Смертны мы или бессмертны. Проблемы космологии и геронтологии (19)

 

§ 18. Сущность жизни (мозг)

Еще в 1966 году Казначеевым, Михайловой, Шуровым было сделано открытие явления межклеточных дистантных электромагнитных взаимодействий в системе двух тканевых культур (это открытие получило №122). Но только в 1974 году в книге Ю.П. Конюшена «Открытие и НТР» о нем было сообщено широкой публике и лишь в 1981 году ничтожным тиражом в 2000 экземпляров была издана монография по этому судьбоносному для понимания сущности жизни вопросу. Объясняется такое отношение к этому открытию тем же, чем объясняются возражения против всего радикально нового, информационно-космического со стороны тех, кто хотел бы видеть во Вселенной не чудо, а тривиальность.

В чем же заключается это открытие?

Первая глава монографии говорит об информационной функции сверхслабого излучения и имеет эпиграфом слова Вернадского о том, что наш ум с трудом постигает эту информационную сторону мироздания, ибо он «привык к иным картинам мироздания». Действительно, по существу открытие 1966 года было сделано в 1913 году Гурвичем в опыте, при котором луковицу делили на две части, разделяли их стеклом обливали сулемой одну луковицу, а погибала и вторая половинка, на которую ни одного атома сулемы не попадало. Попадала информация, передаваемая определенным диапазоном светового излучения. При этом передавался не только сигнал смерти, но и соответствующий механизм: если клетки в 10 «обреченных» колбах поражали радиоактивным излучением, то клетки в 10 «здоровых» колбах погибали, раздуваясь и лопаясь, а если клетки в «обреченных» колбах травили сулемой, то клетки в «здоровых» колбах погибали, сморщиваясь и уменьшаясь. Колбы при этом должны были вращаться друг относительно друга, без вращения эффекта не было. Поражение вирусом передавалось оптической частью спектра. Винер в 1968 году отметил, что есть супрамолекулярный уровень регуляции, например, вирусы дают инфракрасные колебания, которые обладают способностью содействовать формированию других молекул вируса. Получалась картина свободной, коммуникативной информации, с одной стороны, и информации связанной, ставшей структурой, с другой стороны. Между этими видами информации известный исследователь Ф. Попп постулирует «закономерность сохранения информации» и подчеркивает, что биологическое состояние клетки может полностью управляться полем фотонов (в одну секунду в клетке в среднем происходит 109 химических скоординированных реакций, ультрафиолетовое поле способно давать 5*109 бит в одну секунду, т.е. может справиться с управлением этой сложностью). Каждый квант света играет при этом роль и информационного сигнала, и донора энергии. Квантовая информация записана в химических соединениях клетки и биосистемы в целом, поэтому выглядит как неравновесная фотонная констелляция, обладающая свойством быть информационно-регулирующей системой клетки («с колоссальным запасом надежности», как подчеркивают авторы монографии). Гибнущие клетки влияют на здоровые, а почему здоровые не влияют на больные? Почему «зараза» затухает через три или четыре отражения? Интимный биофизический механизм неясен, но ясно, что характер взаимодействия информационный, а не энергетический. Возможно организм «гасит» излучения своих больных клеток, - если бы удалось обнаружить соответствующий механизм, то это дало бы в руки врачей мощное оружие (эта мысль авторов монографии перекликается с идеей Кашпировского–Бехтеревой об исследовании тех «лекарств», которые выделяет мозг). Все при этом, конечно, связано с резонансом волновых полей. Заканчивается монография упоминанием «эффекта бабочки» (бесконечно малое изменение в начальных условиях может дать бесконечно большое изменение в конце: взмах крыльев бабочки в Южной Америке может вызвать тайфун в Северной Америке), который признан везде, но только почему-то не в биологии, хотя именно здесь это наиболее актуально, ибо «клетка – это поле, порожденное обменом веществ, и обмен, порожденный полем».

То, что авторы монографии, соблюдая терминологическую дисциплину современного научного жаргона, сухо называют «явлением межклеточных сверхслабых дистантных электромагнитных взаимодействий», то румынский академик Маковски с оттенком романтизма называет «биосно-нойесной материей», т.е. материей живой и мыслящей. В своей книге «Природа и структура живой материи» (Бухарест, 1976) он интерпретирует свободную коммуникативную информацию по аналогии с электромагнитным полем, отшнуровавшимся от соленоида и с душой, отлетевшей от умершего человека. Признавая, что многие сочтут это фантастикой, тем не менее, Маковски именно здесь рекомендует искать разгадки телепатии, телекинеза, ясновидения и т.п. Аргументом в пользу существования свободного коммуникативного нойесного поля, находящегося по закону сохранения информации в единстве с соответствующей структурно связанной информацией, Маковски считает факт отличия протоплазмы живой клетки от протоплазмы неживой клетки. Последняя является простым водным раствором и в соответствии с мембранной теорией краситель распространяется по всей ее массе, а первая, до самого момента смерти не допускает такого равномерного распространения красителя по всей массе протоплазмы.

Большую роль в своей теории Маковски отводит воде, которая, по его мнению, может быть в клетке в трех состояниях: обычная в интерцеллюлярном растворе; ассимилированная биоструктурой; коллоидно-связанная вода (при нагреве до 400С живая ткань дает больше сока, чем контрольная, неживая). На последний, связанный вид воды обращал особое внимание Тринчер в своей монографии «Биология и информация» (М., 1965). По его оценке, вода – это рабочее вещество живой системы, ибо независимо от внешних факторов клетка ритмично дает пульсацию воды, все время переходящей из термостабильного упорядоченного, квазикристаллического состояния в состояние термически устойчивой фазы воды-растворителя и обратно. Этот процесс и есть суть живого, ибо в тракторе, например, время его работы четко отличается от времени его ремонта, здесь же, в живой клетке, «работа» и «ремонт» едины. При этом жизнь можно понять не на уровне молекулы, а на уровне организма в целом. В неживую машину нельзя вложить программу действий против собственной тепловой деструкции (когда действие машины происходит при температуре, обуславливающей эту тепловую деструкцию), живая же клетка, организм именно этой программой и обладают! Эта программа есть кодовая модель будущего. В предисловии к работе Тринчера Н.А. Бернштейн подчеркивает, что «факторы чистой случайности прочно заменены в эволюции факторами активного программирования и борьбы за выдерживание этой программы». Но «активное программирование» – это ведь есть информационный водитель, «святой дух», телеология, т.е. то, что всегда подвергалось нападкам со стороны философов и ученых, считавших себя материалистами. Поэтому неудивительно, что работа Тринчера была подвергнута резкой критике. Один из аргументов такой критики: в клетке лишь 10-10 свободной энергии, дающей энтропию, идет на информацию, остальное идет на метаболизм (обмен веществ). Этот аргумент приводит Ю. П. Сырников в сборнике «Структура и роль воды в живом организме» (Л., 1966) и тем самым подтверждает справедливость упрека автора открытия №122 по адресу биологов, которые в отличие от всех других сфер науки и техники продолжают игнорировать «эффект бабочки», т.е. огромные вещественно-энергетические последствия от мизерного энергоинформационного сигнала. Сегодня в этом плане вспоминают даже пушкинское «и слабым манием руки на русских двинул он полки» (можно было бы подсчитать – и цифра получилась бы заведомо меньше 10-10 – соотношение последствий приказа фюрера о начале войны 1 сентября 1939 года и энергии, потраченной на информацию этого приказа).

Вернадский подчеркивал, что «вода стоит особняком». Почему? Уникальные свойства воды и их прямое отношение к живому видны уже из того, что вода является как бы жидким кристаллом, в ней сочетается устойчивость кристаллической структуры льда и податливость жидкой фазы, что и необходимо для процессов жизнедеятельности. Ажурная решетчатая структура воды сохраняется до 30–400С (вспомним, что оптимум жидкого кристалла 36,60С и нормальная температура нашего тела 36,60С!). Вода наилучшим образом удовлетворяет условиям «устойчивой неустойчивости» Бенара – в тридцатые годы и «упорядоченности через флуктуации» («порядок из хаоса») Пригожина в наши дни: она не настолько заорганизована, чтобы не реагировать гибко на изменение внешних условий, и не настолько хаотична, чтобы не зафиксировать поступающую информацию. Некоторые авторы сравнивают воду с глиной, которая в отличие от камня, настолько мягка, чтобы воспринять действие сигнала энергоинформационного поля, и которая, в отличие от песка, настолько тверда, что след этот не исчезнет сразу же.

Невозможно перечислить все уникальные свойства воды. Назовем лишь некоторые. Биохимик Сент-Дьердь назвал воду «матрицей жизни». Энергия активации проводимости воды почти совпадает с энергией активации желатина, и это обстоятельство заслуживает не меньшего внимания, чем одинаковый «информационный показатель» работы мозга и «космической накачки» земли (по Г.А. Сергееву), ибо и в том, и в другом случае речь идет о связи микрокосмоса с мегакосмосом (в нашем геометрически небольшом теле находятся десятки тысяч квадратных километров липидно-белковых мембран, пропускающих в водных растворах одни вещества и не пропускающие другие). Эмбрион человека, когда ему три дня, состоит из воды на 97%, новорожденный на 80%, взрослый на 66%. Потеря 14% воды влечет неизбежную смерть. К старости в организме человека накапливается тяжелая вода (тяжелый изотоп водорода), которую называют «мертвой» водой: семена растений, политые этой водой, не прорастают. Журнал «Рационализатор и изобретатель» (№2, 1981) сообщил, что в ташкентском НИИ природного газа случайно обнаружили, что вода после электролиза приобретает целительные свойства, сохраняющиеся даже после перегонки («живой» водой, заживляющей раны была щелочная вода, пагубной «мертвой» была кислая вода). Такая вода повышает иммунитет. С.Э. Шноль обнаружил спонтанные обратимые изменения препаратов мышечных белков, находящихся в водном растворе. Вода сама по себе обнаружила колебания некоторых своих показателей в зависимости от времени суток и времени года.

Последнее обстоятельство, наряду с превращением воды в «живую» при омагничивании, прямо указывает на связь воды с космическими параметрами. В этом нет ничего неожиданного, поскольку водород, входя в состав воды, вместе с тем составляет более 90% всей видимой массы вселенной. Химик И.В. Петрянов-Соколов назвал воду «самым необыкновенным веществом», в частности, потому, что она чрезвычайно чувствительна к внешним сигналам: достаточно сказать, что появление одной «чужой молекулы на миллиард молекул воды нарушает самосогласованность ее структуры в растворе. Это ведет к нелинейной зависимости свойств раствора от концентрации растворенного вещества. Такая «чуткость» воды перекликается с необычными информационными свойствами магнитного поля, выражающимися, например, в том, что его действие на центральную нервную систему при уменьшении энергии воздействующего поля не уменьшается, а увеличивается! (В.И. Классян. «Вода и магнит». М., 1973. С.91). Вспомним по этому поводу критику Тринчера на том основании, что слишком «мало» энергии уходит на информацию!

Само собой разумеется, камнем преткновения являются нормы. Это касается и воды, и магнита. Магнитное поле в 3000 эрстед убивает кроликов, но лечит язвы человека. Если намагнитить снотворное лекарство, то человек спит меньше, и, вместе с тем, крепче. До 160 эрстед скорость осаждения кристаллов в растворе растет, с 200 эрстед снижается, с 480 опять растет. Интимный механизм всех этих процессов остается пока загадкой. Почему магнитное поле в 50–150 эрстед оказывает вредное действие (лейкоцитоз, увеличение проницаемости стенок капилляров, угнетение сперматогенеза, дистрофия ганглиозных клеток нервной системы), можно, конечно, объяснить тем, что естественное магнитное поле земли колеблется от 0,05 эрстеда до 0,6 эрстеда (самое сильное на острове Пасхи), и, следовательно, логически можно предвидеть отрицательное действие магнитных полей, превышающих естественное в сотни и тысячи раз. Но ведь еще более сильные поля лечат раны! Загадка остается загадкой. Поскольку после смерти возрастает диамагнитная восприимчивость, некоторые исследователи видят в электропарамагнитном резонансе сигнал жизни, и в связанной с ним воде не «среду», а 50% самой жизненной «машины». Гемоглобин нашей крови представляет собой комплекс железа и порфирина. Последний - диамагнетик (кислород парамагнетик). Есть какой-то избирательный механизм действия катализаторов, связанный с адсорбцией водорода, меняющейся с температурой. Как именно это происходит – тоже не ясно. Описывая открытие № 122 с его лучами смерти при эффекте собственного сверхслабого свечения, К.М. Богданов и К.А. Яновский выражают в работе «Бионика и радиоэлектроника» (М., 1975) надежду, что волновая оптика, новое поколение компьютеров и особенно голография помогут выяснению всех этих загадок, при этом всячески подчеркивается, что голограмма совершенно не похожа на оригинал по своему, так сказать, внешнему виду и, тем не менее, она несет ту же информацию, что была в оригинале, только в трансформированном виде, недоступном для здравого рассудка. (Некоторые религиозные авторы в связи с этим провели параллель между нашим телом и тем, что будет, когда оно «протухнет»).

В журнале «Успехи физических наук» (Т.141, №1), была помещена статья Е.Б. Пастернак с соавторами «Электрическая активность мозга: механизмы и интерпретация», где подчеркивается, что энцефаллограмма известна уже более 50 лет, но теории нет. Такая теория предлагается на основе последних достижений математической мысли в области так называемых странных аттракторов, теории бифуркационного (по терминологии академика Н. Моисеева «недарвиновского») отбора, современной теории турбулентности и т.п. Современная теория нелинейных колебаний позволяет рассматривать многопериодические и даже стохастические (вероятностные) процессы как результат взаимодействия немногих сравнительно простых динамических систем, но подверженных случайным внешним воздействиям. Запись долговременного следа реализуется конвергенцией поступающей информации и многопериодического волнового паттерна, возникающего в результате изменения взаимодействия автогенераторов таламуса. Считывание (воспоминание) осуществляется в результате активации зафиксированного следа под воздействием одной лишь компоненты, участвующей в записи волнового паттерна определенной структуры, который может воздействовать в результате только внутренних побуждений (вспомним доминанту Ухтомского!).

Журнал «Наука и техника» (1976. №10) сообщил, что румынский ученый Г. Кируа обнаружил совпадение частоты поля мозга и частоты системы земля-ионосфера. Это подкрепляет представления профессоров Сергеева об «информационном показателе», Кобозева о мозге как «космическом детекторе». Об этом же говорят иглоукалывание и лозоискание.

И лозоискание, и иглоукалывание (о котором мы уже упоминали) известны человечеству, как и гипноз, уже тысячи лет. В Швеции и Китае существует лозоискание как профессия, но в других странах, в том числе и в нашей, к этой «профессии» относятся так же, как к телепатии, ясновидению и т.п. Больших трудов стоило латвийским авторам Валдманису, Долацису и Калинину издать в Риге 1979 году ничтожным тиражом (1500 экземпляров) книгу «Лозоходство – вековая загадка», где приводятся основные факты из этой области контакта человека и окружающего его мира. Дед одного из авторов был лозоискателем и, когда под Ригой определяли подземные воды при строительстве атомного реактора, он, сотрудник Института физики Латвийской Академии Наук как бы «в шутку» взял «рогульку» и она ожила в его руках, повернулась на месте водной жилы с такой силой, что даже кожа на руках пошла складками! У других ничего подобного не получалось. Зафиксировали поворот этой рогульки на 900 над краем ведра с водой, за тридцать см от железнодорожного рельса, вдоль берега реки и моря. Оказалось, что сетка жил, с расстояниями от 5 метров до 60 метров существует по всей суше. После грозы эта сетка несколько сдвигается. Температура тоже влияет. Поэтому можно предполагать здесь явление, близкое по своей природе «точке Кюри» и «каше Бенара» (в «точке Кюри» происходит фазовый переход доменной структуры ферромагнетиков; «каша Бенара» – остававшееся с 1900 года необъясненным, вплоть до появления синергетики, неожиданное упорядочивание хаотически булькающей каши в сеть шестигранников). Возможно, конвективное движение магмы и ее магнитного поля влияет на эту сеть (на планете существует двадцать теплоконвекционных ячеек). Дуб на месте пересечения жил растет лучше. Здесь роятся комары и мухи при заходе Солнца. Сойка в этих местах прячет желуди, а затем находит их под снегом толщиной в один метр. Сороки вьют тут гнезда. То же и пчелы. Лягушки, моллюски, рыжие муравьи, черви, лесные улитки, земные пауки любят эти места. Гнездо аиста обычно тоже здесь, и не было зафиксировано ни одного случая, когда бы в это дерево ударила молния, хотя она поражала стоящие тут же, рядом, более низкие деревья. Но парнокопытные, мыши и многие другие здесь болеют. Из 547 мышей, зараженных раком, опухоль появилась у 241 особей, бывших в нейтральной зоне, и у 328 особей, бывших на пересечение этих жил, рождаемость мышей понижалась на 15%.

Геродот, по всей видимости, ошибался, называя лозоходство «рабдомантией», ибо лозоходцы находят рабов–преступников, но, конечно, не ошибается «Голос Америки», сообщивший в передаче «Наука – техника» 5 ноября 1986 года, что лозоходцы находят обрывы электрических проводов. Последнее обстоятельство убедительно свидетельствует об электромагнитном поле как канале связи. В нашей печати сообщалось, что исследования брянских лесоводов доказали наличие поля огромной силы в каждом дереве: две сосны в возрасте 170 лет, выросшие из одной точки отталкиваются с силой десяти трелевочных тракторов! Если у двух ясеней, растущих друг возле друга, сделать надрезы, то они развернутся на 900 и даже их ветви отходят в сторону с такой силой, что рвется кора (это напоминает пошедшую складками кожу латвийского лозоходца, хотя компоненты этих полей могут и не совпадать). Все здесь остается пока загадкой, кроме очевидности соприкосновения чудес феномена Вселенной и чудес феномена Человека. Почему не все люди обладают свойствами лозоходцев? По-видимому, причина здесь та же, что и в вопросе, почему не все люди обладают свойствами гипнотизеров, умеющих вступить в соответствующий резонанс с пациентом.

Сегодня медицина признает способность Кашпировского по телевизору загипнотизировать оперируемую женщину так, что она поет во время операции. В книге Л. Шертока «Непознанное психики человека» (М., 1982) приводится следующий факт: 12 апреля 1829 года Жюль Клок оказал такое внушение на пожилую женщину, панически боявшуюся операции, что она во время операции спокойно беседовала. Как самогипноз оценивают поведение Клебера, убийцы, певшего под пытками. А что такое внушенный ожог как не прямое овеществление информации? Никакая медицинская экспертиза не в состоянии отличить «реальный» ожог от раскаленного стержня и «нереальный» ожог от обычного карандаша, который гипнотизер назвал раскаленным стержнем! Где же здесь здраворассудочная грань между реальным и нереальным? Ее нет, она существует только в предрассудках, иллюзиях, самообмане, формирующихся у нас (по Эйнштейну) к шестнадцати годам и называемых «здравым смыслом» (точкой опоры которого является вера в безжизненную Вселенную как евклидову коробку без стен).

Гипноз дает генерализированную пластичность на всех уровнях организации. Обратное внушенному ожогу – перемешивание голой рукой раскаленных углей, хождение босыми ногами по древесным раскаленным углям («огненные плясуны» в Болгарии). Картезианское разделение тела и души ложно с самого начала. Прибрам назвал гипноз мостом между физиками, игнорирующими психологов, и психологами, игнорирующими физиков. Лазерный зондаж клетки (частота в 1015 герц не вредит жизни клетки), компьютераы, голография, кооперативные эффекты в синергетике (реакция Белоусова–Жаботинского) могут служить компонентами этого моста. Работу в этом плане в последние годы своей жизни пытался вести Глушков, в начале своей деятельности недооценивавший информацию (назвавший информацией «неоднородности» массы-энергии в пространстве-времени, как-будто информация об отсутствии таких неоднородностей не есть информация!). В журнале «Техника молодежи» (1981. №12) появилась сенсационная статья Глушкова «Электроны, волны, живые клетки», в которой он поддержал идею биолазера Тринчера, рассматривая живую клетку как 1015 осцилляторов, которые при согласовании своих колебаний (по сигналу волны, идущей из Космоса, или еще из какого-то источника) могут дать и телекинез, и телепатию, и исцеление наложением рук, и температуру в 100000С. Последнюю термометр может и не зафиксировать, так как он реагирует на большую площадь, а здесь речь может идти о точечных ожогах. Сам Глушков при этом не упоминал Туринскую плащаницу с ее необычным поверхностным слоем ткани, но спорящие по этому поводу стороны, конечно, учли это заявление советского академика (анализ по атомному полураспаду, датирующий эту плащаницу двенадцатым, а не первым веком, может при глушковском подходе оказаться несостоятельным, так как в процессе подобных радикальных перестроек сама структура на атомном уровне могла измениться настолько, что первый век передвинулся в двенадцатый).

В прошлом такие рассуждения вызвали бы бурю возмущения у советских философов. Но времена переменились и философы тоже. А.М. Мостепаненко, например, пишет о том, что никогда не было, нет и не будет универсального критерия реальности физического объекта, т.е. отрицает саму возможность четкого деления всего существующего на материальное и идеальное, на объект и субъект. Аналогично Э.М. Чудинов высказывался против «жесткого рассечения онтологии и гносеологии (в духе соотношения неопределенностей Гейзенберга). А.М. Коршунов считает ошибкой традиционное понимание идеального, как копии, отражения, удвоения материального (копией чего является ощущение боли или абстракция бесконечности?). Д.И. Дубровский предлагает вместо традиционного здраворассудочного догматического материализма говорить о материализме эмерджентном, творческом, включающем в понятие материи не только актуальное, но и потенциальное, не только вещество, но и энергоинформатику. В связи с этим акцентируется внимание на такие понятия, как информация, код, блок нетривиального перевода, паттерн (некоторое пространственно–временное возбуждение, распределение, структура).

Продолжая мысль Дубровского, можно сказать, что эти последние понятия, находясь на стыке чудес феномена Вселенной и чудес феномена Человека, на стыке тайны звездной и тайны человеческой, несут в себе перспективу следующего уровня науки, а не победу традиционных точек зрения «материализма» и «идеализма» (психолог Басин в этом плане подчеркивает, что включение понятия любви в обиход науки знаменует не победу «идеализма», а новый, качественно более высокий этап развития науки). Конечно же, и проблема сущности жизни не менее, чем другие достаточно глубокие проблемы имеет отношение к этим понятиям на стыке феноменов Человека и Вселенной.

Прежде чем остановиться на перечисленных выше понятиях-мостах между феноменом Человека и феноменом Вселенной (в более узком смысле – между физикой и психологией, традиционным материализмом и традиционным идеализмом), необходимо сделать одно замечание.

Величайшее открытие, сделанное Бенаром в 1900 году (тогда же, когда была написана книга Комарова), точно так же прошло незаметно. Сегодня важность «каши Бенара» для истории науки сравнивают с важностью «яблока Ньютона», но тогда это внезапное превращение хаоса в порядок рассматривалось как некая «игра природы», не представляющая никакого интереса для науки. И таким образом были похоронены не отдельные острова новых знаний, а целые архипелаги и континенты! Поэтому нет ничего удивительного в том, что нашлись в западных странах ученые, поддержавшие даже лысенковщину в нашей стране! Только сегодня на основе переквалификации Винером информации из «религиозного мракобесия» в стержневую сущность мироздания положение стало иным (хотя и сегодня по инерции многие ученые Запада, не говоря уже о нашей стране, продолжают как бы интуитивно придерживаться декартовской-галилеевской координатно-бытовой парадигмы).

Вернемся теперь к ключевым понятиям стыка феномена Вселенной и феномена Человека.

Начнем с понятия кода. Когда-то о коде, кодировании, перекодировке слышали и знали лишь профессионалы, специализировавшиеся в узкой сфере техники связи. Сегодня это понятие приобретает характер широчайших философско-богословских абстрактных категорий. Секрет этой удивительной трансформации заключается в том, что код, подобно гипнозу, оказался сопричастен обоим мирам – и волновому, и корпускулярному, психологии и физики, информационно-космическому аспекту и координатно-бытовому.

Идея – это самый экономный код. Но что такое код?

Кто-то написал на полях монографии Дубровского: «Код – материальное или идеальное?» В сороковые годы подобным же вопросом («человек, личность – материальное или идеальное?») донимали Узнадзе, ученика Ухтомского. Те, кто ставит так вопрос, с порога отказываются видеть то единство, которое сегодня прокладывает себе дорогу в форме закона сохранения массы-энергии-информации. В некоторых случаях это единство мало заметно: в гире доминирует, естественно масса, в электротоке – энергия, в гене – информация. Но в некоторых случаях учет только одной ипостаси невозможен: об этом и говорит академик Бехтерева, проводя параллель между электроном и личностью!

В монографии Н.П. Бехтеревой и ее сотрудников «Мозговые коды психической деятельности» (Л., 1977) подчеркивается единство, взаимосвязь, взаимозависимость целостной («блоковой») деятельности мозга и элементарной («фонемной»). Паттерн – код словообобщения не является простой суммой паттернов-кодов, слов-элементов (например, «мебель» и «стол», «стул», «шкаф»). Паттерны импульсации нейронной активности способны отражать не только физические, но и смысловые особенности сигналов. Например, у пациентов, знающих два языка, можно было наблюдать похожие паттерны на физически разные, но по смыслу одинаковые разноязычные слова.

Но вот именно это единство физического и смыслового, целостного и элементарного, общего и частного пытаются игнорировать те, кто категорически требует однозначного ответа о материальности или идеальности кода, об идеальной или неидеальной сути гипноза, личности и мира в целом!

Понятие «блок нетривиального перевода» ввел в современную науку не естествоиспытатель, а культуролог, профессор Тартусского университета Ю.М. Лотман. Блок нетривиального перевода – это перекодирование, являющееся одновременно источником новой информации (когда Пастернак переводил стихотворение на русский язык, то, само собой разумеется, перевод этот был «нетривиален», т.е. что-то появлялось новое в информационном отношении. При перекодировке генотипа мутации вносят те изменения, которые сравнимы с опечатками в машинописном тексте. Это, конечно, не переводы Пушкина или Пастернака, но какая-то новая информация может появиться и здесь. В этом и заключается смысл введения Лотманом понятия блока нетривиального перевода как перекодировки, рождающей обязательно новую информацию, хорошую или плохую, полезную или вредную, но такую, какой не было ранее. Тем самым блок нетривиального перевода вписывается в общую концепцию Лотмана о соотношении человека и общества, части и целого, единичного и всеобщего. Эта концепция противоположна точке зрения здравого рассудка по этому вопросу, считающего, что идеалом является неискаженный, точный, адекватный перевод, обуславливающий одинаковое понимание разными людьми одних и тех же явлений, а отсюда, в свою очередь, полное единомыслие всех членов коллектива, их взаимопонимание, единообразие оценок, согласованность действий. Лотман утверждает, что если для армии это может быть и так, то для прогресса культуры и цивилизации требуется именно обратное, т.е. коллектив, в котором нет разногласий, не может прогрессировать, развиваться, подниматься на более высокую ступень. Армии здесь противостоит поэзия, где не только отсутствует однозначность в понимании текста разными людьми, но и один и тот же человек в разное время может понять поэтический текст в разных смыслах. Если в армии и в научных публикациях всячески избегают омонимов и синонимов, то исчезновение их в поэзии было бы концом поэзии! Спиноза, стремившейся свести многогранность субъективного человеческого мира морали и искусства к однозначности теоремы геометрии, выбрасывал краеугольный камень культуры и цивилизации, двигающихся вперед только на базе неповторимо-личного, уникального, не стандартизируемого. Победа точки зрения Спинозы привела к философии «винтика», заменившей философию каждой человеческой личности, как единственного в своем роде «образа Бога на земле». Всем стало понятно, что «незаменимых нет», а каков был результат такой психологии сегодня объяснять никому не надо!

Лотман не ссылается в своих работах на неравновесную термодинамику Пригожина, но как уже неоднократно подчеркивалось, положение теории Пригожин об одинаковой гибельности для эволюционного развития по восходящей линии как полного хаоса, так и полного порядка не может не напоминать высказывания о том, что двигателями прогресса в обществе являются возмутители спокойствия, а за – организованное собрание так же бесплодно, как и полностью хаотическое.

Лотман отмечает парадоксальность ситуации, когда люди по-разному понимают одни и те же явления, расходятся в их оценках, спорят, не соглашаются друг с другом, в идеале у каждого человека получается своя модель Вселенной вместо общепризнанного описания по типу общепризнанности языка светофора. Но только в этом напряжении сталкивающихся индивидуальных оценок и может двигаться вперед человеческое общество!

Гипноз, конечно, является наиболее общеизвестным мостом между миром обыденным и миром чудес. Этот феномен связан со всеми фундаментальными параметрами мироздания, включая время. Загипнотизированному было внушено сделать то-то и то-то через 123 дня. Пробудившись, он ничего этого не помнил, но по прошествии 123 дней сделал все, что ему внушали. Какой механизм отсчитывал эти дни? Ответа нет. Понятие «памяти» здесь присутствует, но оно не менее спорно, чем и понятие «времени», Б. Рассел считал, что памяти нет вообще, солидаризируясь с Джеймсом, утверждавшем, что запечатление чего-то на фотопленке – это не память. Эвальд Геринг еще в 1870 году, наоборот, делал доклад «Память как всеобщая функция организованной материи». Поскольку после Винера никто не станет говорить о материи совершенно неорганизованной, доклад этот звучит злободневнее в наши дни, чем сто лет назад. В технике широко используют память некоторых сплавов (например, титан с никелем и кобальтом, золото с кадмием, индий с теллуром). Делают из этого сплава спираль при 950С, потом греют до 1500С, затем растягивают в проволоку, вводят в соответствующее место конструкции, вновь нагревают до 950С и проволока сама собой делается спиралью, т.е. она «помнит» то, что было с ней при соответствующей температуре. В отличие от Джеймса это явление неорганического мира называют сегодня памятью, но объяснения тех интимных процессов, которые обуславливают этот феномен, пока нет и сегодня. Можно говорить о разных видах памяти: неврологическая, иммунная, генетическая, космическая. Как уже подчеркивалось выше самой спорной является, безусловно, память космическая. Умершие продолжают жить в космической памяти, т.е. в памяти Бога по старой терминологии.

Существует много теорий сна, накоплен довольно обширный экспериментальный материал (подмечено, что глазное яблоко в фазе быстрого сна движется так же, как и наяву при самоанализе), но разгадки сна еще нет так же, как нет разгадки памяти, гипноза, времени и других параметров, задевающих достаточно глубокие основы нашего бытия. Кажется, что нет ничего обыденнее, проще, вульгарнее просто сна и в то же время это именно одно из тех самых чудесных чудес в нашем собственном «я», через исследование которого можно успешнее постичь тайну мироздания, чем скользя, подобно Набокову, по «серой мгле» бесчисленных звезд и галактик небосклона. И здесь не нужно ни телескопов, ни микроскопов. Нужен самоанализ, самонаблюдение. Один психолог мог даже планировать сны, думая о соответствующей теме в фазе засыпания. Бессонница, наряду с запорами и болезнями зубов, является наиболее массовым заболеванием современного городского населения, вышедшего из юношеского возраста. Поэтому какого-нибудь скептика проще всего вовлечь в беседу о единстве земли и неба, физики и психологии, феномена Человека и феномена Вселенной, поинтересовавшись его ночными переживаниями бессонницы. Бессонница не является психосоматическим заболеванием типа язвы желудка, где, примерно половину заболевания объясняют психологическими причинами, а половину – физическими. В бессоннице доминируют психологические причины, но связь с соматической стороной тоже очевидна (похудение, нездоровый цвет лица, и т.п.). Поэтому фактор «субъективизма», который любят игнорировать догматики-материалисты здесь налицо и убедиться в его реальной значимости нетрудно. Когда Мандельштам обращался к своей жене в стихотворении «Позади одна тревога, и тревога впереди… Посиди со мной немного, ради Бога посиди!», то с точки зрения современной медицины ясно, что так называемые Е-волны внимания и «пептид тревоги», выделяемый мозгом и называемый иногда «субстанцией страха», у поэта были выше нормы. Как может спать спокойно тот, кто ожидает ареста, или тот, кому сказали, что у него рак, или приговоренный к расстрелу, увольняемый с работы и т.д. и т.п.? Но может быть запущен в действие этот центр тревоги и без внешних причин, самим человеком, испугавшимся бессонницы. Проснувшись ночью и начав испытывать страх не заснуть, можно все большей и большей, так сказать, самоиндукцией довести себя до действительной потери сна. И здесь уже любой скептик должен будет согласиться с тем, что субъективные переживания – это не фикция, а реальность!

Как уже отмечалось, сон – это посещающее нас ежедневно, доступное каждому для наблюдения и эксперимента космическое чудо такого же масштаба, как гипноз (разновидность сна), телепатия и т.п. Мастер связывал эти чудеса с тончайшим флюидом, наполняющим весь мир и не оставляющим ни кусочка пустого пространства. Бехтерев называл это «мировой энергией», подвергался за это обвинению в энергетизме и идеализме, на что отвечал (в книге «Психология, рефлексология и марксизм». Л., 1925) тезисом о необходимости рассмотрения вещества, энергии и мысли как трех проявлений одной и той же реальной сущности. Знал об этом высказывании Бехтерева Винер или нет, но его положение о массе, энергии и информации как трех ипостасях единого мира повторяют и продолжают концепцию Бехтерева, угадывавшего единую суть и в космическом тяготении, фиксируемом законами Ньютона–Эйнштейна, и в биологическом тяготении (также симбиоз), фиксируемом законом Вебера–Фехнера, и даже в социальных закономерностях.

Конечно, как в понимании природы времени, сущности жизни, гравитации и других подобных традиционных тайн мироздания, так и в понимании природы сна пока больше неизвестного, чем известного. Даже темп времени, как будто выясненный в современных экспериментах, не всеми считается доказанным: ведь нельзя заподозрить Альфреда Моро в обмане, когда он описывает сон, вызванный прикосновением шеи к железной перекладине кровати и развернутый в целую историю, типичную для Франции 1793 года – суд в ревтрибунале, поездка к месту казни, удар ножом гильотины по шее. Некоторые полагают, что плохое снабжение мозга кислородом ускоряет впечатление хода времени. Ход времени нарушается у наркоманов, что некоторых из них и привлекает (минуты кажутся годами). Что более или менее признано всеми – это понимание сна как наиболее типичной биоритмики. А значение биоритмики (дневной, месячной, сезонной) можно наглядно представить, узнав, например, о том, что наличие 250 мг холестерина в 100 мл крови осенью и зимой является нормой, а 200 мг весной и летом опасны! Биоритмика, хрономедициа, биоритмология, хронотерапия и т.п. приобрели сегодня такой вес, что некоторые энтузиасты этого направления говорят даже о проблеме сущности жизни и бессмертия как о частной проблеме биоритмологии. Если учесть, что основой ритма является информация, и если понимать ритм, гармонию, красоту, симметрию, асимметрию так, как ее понимают наиболее широко мыслящие ученые (например, Бор, говоривший, что искусство напоминает нам ту гармонию, которую обычный математический систематический анализ не улавливает), то здесь мы вновь выходим на космологическую проблему, но завязанную в один узел с проблематикой мировой гармонии вообще и гармонии как сущности жизни в частности. Такой же широкий, как у Бора, выход во все сферы мироздания, от искусства до космологии, дает концепция Н.А. Бернштейн: механизм циркулирующей информации подхватывает образ будущего, повторяет его в свернутом виде, а благодаря резонансу, когда необходимо что-то вспомнить, эта циркуляция возрастает до такой степени, что мы, действительно, что-то вспоминаем. А слова Прибрама о том, что источником мышления является состояние достаточно длительной активной неуверенности (вспомним Пригожина!), а результат мышления, мысль – это поиск уменьшения неопределенности с помощью распределения голографической памяти! Здесь есть все: и неопределенность Гейзенберга, и оптимум Пригожина, и волшебство волн голографии! Естественно поэтому, что задав самому себе тот же вопрос, который задавали критики Широзия и Дубровского – является ли язык мозга, код мозга материальным или идеальным – Прибрам отвечает на него не в духе координатно-бытового подхода, а в духе подхода информационно-космического: код, язык мозга – это не материальное и не идеальное, а жизненное! (К.Х. Прибрам. «Язык мозга». М., 1979. С. 418).

Как Прибрам, так и Бехтерева видят в мозге полуторакилограммовую вселенную, т.е. то исходное всеединство, которое не состоит из чего-то (материального и идеального, например), а является, наоборот, источником всего, из него вычленяемого в том или ином процессе исследования. Как и мир в целом, мозг является саморегулирующейся и самонастраивающейся системой. Выделяя более 300 биохимических веществ (изучена пока только часть этих веществ), мозг руководит жизнедеятельностью всего организма. Мозг человека, естественно, связан с предшествующими стадиями эволюции мозга, об этом свидетельствует, в частности, то обстоятельство, что первичный акустический код мозга человека и кошки одинаков. У стариков каждые сутки отмирают, примерно, 200000 нейронов, у эмбриона каждую минуту появляется 250000 новых нейронов, причем каждый из них (как уже отмечалось), имея около 10000 отростков и будучи длиной до одного метра, каким-то, до сих пор непонятным, способом всегда точно находит ту клетку той ткани, которую он должен обслуживать. Работу мозга сегодня считают такой же нерешенной великой проблемой, как Большой Взрыв, происхождение (сущность) жизни и превращение одной зародышевой клетки в организм. С. Капица, желая наглядно проиллюстрировать мизерность наших современных данных о работе мозга, сравнил эти данные с информацией о телефонной станции на уровне знаний: ночью там шум меньше, днем – больше. Некоторые исследователи не исключают действия в мозге закона сохранения массы-энергии , а, может быть, даже и закона сохранения массы-энергии-информации (при учете, что на один бит идет 10-16 эрга). А почему и нет? Если в теле курицы есть такая энергоинформационная сложность, которая позволяет ей при обычной температуре реализовать термоядерную реакцию превращения калия в кальций (кур кормили слюдой, а оболочка яиц содержала кальций), то почему в мозге не может содержаться еще большая сложность имитирующая уже не наше термоядерное устройство с его миллионными температурами, а сингулярность Большого Взрыва? Есть специалисты по мозгу, проводящие параллель между ним и раком, – и там, и здесь автономия, рост, творчество, бессмертие. Автономность мозга можно проиллюстрировать тем фактом, что свое артериальное давление мозг поддерживает, выделяя вещество, эффект которого отличен от эффекта того же вещества, вводимого в кровь непосредственно. Много писали о «белках обучения» после того, как обнаружили, что червь планария, будучи не обученной какой–то реакции (реагирование на свет и т.п.), съев планарию обученную, сама делалась обученной. Но вопрос о биохимической природе памяти остается, тем не менее, пока открытым, так как действие некоторых веществ, влияющих на синтез белков в мозге, не затрагивает память. Стрихнин, никотин и некоторые другие вещества повышают электроактивность мозга, улучшают память, но не настолько, чтобы однозначно доказать биохимическую природу памяти. Здесь не лишне вспомнить, что энцефаллограмма Эйнштейна была неотличима от энцефаллограммы слабоумного, хотя с помощью именно этих энцефаллограмм удается отличить даже такие тонкости, как думает человек о художественной картине или ведет арифметический счет. Составляя 2% веса человека, мозг потребляет двести грамм кислорода, т.е. 20% кислорода, поступающего в сутки в организм (по сравнению с мышцами он потребляет кислорода в двадцать раз больше). Когда человек спит, потребление кислорода мозгом уменьшается на 3%, а когда решает математическую задачу на 2% увеличивается. При потере сознания уменьшение достигает 50%, а при неврозе страха рост доходит до 20%. В целом мозг, как и глиальные клетки (которых в десять раз больше, чем нейронов и роль которых еще неясна), представляет собой жидкий кристалл, по поводу которого мы отмечали при рассмотрении роли воды в раскрытии секрета жизни.

Вопрос о кислороде связывает проблему мозга с проблемой происхождения жизни и биохимической тематикой вообще. Известно, что когда на нашей планете кислорода было 10% от современного, то живые организмы смогли всплыть на поверхность океана, ибо ультрафиолет уже перестал быть смертельным, но еще нес в себе достаточно энергии для того, чтобы вызвать «взрыв» жизни (в эпоху кембрия это было). Само собой разумеется, что проблема эволюции мозга (имеющая отношение к бионике) и биохимическая тематика точно так же, как и излагавшийся выше в этом разделе материал по гипнозу, лозоходству, коду, электромагнитному полю, блоку нетривиального перевода и т.п. имеют прямое отношение все к той же проблеме сущности жизни. Однако в этих двух направлениях есть и своя специфика. Поэтому мы выделяем их в отдельный раздел.

 

X
Загрузка