«Беги, берёзка!..»

 

 

 
 
Беги, берёзка!..
 
 
Знаю – безысходности пути неизмеримы.
Знаю – бесконечности безликие горят.
Что неповторимое? – здесь всё неповторимо!
Выстроились праздники и похороны в ряд…
 
Чистая – в лесной глуши – забытая берёзка!
Скоро ты, весенняя, к веселью побежишь!
В небе самолётная рассеется полоска…
Звуки все умолкнут.
Будут только свет да тишь.
 
Сколько никогда и ни на что неразделимо!
Сколько безразличия на небе, на земле!..
Ты беги, берёзка, мимо всех событий, мимо,
Смех роняя светлый, и по свету, и по мгле!
 
 
 
 
 
Чёрно-белое
 
 
Где небо бело, как мел,
Где с тёмной водой канал –
Без цели, мечты и дел –
Там некто один стоял.
 
Пусть светлая быль – темна.
А тёмного – ярок след.
Но та, кто во тьме одна –
К нему выходи на свет!
 
Пусть капает звёздный воск
На чёрную гладь воды
И слышатся речи звёзд
Как слово одной звезды.
 
Сшивается чернота,
Без ножниц и без иглы,
Из белых времён холста,
Из локонов светлой мглы.
 
И в злой паутине дней –
Звенящая болью грусть,
И в мятном дыму ночей –
Запутались сотни чувств:
 
Ты помни – одна вода
Жива, и хранит в себе
Тот мир, где поёт звезда
О чёрной земной судьбе.
 
 
 
 
 
 
Когда тяжело тебе…
 
 
Когда тяжело тебе
И ноет былая боль,
И веры в твоей мольбе –
Жестокий и чёткий ноль,
 
На шее – петля пространств,
По венам – ножи времён,
И тянут сознанье в транс
Магниты былых имён, –
 
То знай – от тебя ушла –
Ушла, как уходит день,
Твоя световая мгла,
Твоя вековая тень:
 
Ушла от тебя она
К другому ли, в пустоту – 
Не важно. В окне весна
Иная,
       а ждёшь всё ту...
 
Хоть сам ты давно не тот.
И та – уж давно не та,
Но ты без неё – никто! – 
Несчастие, пустота!
 
По скорбным пустым годам
Рассеешь пылинки чувств,
Не сможешь понять, когда
Веселие или грусть,
 
Когда не найдёшь в себе
Себя и былую боль,
То та, кто нужней тебе,
Вернётся, чтоб стать судьбой.
 
 
 
 
 
Однажды осенью
 
 
Цветной тишиной октября
Темнеющий день рисовал
В тетради с названьем заря
Свинцовой прохлады овал.
 
И контур нечёткий его
Врезался в лиловую тьму,
В которой брело существо,
А кто? – недоступно уму...
 
Возможно, прощальная тень
Прошедшей прекрасной поры,
А может, закатный олень,
Идущий в иные миры.
 
А может, затравленный зверь
Души опустевшей, больной – 
В безверие, в сумрак потерь –
Он крался лесной стороной...
 
И небо струило печаль
По веткам и листьям дерев,
Покоя вечернюю шаль
На шею тревоги надев...
 
Стоял я среди валунов.
Дышал и дышал немотой,
Луны золотое руно
Сбирая тоскою густой.
 
Темнело. И лес в темноте –
Как терем судьбы – до небес,
Там, будто искристая тень,
Цвело ожиданье чудес.
 
Пришедшая в терем судьбы
Осенняя гулкая ночь
Качала осины, дубы,
Не в силах тоску превозмочь.
 
И хлопнула в тереме дверь,
Рассыпалась тьма на куски,
И шедший в безверие зверь
С рычаньем оскалил клыки...
 
 
 
 
 
Что вижу, что ищу...
 
 
Что вижу я? – Слепящий солнцем луг.
О чём мечтаю я? – О странствии далёком.
Что слышу я? – Лесов манящий звук.
Чего хочу я? – Их покой глубокий.
 
О чём молчу? – О боли, что во мне.
Чего скрывать? – И сам того не знаю.
О чём грущу? – О сладкой тишине,
Да о зиме, тоскующей по маю.
 
Я не был там, где горы – в небеса!
Где ледники искрят и пар пускают.
Но для меня: леса – леса – леса,
Туман болот – мне счастье обещают.
 
Когда вокруг –  толпы лихой упрямство
И ядовитый смрад дорог Москвы –
Так дорог лес! –  Ищу в нём постоянство.
Попробуйте – его найдите Вы.
 
 
 
 
 
Осенний набросок
 
 
Осень краски пролила
на лесную сень.
И – янтарен, как смола,
Лучезарный день.
 
На лугах качнулась тишь,
Лето отцвело...
Шмыгает по моху мышь,
Хвостик помело.
 
 
 
 
 
Апрельские сумерки
 
 
Апрельские сумерки. Снег
Синеет в тонах акварели.
Мечтаний порывистый бег
По дням голубого апреля.
 
Закатное олово дня
Стекает по мёрзлым берёзам
И тихо струит на меня
Весенних поэзий наркозы.
 
Как ярок вечерний экстаз
В конвульсиях поздней дремоты!
Весною мечты – как топаз!
Как самые верхние ноты!
 
Весною – мы солнца лучи!
Весною – мы дети апреля!
О, память моя, замолчи! –
Я новому счастью поверил.
 
 
 
 
 
Утро
 
 
Какое безмолвное утро!
Звезда на востоке горит.
Как мыслится – светло и мудро,
И птица ночная летит.
 
Рассветным я радуюсь далям,
Где в маковой дымке заря
Восток обливает печалью,
Болотный простор озаря.
 
Такие простые минуты
Проносятся через года,
И все и печали и смуты
Отсеивают навсегда.
 
И все и дела и заботы –
Ничтожными кажутся здесь,
Когда после тихой дремоты
К утру пробуждается лес.
 
 
 
 
 
Ранний символизм
 
 
Когда над кромкою лесов
Восток зардеет алой лентой,
Я слышу хоры голосов
И глас небесного регента.
 
Как будто пламенный восток,
Пылая каплями тумана,
Пропел о том – кто одинок,
И как открыты его раны
 
Перед рождающимся днём,
Перед торжественным моментом,
Когда восток горит огнём...
Но замолкает глас регента,
 
И солнце бледное встаёт,
Позолочённое туманом.
Так радости не знает тот,
Кто побыл жертвою обмана!
 
Идти, идти ему туда –
В страну восхода, песнопений
И согревать свои года
Слезами горестных молений.
 
А кто удачливее – спят,
Но вещий ворон одинокий
Хвостом покажет, кто распят
Судьбой жестокой...
 
 
 
 
 
Миражи
 
 
Когда было страшно и мрачно,
Когда был с собою я в ссоре,
Когда мне в лицо многозначно
Смотрело безликое горе,
 
Я вышел, я вышел в рассветы,
Я вышел в росистые утра,
Глядел в переливные светы, –
Блистающие перламутры.
 
Я в сонные вышел поляны,
Я пил родниковую правду,
Меня обнимали туманы,
И стало спокойно и праздно...
 
Блуждая по раннему лесу,
Я музыку слышал иную,
Какая со сцен поднебесья
Мне жизнь воскресила земную.
 
Потом погрузился в потоки
Сплошных беспричинных иллюзий,
И пил я их пьяные токи
Под тихую музыку блюзов:
 
За гранью предметного мира
Явились иные герои,
Звучали их дивные лиры,
И я услаждался игрою.
 
Туманы восторгов рассеял
Луч полдня, навязчивый, жаркий.
Миражи исчезли, робея
Пред правдой, простой и неяркой.
 
 
 
 
 
Грусть
 
 
Тихая грусть обнимает просторы.
Тихо по этим просторам иду.
Мне бы обычного счастья, простого.
Где же, да где ж я такого найду?
 
Смежила вечность тяжёлые веки.
Думы кустами в душе разрослись.
Я погашаю лампаду навеки.
Струйкою дыма стремлюся я ввысь.
 
Дух мой! Печали тебя целовали,
Сыпала яхонты злая любовь.
Где это всё! – Всё ушло, миновало...
Тлеет огарок. Зажжётся ли вновь?..
 
Тихо палящее злое пространство
Знаками нам о судьбе говорит.
Как это странно, ах, как это странно:
Тлеет и тлеет, гореть – не горит!
 
 
 
 
 
Научился я беречь…
 
 
Научился я беречь
В тяжких памяти оковах
Промельки коротких встреч,
Бесполезных, бестолковых.
 
Пролетевшая звезда
Незагаданным желаньем
Потухает навсегда,
Омрачая мирозданье.
 
Но прекрасная печаль
Тонким писком комариным
Остаётся невзначай
На туманистых перинах.
 
И качается душа,
Убаюканная ею,
В переливных миражах,
В памяти густом елее.
 
 
 
 
 
Песня
 
 
Плыву, плыву я по реке,
От берегов невдалеке.
А вдоль реки, а вдоль реки, –
Бегут, бегут березняки.
 
Истомный зной, и тишина
Тоской былой напоена, –
О том, – что было и прошло...
Но так в душе моей светло!
 
Осока, плески вёсел, хвощ.
Весенний гам. Дыханье рощ.
Стрекоз оравы надо мной. –
Вот – милый мне предел земной.
 
И – по реке плыву один.
И – от былого – грустный дым.
И лишь смеются вдоль реки
Березняки, березняки...

 

Последние публикации: 

X
Загрузка