Типология личности с точки зрения метафизической психологии

 

 

Психология столетиями считалась «епархией» философии. В первой половине XVII века Декарт даже создал так называемую рациональную психологию, предметом которой, по замыслу основоположника этой науки, должна была быть человеческая душа как естественнонаучный объект, в гносеологическом плане ничем принципиально не отличающийся от материальных объектов. Спустя почти полтора столетия такой подход к душе вызвал резкий протест со стороны Канта. Этому он посвятил целую главу в «Критике чистого  разума» («О паралогизмах чистого разума»). Суть кантовской критики сводилась к тому, что недопустимо переносить понятия «душа», «мир как целое», «Бог», предмет которых не может дан в чувственном опыте, на эмпирическую реальность.

Не стану углубляться в этот заочный спор, который продолжается и после Канта вот уже более двух столетий, замечу только, что в вопросе о познаваемости человеческой души мне ближе не эти два очень разные дуалиста (Декарт и Кант), а позиция субъективного идеализма. Согласно ей, спор о самой познаваемости души вообще не имеет смысла, поскольку душа дана каждому живому, то есть одушевленному (!), человеку как нечто самое действительное и самоё себя переживаемое. Иначе говоря, как самоочевидное бытие. Другое дело, что менее всего мне хотелось бы ограничить универсум своим «Я»: в таком случае оставалось бы одно – повеситься от одиночества, скуки и тоски. Для меня вопрос о самопознании души может быть поставлен только как вопрос о самопознании человека (рефлексии), а уж методы и способы познания, подходы и т.п. – это «дело техники» и, конечно, споров.

 

***

Общеизвестно традиционное, идущее от Канта (а можно вспомнить даже Гиппократа, 5 век до н.э.), деление людей академиком И.П. Павловым по их темпераменту на холериков и флегматиков, сангвиников и меланхоликов. Правда, Кант различал два типа темперамента: темпераменты чувства (меланхолики и сангвиники) и темпераменты деятельности (флегматики и холерики). На первый взгляд, несколько странная классификация: можно подумать, что первые не осуществляют никакой деятельности, а вторые не испытывают никаких чувств. Но Кант, как всегда, прав. В сфере чувств полярны меланхолики и сангвиники: один чувствует преимущественно себя, другой способен чувствовать и другого. В сфере деятельности полярны флегматики и холерики: у них различна скорость реакций. Неслучайно «темперамент» – понятие, в первую очередь, количественное, как скорость протекания жизни (лат. temp – время) и реакций человека на изменяющиеся условия этой жизни, и только во вторую очередь – характеристика качественная (точнее, ценностная: хорошо – плохо)

Таким образом, в традиционном делении людей на четыре категории всегда есть некое смешение в человеке «плюсов» и «минусов». По этому принципу построен так называемый «круг Айзенка», в котором, правда, утрачена тонкость кантовской мысли.

 

 

Эта типология уже не однажды варьировалось и дополнялось иными классификациями основных типов людей. Такова, например, типология личностей Карла Юнга в зависимости от типов мышления (1921), но ведь очевидно, что человек не может быть сведен только к стилю мышления. Помимо мышления, у человека есть и ощущения, и воображение, а также интуиция.

Есть и другие варианты психологической типологии людей. Например, эзотерическая, принадлежащая Курту Абрахаму, изложенная в книге «Психологические типы людей и их характеристики». Или, напротив, по телосложению,  особенностям физиологии и соответствующему им психотипу (Кайл Сиго). Или по принципу отклонений, точнее, акцентуаций, в психике: шизоидный, эпилептоидный и другие типы (П.Б. Ганнушкин, Карл Леонгард, Андрей Личко). Не сомневаюсь, что для практикующих эзотериков, психологов и психиатров эти концепции очень важны, но все они весьма далеки от собственно метафизики (философии).

Ниже я хочу представить свою типологию личности, которая в своей основе имеет учение о природных стихиях (воде, земле, воздухе, огне), а также гипотезу о корреспондирующих с четырьмя стихиями способностями человеческой души, а именно: воли, чувственности, рассудка и разума. Идея, конечно, не нова (достаточно вспомнить бесчисленные гороскопы), однако сходство моей классификации с гороскопами скорее формальное, чем содержательное. Ведь гороскопы характеризуют личность каждого человека в зависимости от даты рождения, тогда как мне хотелось бы обратного – увидеть в бесконечно разнообразных и неповторимых людях их типические черты, чтобы, оттолкнувшись от них, как от твердого берега, пускаться вплавь по безграничному простору неповторимой человеческой души каждого человека.

Итак, мы будем говорить о людях воли, чувственности, рассудка и разума. Разумеется, речь идет лишь о доминирующей роли в формировании и жизнедеятельности личности какой-то одной способности, так как в действительности каждому человеку присущи все четыре способности: «выпадение» хотя бы одной из них «ставит крест» на самом существовании человека как человека.

Для наглядности назовем эти четыре типа людей «персонажами» карт: дама (воля), валет (чувственность), король (рассудок), туз (разум). Разумеется, мы используем эти образы вовсе не с целью гадания по картам.

 
 
 

ДАМА

Понятно, что речь идет не только о женщинах. Мы же не думаем, что в гороскопах о родившихся под знаком Льва говорится только про мужчин, а о родившихся под знаком Девы – только про женщин.

«Дама» – это тип личности, для которого доминантой является воля. Причем в двух ее противоположных, но неразрывно связанных, ипостасях: и как неутолимость желаний и, соответственно, почти неисчерпаемая энергия жизни, и как способность подчинить в себе и вокруг себя всё, что в ее силах, чтобы реализовать «одну, но пламенную страсть». Именно к этому типу личности чаще всего принадлежат люди, одержимые какой-либо мечтой, целью, проектом. Подобно всепроникающей влаге, они используют малейшую брешь в препятствии на пути к реализации желания, и подобно бурному потоку, способны обрушить всю свою энергию на того, кто является объектом их вожделения. Они способны прощать и унижаться, одаривать и льстить ради результата. Собственно, для «дамы» результат, каким бы низменным он ни был, и есть сам бог, кем бы он ни был представлен.

Естественным антиподом, барьером, истощением энергии и «смертью» «дамы» являются властные «короли». Как правило, «дамы» хорошо понимают, что они, увы или к счастью, не «королевы».

Отношение «дам» к «тузам», как правило, благоговейно-трепетное, но отстраненное: «тузы», не становятся для первых предметом вожделения и страсти но, как говорится, «возможны варианты». Понимая интеллектуальное превосходство «тузов» и бо̀льшую, чем их собственная, степень свободы от всего природного и суетного, «дамы» тем не менее не завидуют им, а даже жалеют их, полагая собственную судьбу более счастливой.

В «валетах» «дамы» видят ровню и естественных союзников по жизни, ценят «валетов» за их силу, чувственность и романтизм, богатство и утонченность эмоций, находят в них покой и утешение без самоистязания и саморазрушения. «Дамам» с «валетами» комфортно и упоительно, но до шекспировских страстей как правило дело не доходит.

 

ВАЛЕТ

«Валет» – это тип личности, для которого доминантой является чувственность. Хотел бы особо подчеркнуть, что ошибочно сводить чувственность, как это часто делается, к женской импульсивности, жалостливости и сентиментальности. Ничего подобного. Чувственность – это и самые разные эмоции (от нежности до гнева), и всем известные пять «чувств» (точнее, видов ощущений), и образные представления и, наконец, воображение. А эти «вещи» свойственны, понятно, как женщинам, так и мужчинам. Но для типа личности, который я обозначил как «валет», свойственна обостренная степень (сила) эмоций, ощущений, способности представления и воображения. Именно к этому типу личности чаще всего относятся люди с обостренным чувством чести и справедливости, истинные поэты и художники («мужеского и женского полу»), подвижники и искатели правды, анархисты и самые преданные «королям» (то есть власти) рыцари.

Легко находя общий язык с «дамой», и будучи ею обласканным, «валет» отнюдь не склонен посвятить всего себя безо остатка исключительно ей. Его больше увлекает служение чему-то более возвышенному в его понимании: делу, которому он служит, творчеству, священному, профессиональному или воинскому братству, подвигу.

К «королям» отношение «валета» исполнено чести и достоинства, его служение – не за страх, а за совесть. «Валету» свойственны преданность и готовность, если надо, отдать жизнь за «короля». Но никогда «валет» не захочет стать «королем», не потому что он думает про себя: «Не по Сеньке шапка», – а потому что для него это было бы равносильно духовному самоубийству, отказу от богатого внутреннего мира и творчества.

«Тузы» «валету» интересны. Он безо всякого комплекса собственной неполноценности признает за ним его гений и уважает его. Как и «дама», «валет» немножко жалеет «туза» и уж точно не желал бы себе его судьбы, ибо «валет» не тоскует, как «туз», по Богу, а томится в ожидании его явления в чуде и в предчувствии обнаружения его в себе.

 

КОРОЛЬ

«Король» – это тип личности, для которой доминантой является рассудок, а стихией – воздух. Объективно более всего ему близки «туз», с одной стороны, и «валет», с другой. Однако смысл его существования не в них, а в «даме». Подобно логике с ее категорической непреклонностью по отношению к желаниям, эмоциям и чувствам, «король» – это, прежде всего, укротитель и господин безудержной стихии воды (символа жизни). Неслучайно в древности стихия воздуха была олицетворением смерти, что сегодня может показаться, по меньшей мере, странным. Но странного ничего тут нет. Власть в идеале должна быть беспристрастной, не вожделеющей. Недаром константинопольских басилевсов перед восхождением на трон оскопляли. Вот почему «король» противостоит «даме», как смерть – жизни. Но с одной очень важной оговоркой: «Как смерть ради жизни», ибо власть, какой бы отвратительной она ни была, – это антипод хаоса. Девиз «короля»  - «ordnung über alles» (порядок превыше всего).

«Король» – персонифицированная функция власти как таковой. Не суть важно, идет ли речь о самых настоящих царствующих особах или вахтерше в студенческом общежитии: у них одна и та же властная функция. Но я говорю сейчас не о «должностных лицах», а об особом типе личности. А эти вещи далеко не всегда совпадают. На месте императора или королевы может оказаться тот или та, для кого «царственный» статус – это пытка длинною в жизнь. А для кто-то, напротив, невозможность реализовать свою тайную мечту властвовать – это трагедия всей его жизни.

«Король» по сути своей субординирован. Он создан для того, чтобы подчиняться и подчинять. Поэтому отношение «короля» к «тузу» – это беспрекословное, но нередко унизительное и мучительное для него (если не внешнее, то внутреннее) подчинение, которое он хочет видеть и в «валете», хотя это далеко не всегда ему удается, отчего «король» впадает в гнев.

 

ТУЗ

«Туз» – это тип личности, доминантой которой является разум как способность продуцировать понятия, идеи и идеалы. В сущности, последние заменяют ему (по крайне мере, в его субъективном представлении) действительность, которую он в лучшем случае терпит. «Туз» более, чем кто-либо, понимает значимость духовного начала во всяком сущем. Свидетельство и бытие Бога он усматривает, прежде всего, в самом себе, но не отождествляет с себя с ним и не мнит себя Богом. Напротив, он исполнен неизбывной тоски от несовершенной слиянности с ним.

Отрицая губительную для свободы субординацию, «туз» заменяет ее иерархией, как будто не замечая того, что оба слова (одно латинское, другое греческое) по-русски означает одно и то же – соподчинение. Но «туз» прав, ибо субординация – это подчинение слабого сильному, младшего – старшему, а иерархия (от др.-греч. ἱεραρχία, из ἱερός «священный» и ἀρχή «правление») – это восхождение от слабого к сильному, от младшего к старшему, от греховного к святому.

Считая жизнь (в том числе собственную), чувственные наслаждения и власть недостойными его внимания и одобрения, он обращен в сторону идеального (в пределе – абсолютного ничто) и с этой позиции критикует всё и вся как нечто несовершенное. Причем, критикует, то что называется, «по делу». И это отнюдь не брюзжание и не мания величия. Обладая незаурядным и ясным умом, «тузы» с такой же беспощадностью, как и по отношению ко всему на свете (а может быть, и жестче) критикуют самих себя, проклиная свою слабость и зависимость от всего природного и социального, хотя это отнюдь не мешает им потреблять все блага земной жизни в доступном для них качестве и объеме.

Главная особенность и единственное оправдание «туза» состоит в том, что он способен через себя выражать других и делать их сильнее и талантливее.

Поскольку «короли» и «дамы» – ближайшее окружение «туза», то он готов простить им их несовершенство и включить некоторых в свой ближний круг общения, но при условии доброго и полезного (во всех смыслах) отношения к нему. Ежели это условие не соблюдено, «туз» ведет с ними «необъявленную войну».

Самые сложные отношения у «туза» с «валетом». Впрочем, они описываются довольно просто – тоска по «валету» и ревность его к «королям» и «дамам», которые всегда ближе к «валету», чем «туз». Разумеется, это не ревность в бытовом, семейном или сексуальном значении. Это ревность к самому себе. Дело в том, что «туз» – это первый из «валетов», его отрицание и одновременно «утраченный (или еще не обретенный) рай». А обратной дороги нет. Или кажется, что нет. На память о «валете» или в предощущении его у «туза» есть только воображение. Вот и ищет «туз» утешения в своих страданиях, воображая жизнь по ту сторону бытия и небытия, в абсолютном ничто, где вопреки всякой логике надеется стать валетом.

 

***

В продолжении сравнения типов личности с карточными дамами, валетами, королями и тузами вспомним и о четырех мастях, из которых «червы» символизируют воду, жизнь и любовь, «бубны» – землю и собственный дом, «трефы» – огонь и дом казенный, а «пики» – воздух и смерть. Таким образом каждый из наших «карточных» героев предстает, как минимум, в четырех ипостасях.

Каждый из четырех типов личности в жизни варьируется «по масти»: от доброго до злого; от оптимиста, у которого повсюду свой дом, до мающегося бездомного пессимиста, не находящего себе места в жизни. Никого не хочу судить. Как писал Аристотель, у каждого своя мера добродетелей и пороков (Никомахова этика), а в Библии сказано: «Не судите да не судимы будите» (Матф. 7:1) Я просто констатирую.

Тип личности, как и темперамент, дан человеку от рождения. А вот вариативность («по масти») каждого из четырех типов определяется уже не наследственностью, а воспитанием и способностью к самовоспитанию, культурной средой и перипетиями личной судьбы, которая, как известно, способна перемолоть всякого (доброго в злого, оптимиста в пессимиста и наоборот).

И ещё. Карточная игра ситуативна, как сама жизнь. Сегодня козырями являются червы, завтра – пики… Так и в жизни: мощь и сила, да и просто везение сегодня у одних, завтра – совсем у других. Сегодня все козыри у тебя в руках, а завтра твой уже некозырный туз побит козырной шестеркой. Предсказать невозможно, в какие гороскопы не заглядывай. Можно лишь надеяться на удачу, затевая очередную партию игры, срывая куш или проигрываясь в прах…

 

***

Я намеренно не стал иллюстрировать описанные типы личностей знаменитостями, как это принято в работах по психологии. Надеюсь, читатель сам увидит в «дамах», «валетах», «королях» и «тузах» героев реальной истории, а также типические литературные персонажи, своих близких, знакомых и просто известных ему по средствам массовой информации людей. А возможно, узнает в каком-то типаже набросок своего портрета.

X
Загрузка