Подвиги Геракла. Немейский лев (Опыт историософско-антропологического прочтения)

 

4. Подвиги Геракла

 

Героем человека делают его подвиги. Подвиг – это всегда способствование движению вперед, развитию мира, общества, личности в соответствии с их высоким и всегда неясным предназначением. В русском языке аналогом, хотя и отдаленным, древнегреческого слова «герой» является слово «подвижник», то есть совершающий подвиги. Само слово «герой» во всех европейских языках – производное от имени богини Геры (Ἥέρα, госпожа). Как уже отмечалось, Гера – это отнюдь не хранительница домашнего очага (это функция Гестии/Диониса), а символ «ницшеанской» воли к могуществу и власти, объективно присущими мировому порядку, который олицетворяет собою Зевс. Геракл недаром носил имя, которое переводится как «Слава Геры» или «Прославленный Герой». Факт, который и по сей день вызывает недоумение у комментаторов мифов о Геракле[i].

Вместе с тем Геракл наносит богине Гере рану в правую грудь, его же (пусть и недолго) питавшую, о чем повествует Гомер:

… Гермес Арея похитил,
Силы лишенного: страшные цепи его одолели.
В перси ее поразил треконечною горькой стрелою.
Лютая боль безотрадная Геру богиню терзала! [ii]

 

Трёхконечная стрела, пущенная в Геру, символизирует подавление Гераклом в себе индивидуального эгоизма – той же самой воли к жизни, что и воля к могуществу, но представленной в индивиде. Только так герой из послушного раба своей «воли к жизни» становится ее хозяином, господином. Герой становится героем лишь тогда, когда он готов пожертвовать своей жизнью ради идеала, то есть ради высокого предназначения, ставшего для него боле или менее ясной целью. «Шопенгауэровская» всеобщая и слепая воля к бытию – через подчинение ее свободной воле героя – вновь становится всеобщей, но уже осознанной и нравственно зрелой. Поэтому, хотя Геракл и ранит Геру, но не убивает. Не потому, что Гера была бессмертной богиней, женой самого Зевса, а потому, что Геракл и Гера – это, в сущности, одно и тоже, а именно воля к бытию, в которой ее всеобщее начало борется с ее же индивидуальным воплощением. Если бы Геракл попытался убить Геру, то тем самым он просто убил бы самого себя. Но самоубийцы героями не становятся. Самоубийство – это не героическое самопожертвование. Во все времена самопожертвование почитали, а самоубийство осуждали и даже презирали.

Чтобы создать великого героя, свободного в своих поступках, требуется не одно поколение. Зевс трижды вступает в связь со смертными женщинами (Ио, Данаей и Алкменой), чтобы через тридцать поколений родился Геракл, среди предков которого были Персей, разрушающий природную необходимость[iii], и другие сыновья и потомки Зевса.

Литературная традиция, идущая от Писандра (Πεισανδρος, афинский политик V века до н. э.), автора дошедшей до нас в отрывках «Гераклеи», называет 12 главных подвигов Геракла:

  1. Немейский лев
  2. Лернейская гидра
  3. Стимфалийские птицы
  4. Керинейская лань
  5. Эриманфский вепрь
  6. Авгиевы конюшни
  7. Критский бык
  8. Кони Диомеда
  9. Пояс Ипполиты
  10. Коровы Гериона
  11. Яблоки Гесперид
  12. Цербер

Они далеко не исчерпывают всех как великих, так и ужасных деяний Геракла, однако рассмотрим прежде их именно в этой последовательности, пытаясь понять ее логику и не всегда явный (скрытый) смысл каждого из подвигов.

 

 

Немейский лев

 

Первым подвигом Геракла становится победа над Немейским львом, который символизирует опасность тех сил природы, которые каждую минуту грозят уничтожить человеческий род[iv]. Для того, чтобы избавить людей от опасности стать пищей других, надо убить «царя зверей». Лев в мифологии самых разных народов[v] был символом не только высшей божественной силы, мощи, власти и величия, персонификации силы, но и воплощением злого и жестокого духа, демонических сил хаоса[vi]. Таков и Немейский лев[vii].  С одной стороны, он обитает в Немейской (букв. плодородной) долине. С другой, – это потомок Тифона – драконоподобного стоглавого чудовища, порожденного Геей и Тартаром, которое вечно и не безуспешно борется с самим Зевсом за обладание миром[viii]. В роду Немейского льва – исполинская полуженщина-полузмея Ехидна, чудовищная трехглавая Химера и Лернейская гидра. Он – сын двухголового пса Орфра и племянник трёхглавого пса Цербера. Немейский лев жил в пещере с двумя входами: так первый подвиг символизирует переживание Гераклом ритуальной смерти, после которой он уже становится бессмертным, чтобы вступить в брак с богиней вечной юности Гебой[ix].

Таким образом, 12 подвигов Геракла начались с битвы с Немецким львом, а закончились усмирением его ближайшего предка пса Цербера, охраняющего вход в царство мертвых. Причем, в обоих случаях герой должен был действовать без оружия, что называется голыми руками. «Голые руки» символизируют здесь непосредственность связи с природой (как среды обитания) и, как следствие, незащищенность человека (его природной телесности) как в процессе выживания, так и в смерти.

Английский мифолог Р. Грейвс, опираясь на сочинения Страбона, Аполлодора, Феокрита, Диодора Сицилийского и драму Еврипида «Геракл» так описывает (не без художественного «домысливания» незначительных деталей) первый подвиг героя:

Прибыв в Клеоны, что расположены между Коринфом и Аргосом, Геракл расположился в доме пастуха по имени Малорк, сына которого погубил лев. Когда Малорк собирался принести в жертву барана, чтобы умилостивить Геру, Геракл остановил его словами: "Подожди тридцать дней. Если я благополучно вернусь, принеси жертву Зевсу Спасителю, а если не вернусь, принеси жертву мне как герою!"

Геракл достиг Немей в полдень, но, поскольку лев пожрал многих, ему не у кого было спросить дорогу, да и следов людей не было видно. В поисках льва Геракл сначала обыскал всю гору Апес, названную так по имени пастуха Апесанта, погубленного львом, <…>, а затем направился на гору Трет и там увидел льва, возвращавшегося в свое логово и залитого кровью жертв дневной охоты. Геракл выпустил в него колчан стрел[x], но они только отскакивали от толстой шкуры, а лев, позевывая, облизывался в предвкушении новой жертвы. Тогда Геракл прибегнул к мечу, но тот согнулся, словно был сделан из свинца. Наконец, он взмахнул дубиной и нанес такой удар по голове зверя, что лев поплелся в пещеру, тряся головой, но не от боли, а от звона в ушах. Геракл, уныло взглянув на разбитую в щепки дубину, один из входов в пещеру завесил сетью, а через второй вошел внутрь. Зная, что чудовищу не может повредить никакое оружие, он вступил с ним в схватку. Лев откусил ему один палец, но Геракл сумел схватить зверя за шею и огромным усилием задушил его руками.

Взвалив на плечи убитого льва, Геракл вернулся в Клеоны как раз на тридцатый день после своего ухода и увидел, что Малорк уже готовится принести ему жертву как герою. Теперь они вдвоем совершили жертвоприношение Зевсу Спасителю. После обряда Геракл изготовил себе новую дубину и, внеся некоторые изменения в Немейские игры, посвятил их Зевсу, а сам понес убитого льва в Микены. Пораженный и испугавшийся Эврисфей запретил ему вновь появляться в городе. Отныне все плоды своих подвигов он должен был демонстрировать за городскими воротами.

Геракл поначалу никак не мог додуматься, как ему содрать со льва шкуру, но боги надоумили его использовать для этой цели челюсти самого льва с острыми, как бритва, зубами. Вскоре он уже мог носить как доспех непробиваемую львиную шкуру, а голова зверя служила ему шлемом. Тем временем Эврисфей приказал кузнецам выковать бронзовый пифос[xi]. Когда пифос был готов, он закопал его и прятался в нем всякий раз, когда дозорные докладывали ему о приближении Геракла к городу. Все свои распоряжения Эврисфей передавал через глашатая по имени Копрей (судя по имени, скотника, убиравшего навоз – А. Ч.), над которым Эврисфей совершил обряд очищения от пролитой крови[xii].

Уже в мифе о первом подвиге Геракла, как, впрочем, и во всех других, даже «мелкие» детали исполнены глубокого смысла. Так, палица из сливового дерева, подобная той, которой герой оглушил льва, символизирует то, что никаких способов воздействия на природу, кроме тех, что созданы самой природой у человека нет и быть не может. Впоследствии эта палица, воткнутая Гераклом в землю, вновь стала деревом. Это означает, что всё, чем временно пользуется человек, обратно природе же и возвращается. Непробиваемая шкура Немейского льва, которая служила боевым нарядом Геракла в его последующих подвигах, а также Немейский цестус (боевая перчатка кулачных бойцов в Древней Греции) ставший кастетом, символизируют то, что взятая у природной стихии мощь становится средством защиты от ее же угроз, а когти и зубы льва – орудием обработки и возделывания, то есть производства. Наконец, трусливое поведение Эврисфея – это аллегория того, что пространство природы всегда «боится» результатов деятельности человека, и всякий раз прячется от них, сообщая человеку информацию о той или иной природной необходимости или опасности посредством слов глашатая, то есть понимания, которое рожается из самой природы (навоза). Обряд очищения от пролитой крови, который всякий раз совершает Эврисфей, означает, что первозданное пространство никогда «не готово» сразу – легко и безболезненно – принять в себя природу измененную, или искусственную, то есть оскверненную.

 

[i] Например, в 2-х томной энциклопедии «Мифы народов мира» говорится: «Имя «Геракл» ско­рее все­го озна­ча­ет «про­слав­лен­ный Герой» или «бла­го­да­ря Гере». Эта эти­мо­ло­гия была извест­на уже древним авто­рам, которые пыта­лись при­ми­рить явное про­ти­во­ре­чие меж­ду зна­че­ни­ем име­ни Геракла и враж­деб­ным отно­ше­ни­ем Геры к Герак­лу.» Как правило, в советской и современной российской литературе, это противоречие объясняется богоборчеством Геракла, но неясным становится избирательность, а главное смысл его конфликта с Герой. http://ancientrome.ru/dictio/article.htm?a=490881969

[iii] Персей (др.-греч. Περσεύς) – букв. «разрушитель».

[iv] Человеку, как развитому живому организму, присущи четыре главные «заботы», обусловленные инстинктом самосохранения (волей к жизни): 1) обеспечение безопасности, то есть самой жизни в каждое мгновение ее течения; 2) удовлетворение потребности в воздухе, воде и пище; 3) поиск физической опоры и ее «обустройство»; 4) размножение. На каком бы уровне развития ни находилась человеческая цивилизация, ее «скелет» всегда будет определяться в первую очередь физиологическими потребностями и возможностями человека как живого организма и, соответственно, его адаптацией к среде обитания и выстраиванием социальных отношений, обеспечивающих эту адаптацию. При этом роль физической силы, выносливости, скорости реакций и особенно «вооруженности» в социальном бытии человека не стала меньше, чем в «царстве зверей». Просто изменилась качественно. http://www.topos.ru/article/ontologicheskie-progulki/smertelnoe-tango-zhizni-dusha-i-plot

[v] Как свидетельствуют палеонтологические находки, в древности лев обитал не только в Африке, Западной, Южной и Восточной Азии, но и вплоть до раннего средневековья по всей континентальной Европе. Здесь его истребило развитие цивилизации. https://ru.wikipedia.org/wiki/Европейский_лев

[vi] Лев. Мифы народов мира. https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Mifologia/1399.php

[vii] Лев, обитавший в Немейской (букв. плодородной) долине, близ которой расположен город Клеоны, поэтому иногда его называют Клеонским.

[x] Феокрит говорит о трех стрелах, или трех попытках. В нумерологии той эпохи (например, у пифагорейцев) это объяснялось так: 1 – единство и целостность, 2 – противоречие, 3 – развитие, 4 – относительная завершенность события, поступка или вещи.

[xi] Пифос (др.-греч. πίθος) – большой древнегреческий кувшин (мог быть размером с человека и более), сосуд для хранения продуктов – зерна, вина, оливкового масла, соленой рыбы. Получил распространение по всей территории Средиземноморья, в особенности в культурной области Эгейского моря, включая остров Крит. https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/386852

Последние публикации: 

X
Загрузка