Русская философия. Феномелогия творения 63. Теоремы современной философии. Индивид и машина

 

  
                                                                                                           Василий Кандинский. Жёлтое. красное, голубое. 1925 г.

     Теорема. Человек неоднороден.
     Лемма. Человек представляет собой единичную целостность.
     Лемма. Целостность человека "разорвана".
     Комментарий. Основным допущением трансцендентальной философия является возможность, во-первых, контролируемого перехода от одних когитаций к другим, во-вторых, сравнения когитаций между собой и, в-третьих, оценки одних на основании других, на основании когитаций, принимаемых за достоверные, несомненные, чистые и т.д.; таким достоверным основанием стало "чистое Я" или "трансцендентальное Я" для классиков и "я-присутствие" или "я-первоакт" для новейших философов. В любом случае действительной, но скрытой проблемой европейской философии была не констатация "я" как исходной точки достоверности или вообще разворачивания размышления, а допущение возможности для этого "я" двигаться по всему континууму человека, связывать всё разнообразие его когитаций в единое целое и тем самым - возможность превращать человека в действительный СУБЪЕКТ.
     Как ни старался И. КАНТ ограничить и проконтролировать эту возможность перехода, открываемая этим допущением перспектива была слишком заманчива, чтобы остановить почувствовавших запах сенсации философов. В этом и сила, и слабость западной культуры - любой открывающийся горизонт будет в ней максимально освоен, вне зависимости от того, что лежит в основании его открытия. Вот и западная философия, преувеличив или расширив созданную Декартом матрицу индивидуации до матрицы субъективации, прошли сформированный этим расширением горизонт до его конца (насколько это вообще возможно, ведь любой горизонт практически бесконечен), упершись в то, что человек отчаянно сопротивляется и никак не хочет стать субъектом. Он почему-то выбирает не то, что должен, взрывается иррациональностью, агрессией, не отдает себе отчета в собственных действиях, отказывается от ответственности, беседе предпочитает автомат, легко отдается драйвам потусторонности или, наоборот, посюсторонности.
     Две мировые войны повергли западную культуру в шок, заставили ее объявить об "антропологической катастрофе" именно потому, что западная философия, как её интеллектуальный представитель, предположила человека субъектом, а не индивидом, допустила его цельность и скоординированность, постулировала принципиальную возможность и способность человеку контролировать самого себя. Аванс, выданный западной культурой и философией человеку, был выдан фальшивой монетой: вместо золота человек обнаружил на своей ладони черепок от разбитого глиняного горшка. "Проект абсолютного Я" оказался пустышкой, мифом, благим пожеланием, приведшим человека к газовым камерам Освенцима, где вместе с ним и исчез.
     Однако исчезновение мифа трансцендентальности никак не затронуло допущение субъектности человека, поэтому западной культуре, а вместе с ней и всему миру, снова предстоит испытать на себе всю скрытую "силу" этого допущения, действующего как бумеранг. Само собой разумеющееся допущение возможности контролировать самого себя, быть агентом собственных поступков, действовать автономно, воспринимать себя рациональным и т.д., и т.д., и т.д. - развращает человека, превращает его в игрушку сиюминутных драйвов: гордости, тщеславия, зависти, ненависти и вожделения. Внутри классического трансцендентального "Я" и в новейшем "гомо сапиенс" прячется крохотный, но очень тщеславный индивид, "мыслящий тростник", лист, срываемый и носимый едва заметным ветерком.
     В других культурах ситуация не лучше: возьмем культуру русскую и что мы видим? Только ленивый не говорит о таинственной душе русского человека, о его мировой миссии по возрождению духовности и т.д., но даже ленивый здесь охотно пишет доносы, ворует бюджетные средства и готов насаждать духовность по всему миру с помощью оружия и насилия. Вряд ли лучше обстоят дела и в других культурах. Современный человек может почти отлично индивидуироваться (приготовить суп,  вычислить расстояние до отдалённой галактики, пробежать 100 метров быстрее 10 секунд, сочинить симфонию, создать ООН), но пока не может стать субъектом, действительно автономным, скоординированным "единством многообразного", точно так же, как не стало ещё автономным субъектом и человечество в целом.

     Теорема. Человек является индивидом.
     Лемма. Человек способен к различным индивидуациям.
     Лемма. Индивидуации человека разрознены по отношению друг к другу.
     Комментарий. Индивид - тот, кто способен сформировать определенную направленность внимания, удержать её и тем самым сформировать или освоить намерение, например, намерение движения, речи, восприятия. Понятно, что все земные живые существа - индивиды; в том числе, индивидом является и человек. Однако, в отличие от других живых существ, у человека гораздо более широкий горизонт тех индивидуаций, которые он должен освоить, чтобы не столько не выпасть из течения жизни, сколько хоть как-то в него втянуться. Освоение даже минимального набора индивидуаций растягивается для человека на несколько десятилетий, при этом нет никакого заранее заданного списка этих индивидуаций, ни согласованной с ним технологии их освоения.
     То есть перед каждым человеком стоит жизненно важная задача - освоить такой набор индивидуаций, который позволит ему стать и быть членом общества в ситуации, когда само это обшество предлагает ему слишком разнообразный, широкий, в большинстве случаев противоречивый набор возможностей освоения. В этом и сила, и слабость современного человека - он может достаточно много, но это "много" нескоординировано, разрознено и даже несовместимо. Однако жизнеопыт показывает мне, что несовместимые индивидуации (например, знаменитая пара "гений и злодейство") очень часто оказываются освоеными одним и тем же человеком, становятся у него или в нем вполне себе совместными. Человек совмещает несовместимое ценой несбалансированности своей целостности, гениально или злодейски соединяя кубы самого себя в одно целое, которое и становится его действительным "образом и подобием".
    
     Теорема. Человек не стал ещё субъектом.
     Лемма. Человек частично представляет собой "машину".
     Лемма. Индивидуации человека не скоординированы с его автоматизмом.
     Комментарий. Как и у животных, у человека древних цивилизаций - первобытной и родовой, набор необходимых освоений был ограничен и очень четко определен, поэтому человек этих цивилизаций был достаточно сбалансирован и целостен, однако он не был субъектом, не потому, что был неразвит или незрел, - он был совершенен (на пике цивилизаций), а потому, что единственным действительным субъектом был род (в родовой цивилизации). Это имеет принципиальное значение: человека родовой цивилизации нельзя рассматривать как субъекта, но только как элемент рода. Современный же человек необходимо представлять именно как субъекта, хотя таковым он пока ещё не является: особенность этой ситуации не учитывала классическая философия и не учитывает философия новейшая.
     Проглядела западная философия и следующее обстоятельство: современный человек как животное или, по выражению Декарта, "человек-машина" не скоординирован с "поздними" или "развивающими" освоениями (индивидуациями) в единое целое: наличность индивида не означает наличность субъекта. То, что человек повзрослел, завел семью и освоил профессию не означает, что ему удалось стать субъектом; субъект отличается от индивида тем, что, во-первых, его индивидуации скоординированы между собой, во-вторых, они скоординированы с его автоматизмами ("машиной") и, в-третьих, он свободно пользуется технологией формирования намерения. Третий фактор - решающий в становлении человека субъектом.

     Теорема. "Я" не существует.
     Лемма. "Я" любой индивидуации не тождественно "я" другой индивидуации.
     Лемма. Личное "я" основано на единстве автоматизма.
     Комментарий. Конечно, "я" существует практически у (для) каждого человека, но только как "я", сформированное единством автоматизмов, в том числе автоматизма речи, с добавлением индивидуации семейно-родового позиционирования или совести; ни о какой трансцендентальности этого "я" не может быть и речи. Однако это хорошо понимала классика, поэтому искала трансцендентализм, так сказать, "в самом себе", она считала, что достаточно одной единственной достоверной самой себе индивидуации (когитации), чтобы от неё или через неё свободно проходить по всему континууму человека. Предположив тем самым однородность человека, предустановленную гармонию его когитаций, тождественность, равность сознания самому себе, где бы оно ни проявлялось. Осознающий себя в одном осознает (если осознает) себя во всем, - вот скрытое допущение трансцендентальной философии. Да, гений несовместим со злодейством, но только в трансцендентализме.
     А вот в нашем современнике вполне под одной крышей уживается всё что угодно: гениальность и ублюдочность, ум и глупость, любовь и ненависть, образованновость и извращение, и т.д., и т.д., и т.д.; при этом в арсенале современного человека нет ни одной индивидуации, на основании которой можно было бы построить каждого (любого) человека как субъекта! Между индивидуациями нет перехода, нет транса, нет трансценденции.

X
Загрузка