"Как птица в янтаре..."

 
 
 
                                                                         Александр Закуренко
 
 
 
***
В снегу, как в городе, - и улицы, и парки, 
И белых облаков пружинистые арки. 

В желтке сгустившемся, что гоголь-моголь твой, 
Облатки вяжущей сверкает золотой. 

И, на ребро упав, и лечит, и калечит, 
И тополей звенят серебряные свечи. 

И племя одеял, и пламя именин, 
И ласковая лень подушек и гардин... 

Дни развоплощены, и белое быльём 
Мир заполняет, чтоб мы застывали в нём. 

Как птица в янтаре, как в облаках икра, 
Как зёрна в январе, и в наледи Икар.

 
 
 
 
 
В снегу
 
1
 
Серебряная пыль летит со стрех,
Дубеет лемех,
И ночь стоит, как рысь, на четырёх
Пружиня лапах.
 
Есть в рукавах и крохи, и жнивьё,
Веду ошуя –
Пыль распыляется и вьёт-
ся, мир питая.
 
А одесную – вмёрзший в полотно,
Как мамонт вдвинут
в гранит, стоит закат. Его никак
Уже не сдвинуть.
 
Простор и речь, созвучья, глухота
Поля и горы.
Ландшафт души – во чреве у кита
Ионы горе.
 
 
2
 
Чем дольше снег, тем радостней любить
Плетень и печку,
Доить, копать, рубить, лепить, удить
По-человечьи.
 
Но звуки тоже в зиму холодны,
И слово тоже
То виснет, стылое, то гроздьями воды
Уходит в кожу
 
Плечей дубов, ключиц озёр, пространств
отчизны милой:
Их напоить, и если будет шанс,
наполнить силой
 
Для новых всходов. Тою же рукой
И стыль, и вёдро
Пронзают нас…
 
 
 
 
 
***
Во влаге мир стоит и капли, что дворец,
Полны спиральных лестниц и проемов,
Мир разбухает и звучит, как бубенец
На шее тянущихся к почве водоёмов.
 
А ты, как вечный царь, гутарь и веселись,
Покуда жизни пир в раскатах птичьих прений
Как шар, на ветке весь, вчера взлетевший взлетает ввысь,
Охвачен вдруг землёй на почве удобрений.
 
Парламент высоты, где птица-депутат,
Самодержавный строй земли - царицы роста,
Безумны как народ  и арестант  Сократ,
И дивный червячок, гость ближнего погоста.
 
 
 
 
 
Дым над Троей
 
 
***
Ни признания нет, ни книг.
Скоро буду седой старик
С пустой головою.
Лишь в квартире, забитой тенями книг
И родных ушедших, возможен крик.
Лишь в могиле есть место вою.
 
Мама, что же я сделал с тем,
что Господь мне дал?  среди желтых стен
пыль да плюс никакого ветра.
Вязи львовских улиц, каменных вен,
и сирени киевской пьяный фен,
и не более километра
 
до могилы в грязном московском лесу.
Папа, что я тебе принесу
в те чертоги,
где три года с ангелом длится матч?
И отец говорит мне: «сынок, не плачь,
Место хватит убогим в Боге!»
 
Почему же душа тоскует, болит?
Благодарность в устах – это только лит-
обработка страха
перед тем, что Там не ответят мне
ни за то, что стало в моей стране,
ни за то, что слово слабое не
остановит краха.
 
За  плечами слепыми Гомер поёт,
Собирается в битву последний флот,
Через зеркало кто-то тянет
нитку трещины, что Ариадны нить,
Но в пещере не бык, а ты сам, и жить,
Невозможно,  и мне себя не простить,
Даже если ангел заглянет
 
В то стекло, где грядущего черный пир,
И мое лицо в поцелуях дыр,
Как портрет героя.
И зову я хотя бы кого, в ответ
Тишина, потому что ответа нет,
И ушло от нас слово. Встает рассвет
И дымится Троя.
 
 
 
 
ОДИССЕЙ НА КРИТЕ
Цикл стихотворений
 
 
 
 
 
Санторини*
 
Острова из камня, глины, песка
Это - слезы любви Твоей
Фиолетовой бездны земная тоска
Это – след от любви Твоей

Если ветер наклонит можжевеловый куст
Это – лепет Твоих слов
И цветы раскрывают лепестки уст
Славят мирисом Твой улов

Распуская власы, встает Эол,
Сестры нить распускают в ночь
Пригибая к земле золотистый ствол,
Рвет Борей Твои сети всклочь

А в пещере камень – уже не сын
А властитель Твоих скал
Островов морей зернистых вершин,
Ясень ветер прогнул и встал

Логос. Лотос. В саду гесперид жердь.
Калиопа складирует сны.
Ждет Ловец улова и след от Его блесны:
Солнца луч, срезающий пену с волны,
Ариадны нить, сметавшая жизнь и смерть.

Санторини. 12.07.2017

*Санторини - остров вулканического происхождения. Вероятно, что именно извержение вулкана Санторин положило конец Антлантиде.

 

 
Дом художника
 
Не каменная кладка, а цикада
И апельсинов кожура,
Оливковые волны сада
И под платаном сжатая жара.
Так время разворачивает место,
В котором жил художник и вчера
Лепившееся Византией тесто – 
Скульптура веницийского двора.
Апостолы столь плавные, что рама
Не может удержать их высоту,
Террасой уходящая от храма
К деревне, застывает на лету
Прожженная земля. Здесь даже глина –
Язык огня, засохший без ветвей.
И грека за картиною картина
В себе содержит полноту вестей.

Сплелись под кистью краски и понятья,
Кисть виноградная, оливковая тень,
И фоделийский длится день,
Как на холсте о вечности заклятье.

Фоделе. 15.07.2017 

 

 
 
 
Кносский дворец
Когда в стареющее тело
Струя бессмертная текла,
Касатка милая летела,
И ласточка гнездо вила.

По грифельному небосводу
От альфы и до эпсилон
Поет певец лишь про свободу.
Звезда взошла на небосклон

Касатка, милое светило.
До Ариадны млечный путь
Ты светлой нитью проредила,
Надуть ветрила не забудь.

Два тела, звездочки, психеи,
Уходят, растворяясь во мгле.
Светла лоза Кассиопеи,
Но красоты нет на земле.

Два тела, звездочки, психеи,
Уходят в бездну высоты.
Висит как гроздь кассиопея,
Но на земле нет красоты.
 
 
 
 
 
Сон Одиссея
 
1
Сидя под пальмой и глядя вдаль
Ты видишь – белый маяк.

Скальная рябь и воды холмы
Крик чаек и детский смех

Рай – это место, где любят всех
И где всех полюбим мы.

Ад – это зияние, где всех жаль,
Но не выразить чувств никак.

2

Яхта, ялик, яблоня, яд,
Цветы, облака, тишь.
Вбирает весь мир бесполезный взгляд,
Но ты все равно молчишь.

Дана тебе Русь, а не этот рай,
Чудь, меря, гиперборей.
Хоть пей, хоть дуй, хоть дуди, хоть играй,
Тут радостней, там – родней.

Петр Яковлевич хмуро из гроба встает
На Косовом поле. С ума
Сошедшему Александр Исаеевич жмет
Руку. И вновь тишина.

Херсониссос. 18.07.2017

 

 
Спиналонга*

В городе проклятых воздух прогрет,
Как в мотоцикле бак.
Трава сожжена и колодцев нет,
И даже собак.

Пятна на скальной коже растут –
Остров сам прокажён,
Смерть и боль поселились тут,
И страхом входящ поражён.

Мерцают вдоль улиц теней ряды,
Туристы, трупы, когда
Захочешь живой глотнуть воды:
Возьми из Коцита льда.

Европа – за морем, большой брат
За окияном, Рось
Вообще не оставила координат,
И крепость её – кость.

Когда-нибудь мир окажется близ
Горящих заразой стен.
И хлещет кипящая магма из вен
Земли, провалившейся вниз.

* - Спиналонга - остров, на котором длительное время находилась венецианская крепость, а в ХХ веке - лепрозорий. Сейчас по вымершему городу прокаженных водят экскурсии. 

 

 
Одиссей на Крите
 
1
Ветер дует в лицо, песок
Забивает глаза.
Веки красные, резь, кусок
Неба вдруг в облаках и за
Облаками скалистый рог,
А с другой стороны – маяк,
И ведёт на Итаку рок,
Потому что не вышел срок
Для любви. И не выйдет никак.

2

И море, и Гомер, и плуг, и Гесиод,
И овцы на холмах, и на волнах барашки -
Эллада песнь поёт и лепый мёд течёт,
И проступает пот на полотне рубашки.

Цикады самолёт и ласточки радар,
И о-микрон Луны, и винограда йота,
И эллинская речь, почти случайный дар
Из глубины морей и с высоты полёта.
 

Крит. 19.07.2017

X
Загрузка