Абонемент бессрочный на бессонницу...

 
 
 
 
 
 
 
***
Украшала золотом  заря
Помрачневший строй тигровых лилий.
В гобелен седого сентября
Добавляла серебристых линий.

На пожухлой, дремлющей траве
Огоньки росинок зажигала.
На небесной выцветшей канве
Солнечные пятна рисовала.

Стаей межпланетных кораблей
Облака тянулись к  водопою...
И взахлеб чирикал воробей,
Пораженный этой красотою...

 
 
 
 
Февраль рисует Пастернак
 
 
    «Февраль. Достать чернил и плакать!  
                 Писать о феврале навзрыд»

 
                     Борис Пастернак, 1912
 
«Февраль. Достать чернил и плакать!»
Увидев вдруг, как сотни лет
Луны серебряную мякоть
Кровавой лапой рвет рассвет.

И осознать предельно ёмко:
Как норов у мороза крут.
Как тонким языком позёмка
Слизнёт намеченный маршрут.

Как путь до точки невозврата
Благими помыслами взрыт.
С раздраем Понтия Пилата 
«Писать о феврале навзрыд»

Но… Захлебнувшись знаньем этим
Душой почувствовать вдруг, как –
На расстоянии столетий
Февраль рисует Пастернак.

 
 
 
 
 
***
Вновь мерзлотою дышит тишина,
Переполняя  горечью мой кофе.
Вновь я гвоздём судьбы пригвождена
К кресту раздумий на моей Голгофе.

Бегу туда, где, в сумраке вины,
Заря стыдливо приспустила стяги.
Туда, где ты, укравши у жены,
Швырнул мне ласку, словно кость дворняге. 

Туда, где я, собой не дорожа,
Шальную жизнь о шип вспорола острый.
Любовь вкушала с кончика ножа,
Не обретя обетованный остров.

И где, в забвенье окунувшись, вспять – 
Обручена с болезною тоскою,
Когда любовь ты пробуешь опять 
Сравнять с землей не дрогнувшей рукою...

 
 
 
 
 
***
Повозкой бренной катит жизнь земная,
пока небес мы жаждем благодать.
И всё-таки приходится признать –
создатели и ада мы, и рая...

Поверить надо в мудрость бытия,
и жизнью насладиться в полной мере,
и быть счастливым в этой твердой вере.
Раздутое поглубже спрятав – "Я".

 
 
 
 
 
***
Полночь звездною фатой
Окна занавесила…
В клетке, даже в золотой,
Жить, поверь, не весело.

Под ударами кнута
Истончает  кожица…
Мыслей скорбных маета –
Песнею не сложится…

 
 
 
 
 
 
***
Невинные забавы мая вспомнятся
Под музыку осеннего дождя...

Абонемент бессрочный на бессонницу
Я получу в подарок от тебя...

И горьких мыслей четкая разметка
змеистым следом ляжет на чело...

Зачем, охотник, ты стреляешь метко
забавы ради в белое крыло...

 
 
 
 
***
Который год уже...  Уже который год...
В моей квартире Тишина живет.
Не друг, не постоялец, не жена –
Суровая, глухая Тишина.

Я бОльшую нахалку не встречал.
Она ко мне крадется по ночам.
И прошмыгнув по комнатам пустым,
На плечи давит грузом вековым.

И все мои старанья нипочем.
Она теперь хозяйка, даже  днём...
И всё бы ничего, да вот на днях,
Ко мне зашёл её товарищ – Страх...

 
 
 
 
 
***
Прошу  тебя – не стань чужим
В благих попытках править балом.
Умей – цикличность лет и зим
С открытым принимать забралом.

В  пустыне – долгих сорок лет 
Блуждай, лишь верою ведомый.
Но сохрани на сердце свет
Звезды рождественской – над домом.

И, яд разлуки пригубя, 
В лекарства преврати отравы.
Не стань чужим – прошу тебя – 
В слепом желании быть правым.

 
 
 
 
 
***
Падают мелкой рябью
мысли на белый лист –
Гонит  мороку бабью
ветра разбойный  свист.

Дождь зачастил, заметно
серость в настрой поддав.
Думать о счастье – тщетно,
видя пожухлость трав.

Словно посланник ранний –
Первый желтеет куст.
Список моих желаний 
До неприличья пуст…

 
 
 
 
 
***
Солнце гладит по лицам прощальным лучом,
Прячет впрок теплоту свою – чуть виновато.
Расцветают леса, чтобы было о чём
Замирать в восхищении нам до заката.

Август выкрасит в цвет серебра ковыли
Раскидает стога золотистого цвета.
Небо яркость прибавит для звёзд, чтоб могли
Мы в стихи собирать красоту до рассвета.

И губами, к  живому  припав роднику,
Ощущать себя вновь вне пространства, покуда –
Слово первое робко ложится в  строку,
И душа сладко мрёт в ожидании чуда.

 
 
 
 
 
***
Криком измяты губы,
Молнии мечет взгляд.
Непоправимо грубый
Слов беспощадных град.

Россыпью черных бусин –
Ссоры взрывной экстрим...
Что нам с того, что гуси
Криком спасали Рим?!

 
 
 
 
 
*** 
Солнце за хмарь тумана
Прячет своё тепло.
Прошлое – мрачно, рвано
В мысли опять легло.

По изумруду поля
Луж расплескалась ртуть.
Ржавые гвозди боли 
Вбиты по шляпку в грудь.

Ввысь – череда проклятий.
В горсти – мостов зола.
Как-то опять некстати
Хочется мне тепла.

 
 
 
 
 
***
Понурившийся, погрустневший лес –
Как неизбежной осени примета.
На черно-сером бархате небес
Ни лучика, ни малого просвета...

Упал на землю журавлиный плач –
Привет для сердца нестерпимо малый...
В песочнице забытый детский мяч
В дожде осеннем моет бок линялый.

 
Последние публикации: 

X
Загрузка