А из-под ёлки глазки

 
 
 
 
 
 
 
ОСТАНОВИЛСЯ ГДЕ-ТО МЕЖДУ ДОМАМИ
 
остановился где-то между домами
смотрю в их окна
прижимаются
трутся игривыми кошками
то ли мурлычут, то ли что-то нашептывают
то ли вот-вот раздавят
чтоб наконец-то попробовать
таинственный сок мой
 
 
 
 
РАССВЕТ РАЗГЛЯДЫВАЯ С ПОНЧО
 
рассвет разглядывая с пончо
зевала крошечная мышь
 
 
 
 
ЯНВАРЬ. ЧЕТВЕРГ. В НЕАПОЛЕ ТОСКА...
 
Январь. Четверг. В Неаполе тоска...
Лишь только луидор с носка...
и вздох стрелы из арбалета...
 
 
 
 
НЕСПЕШНО УМИРАЮЩЕЕ ТЕЛО
 
неспешно умирающее тело
над чашкой грога не уснет
и вот оно уже встает
чтоб станцевать
с закатом
тарантеллу
 
 
 
 
ЯНВАРЬ НЕ ВОСЕМНАДЦАТОГО ГОДА
 
январь не восемнадцатого года
отчаянно простужен
Рождество!
 
 
Я В ВЕНУ БОЛЕ НЕ ЕЗДОК!
 
я в Вену боле не ездок!
теперь пусть сами...
 
 
 
 
А МЫ ИДЁМ...
 
а мы идём...
 
не хорошо как-то, вязко
 
идём...
 
да не смотрите вы по сторонам, глупые
вязко
 
идём...
 
вот и порог
 
пробуйте
переступайте...
 
 
 
 
ВОТ – Я, ВОТ – НАСТОРОЖЕННЫЙ РЕЙКЬЯВИК
 
вот – я, вот – настороженный Рейкьявик
а у меня почти что нету глаз
нащупал пальцами в подсумке свой дневной припас
да горстку ссохшегося талька
 
 
 
 
И КАК БЫ ШЕПОТОМ ПРОИЗНЕСЕННЫЙ ГОД
 
и как бы шепотом произнесенный год
настал
 
а мне бы только шум бродячих сосен
да ночной мангал
 
да кровь моих отчаянных врагов
не пролитая на погосте
 
 
 
 
Я ЗНАЮ ШОРОХ ЭТИХ ВЕК
 
я знаю шорох этих век
они ко мне не то, чтобы строги...
я подхожу, тихонько пробираясь через всех
на расстоянье чьей-нибудь протянутой руки...
я знаю
шорох
этих
век
 
 
 
 
РАЗБИТАЯ ДОРОГА, ПРЕДРАССВЕТНЫЙ ЗАЛЬЦБУРГ
 
разбитая дорога, предрассветный Зальцбург
еще горят огни
еще глотает ночь разжиженной, недавно вязкой мглы
и оседает на моих запястьях
не украдкой
 
 
 
 
ТИХОНЬКО ОТПИРАЮ ДВЕРЬ
 
тихонько отпираю дверь
еще все спят
стараюсь не шуршать и не скрипеть
но колокольцы хулиганисто звенят
кривляясь
с алой
шапки
 
 
 
 
МЫ ПОДНИМАЛИСЬ НА ЮРУ
 
мы поднимались на юру
сгребая телом пули...
 
мы с подкрепленьем разминулись
да уж и фиг бы с ним...
 
 
 
 
А МНЕ Б РАХМАНИНОВА ДОГЛЯДЕТЬ
 
а мне б Рахманинова доглядеть
да и себя б тайком дослушать
в американском
этом
ноябре...
 
 
 
 
ТАК ПРОСТО ЗИМОЮ НАТКНУТЬСЯ НА ВЬЮГУ
 
так просто зимою наткнуться на вьюгу
чего уж теперь, в центре снежного круга
сажусь...
 
 
 
 
А ИЗ-ПОД ЁЛКИ ГЛАЗКИ
 
а из-под ёлки глазки
внимательно глядят...
 
остывшие рожки в тарелке вилкою степенно ковыряю
и называю эти глазки – милый мой, несмелый враг...
 
 
 
 
В ПАРИЖ Я ДАЛЬШЕ НЕ ВОШЕЛ
 
в Париж я дальше не вошел
под Триумфальной развернулся...
 
кричат французы:
что ты любишь?
а я молчу им:
ничего
 
 
 
 
МЕНЯ ТРИ ЧЕТВЕРТИ НА ЭТОМ ПЕРЕКРЕСТКЕ
 
меня три четверти на этом перекрестке...
 
банкуй!
 
 
 
 
А МНЕ ЕЩЕ В ЧЕТВЕРГ НЕМНОГО СТРАННЫМ ПОКАЗАЛОСЬ
 
а мне еще в четверг немного странным показалось
что стороной пираты нас
обходят
 
 
 
 
ИДУ, ШАТАЯСЬ, ЧЕРЕЗ ТВЕРЬ
 
иду, шатаясь, через Тверь
мне холодно
и есть охота
 
 
 
 
КАК НЕ УМЕЮ МЕДЛЕННО ОТСТРАНЯЮ ВЕТВИ САКУРЫ
 
как не умею медленно отстраняю ветви сакуры
чтобы открыть глазам своим самое наикрасивое...
и что же на этот раз?
 
 
СЛУЧИЛОСЬ ВСЁ ЭТО В САНТЬЯГО-ДЕ-ЧИЛИ
 
случилось всё это в Сантьяго-де-Чили
их было пятнадцать, нас было четыре
и красный
пожарный
багор
 
 
 
 
ТАК ТИХО, ЧТО УЖЕ НИКОГДА НЕ УСНУТЬ
 
так тихо, что уже никогда не уснуть
никогда уже не почувствовать трепет
внезапного пробужденья
 
 
 
 
СТОИТ НА ПОРОГЕ СЭР УИНСТОН
 
стоит на пороге сэр Уинстон
зовет прогуляться меня
под истовым лондонским ливнем
в оранжевых котелках
 
 
 
 
КАК ХОРОШО
 
как хорошо, почти что все свои таблетки выпив, чуть потревожить смерть...
скучаешь?
 
нет
 
 
 
 
СТОРОНЮСЬ МИГАЛОК ПОЛИЦЕЙСКИХ
 
сторонюсь мигалок полицейских
у меня есть свой секретик, и не надо им знать о нём...
просто доползу до самого крайнего своего севера
до самого-самого своего крайнего севера доползу я...
и умру
ото всех
тайком
 
 
ТЫ – ЛЫС
ты – лыс
поверь, жизнь изменилась
и я оказываю милость
не сообщая о тебе
 
 
 
 
НЕТ, Я НЕ РАНЕН, Я – УБИТ
 
нет, я не ранен, я – убит
сорок второй эмгэ на взводе
он нервничает, истерит
он матерится на исходе...
но я не слышу, я – убит
ко мне уже невзрачные подходят
и мне расклад понятен вроде...
но верю я не в них
 
 
 
 
ТЫ КАКАЯ-ТО... СЛОВНО ГЕЛЬ ДЛЯ ГЛАЗ...
 
ты какая-то... словно гель для глаз...
живительная, но надо проморгаться
чтобы видеть тебя моя искренняя
Москва
 
 
 
 
А Я ПРОСТО СМОТРЮ НА ДВУХ
 
а я просто смотрю на двух
что яму выкапывают
 
мне копать не нравится самому
а чтобы яма была – нравится
 
 

 

 
ТАК ВОЙТЕ Ж СВОЕЮ ЛУНОЮ ВОЛКИ
 
так войте ж своею луною волки
я к вам приближаюсь и путь мой сладок
все ночи ровны этой странной зимою
так войте же волки – я к вам приближаюсь
 
 
 
 
С ПРАЗДНИКА
 
Как славно быть пробкой от vinho da Madeira...
 
 
 
 
И ВОТ НАШЕЛ Я ТУ САМУЮ ТЕМНОТУ
 
и вот нашел я ту самую темноту, в которой лишь мёртвые диафильмы
украдкой
живут
 
 
 
 
СВОРАЧИВАЮ В ТРУБОЧКУ ЛИХУЮ ИЗ БАНКНОТ
сворачиваю в трубочку лихую из банкнот
кокс улыбается, но я разочарую
я в эту трубочку живую
вдуваю преждевременный восход
 
 
 
 
 
БРЮССЕЛЬ МЕНЯ НЕ ВСТРЕТИЛ
 
Брюссель меня не встретил, разминулись
а у меня ни цента за душой
сижу на корточках за грязною корчмой
и на песке ножом «Bruxelles» рисую
 
 
 
 
И ВОТ ПРОСТО ВЫШЛА Я В ЦЕНТР ЗАЛА
 
и вот просто вышла я в центр зала
голову склонила, надоело всё...
 
 
 
 
И КАК-ТО НЕСКРОМНО НЕМНОЖКО
 
и как-то нескромно немножко
лицом в мощеную мостовую
почти не дышать
но этот ливень внезапный
необычайно осторожен
будто в жарком душе
засыпаешь
безвольно
неисчерпаемо уязвимым
 
 
 
 
ВЕЧЕР СЕГОДНЯ СЛИШКОМ МЯГОК
 
вечер сегодня слишком мягок
вечер сегодня слишком тонок
если сделать из него преграду
прольется
кровавым
соком
 
 
 
 
НУ ВОТ И ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ОБОЙМА
 
ну вот и заканчивается обойма...
 
но всё равно как-то мне весело...
 
не огорчайтесь убитые мной, мы скоро встретимся...

X
Загрузка