamina
 
 
 
 
ИССКУЛИЛОСЬ ЗВЕРЬЁ, ИЗМАЯЛОСЬ
 
исскулилось зверьё, измаялось
подползает со всех сторон
но уткнутся ж носами когда-нибудь
ничего! ничего! ничего!
 
 
 
 
РАЗДАВИЛИ КЛЮКВУ
 
раздавили клюкву
у самого порога
смотрим
 
нам бы вырваться
да штормы
не отпускают
 
и хором, хором, хором, хором!
на расстояние трусливого выстрела
и – улыбаемся!
 
 
 
 
ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ТУСКЛАЯ ЛАМПОЧКА СВЕТИЛА В ВАННОЙ
 
очень-очень тусклая лампочка светила в ванной
 
так и не перегорела
 
долго смотрели, разошлись
 
мыши – они странные
 
 
 
 
ДЕСЯТЬ ЛЕТ, КАК ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ
 
десять лет, как тридцать четыре
но все также пялюсь в окно
а в окне двор все равно
и вокруг – квартира
 
 
 
 
В ЧЕТВЕРГ ХОТЕЛОСЬ БЫ ОБЫЧНОГО
в четверг хотелось бы обычного
(не вписаться в стих абсолютно)
но сутки ждать еще
 
сидим, ждем
 
 
 
 
ДЫШУ, ЗИМА, МОРОЗ, НЕ ПРОСТУДИТЬСЯ Б
 
дышу, зима, мороз, не простудиться б
 
они ж когда-нибудь уснут
совсем уснут
и можно будет запросто вглядеться в эти лица
и даже что-то шевельнуть
 
прокашлялся
и жду...
 
 
 
 
ХЛОПАЙТЕ, ХЛОПАЙТЕ В ЛАДОШИ!
хлопайте, хлопайте в ладоши!
да встречайте Вареньку!
у нее золотые длиннющие косы
да с прикладом маузер!
 
 

X
Загрузка