Паровая телега Кюньо: рождение новой человеческой телесности

 

 

 

       23 октября 1769 года Париж наблюдал необычную картину; парижан сложно было удивить зрелищами, но такое они видели впервые. - По улицам города двигалась необычного вида телега. Двигалась медленно, но САМОСТОЯТЕЛЬНО. Лошадей рядом не было. При этом из самой машины непрерывно валил дым, а движение сопровождалось лязгом и грохотом.

       После десяти минут непрерывной езды телега останавливалась, люди, сопровождавшие этого монстра, разжигали топку, установленную на самой телеге, и ещё минут через двадцать движение возобновлялось… Телега шла по известному только ей одной маршруту, не обращая внимания на мелкие препятствия, попадавшиеся на пути. Неожиданно перед этим механизмом возникла стена. Железный монстр, находившийся в самом начале своего очередного десятиминутного пробега, наличие стены воспринял равнодушно. – Котёл, установленный впереди телеги, на мгновение упёрся в это препятствие, а далее раздался взрыв, эхо которого разнеслось по всему городу…

 

                                                                        ***

 

       Николя-Жозеф Кюньо (Nicolas-Joseph Cugnot) (1725-1804) был инженером, состоявшим на службе во французской армии. Главным предметом его профессиональных интересов было создание новых транспортных средств для французской армии. Разрабатывая эти средства, Кюньо стремился использовать возможности парового двигателя, работа над созданием которого велась европейскими инженерами и изобретателями с начала XVIII века.

       Результатом инженерной деятельности Н.-Ж. Кюньо стала «огненная телега», которая позже получила имя своего изобретателя и вошла в историю как «паровая телега Кюньо». Предназначалась она то ли для перевозки артиллерийских снарядов, то ли для транспортировки пушек…

       Впрочем, это устройство, вполне вероятно, было не первым изобретением Кюньо. За несколько лет до этого он, вроде бы, изобрёл телегу для перевозки пассажиров, которая, так же как и его следующее изобретение, была снабжена паровым двигателем. Но свидетельства об этом первом детище французского инженера очень смутны и недостоверны.  А изобретение «огненной телеги» вошло в историю.

       Первое испытание 1769 года закончилось аварией, но Кюньо не опустил рук, и в 1770 году – сделал телегу №2. Испытания этого механизма были удачными, если считать удачей отсутствие аварий. С декабря 1770 года Кюньо находился в ссылке; это наказание постигло его за симпатии к оппозиции. А дальше о нём просто на несколько десятилетий забыли… Естественно, никаких новых испытаний телеги Кюньо больше не проводилось…

 

       В 1795 году изобретение Николя-Жозефа Киньо было помещено в «хранилище машин, инструментов, моделей, рисунков, описаний и книг по всем видам искусств и ремесел», находившееся в Париже. Впрочем, помещено оно туда было в качестве некоего музейного экспоната, не подлежащего какому-либо практическому использованию.

 

       Описание телеги Кюньо сводится примерно к следующему: механизм «представлял собой массивную дубовую раму на трёх колёсах. На подрамнике переднего (управляемого и ведущего) колеса устанавливались двухцилиндровая паровая машина и котёл. Поступательное движение поршней в цилиндре преобразовывалось при помощи довольно сложного храпового механизма во вращательное движение ведущего колеса. Правда, управлять деревянным паровиком приходилось двоим, поскольку сам он весил тонну и столько же – запасы воды и топлива». (*1)      

       По некоторым вопросам, касающимся устройства телеги, существуют разночтения.  Так, например, по-разному определяется вес телеги, оценки которого колеблются от 1 до 5 тонн. Есть разногласия и по поводу того, насколько сильно второй вариант отличался от первого. По одним данным Кюньо создал в 1770 году точную копию варианта 1769 года, по другим – телега №2 получилась ещё более массивной, чем её предшественница.

       Но, что не подлежит никакому сомнению, так это следующее: в 1769 году Никола-Жозеф Кюньо создал ПЕРВЫЙ АВТОМОБИЛЬ.

 

                                                            ***

 

       Поскольку любая техника является изобретением человека, её сущность связана с антропологической сферой. Техника является одним из важнейших проектов человеческой культуры, ориентированным, прежде всего, на цели, связанные с преображением человеческой телесности.

       Любое орудие является специфическим продолжением человеческой телесности, продолжением, открывающим перед этой телесностью новые возможности. Палка, находящаяся в руке первобытного охотника, делает эту руку более длинной, а удары, ею наносимые – более сильными; телескопы и микроскопы, возникшие в более поздние эпохи, делают более совершенным зрение человека, а появившееся, по сути, совсем недавно радио позволяет человеческому голосу вещать через огромные расстояния, а человеческому уху этот голос слышать. Техника становится формой «расширения человеческой телесности» (М. Маклюэн).

       В этом контексте появление автомобиля порождает ряд глобальных последствий, безусловно важных и для человеческой телесности, и для мира, в котором эта телесность пребывает и действует.

       С появлением автомобиля мир стал необратимо иным. И начало этому изменению было положено 23 октября 1769 года.

 

       Этой осенью истории автомобилестроения исполнилось 220 лет. Длительность этой истории вызывает психологическое сопротивление. Глядя на футуристические формы современных машин, кажется, что всё началось совсем недавно… И уж никак не ранее Французской революции и, если мерить русскими историческими стандартами, восстания Пугачёва.

       Впрочем, юбилей был отмечен тихо. Один из ключевых моментов современной истории оказался в тени более злободневных вопросов.

 

                                                                        ***

 

       Техника изменяет мир в том аспекте, который оказывается связанным с конкретной человеческой способностью, или локальным комплексом способностей. Автомобиль – это ноги человека; появление автомобиля изменило скорость движения человека в мире и, соответственно, изменило пространство мира.

       С появлением автомобиля пространство повседневной человеческой жизни стало стремительно уменьшаться, сжиматься. Ведь реальные размеры пространства определяются не какими-либо абстрактными единицами измерения – километрами, милями и т. п., - а временем, которое требуется для такого, чтобы это пространство пересечь. Неизменность расстояний – иллюзия культуры, утвердившаяся в сознании благодаря подчинённости последнего чарам математических исчислений. Действительное расстояние между Москвой и Санкт-Петербургом сокращается год от года; два эти города подобны двум материкам, устремлённым на встречу друг другу.

       Сжатие величины пространства относительно компенсируется тем обстоятельством, что его «масса» становится больше, пространство становится более концентрированным. Благодаря увеличившейся скорости передвижения человек оказался способным открывать всё новые и новые места. Впрочем, земное пространство имеет естественные пределы, и рано или поздно, но frontier европейской цивилизации должен был закончится…

       В этом контексте автомобиль стал той силой, которая радикально увеличила скорость сжатия пространства; на сущностном уровне между автомобилем и самолётом разницы намного меньше, чем между автомобилем и конным дилижансом. Автомобиль открыл эру принципиально новых скоростей, выходящих за пределы естественных возможностей живого организма, а дилижанс всё ещё пребывал именно в этой сфере…

 

                                                            ***

 

       Непосредственно для человека появление автомобиля обернулось резким увеличением степени повседневной пространственной мобильности. Человек стал стремительно превращаться в путешественника. По сути, автомобиль подтолкнул человека назад – к его собственным истокам, вернув ему, пусть и неполным образом, номадический стиль жизни.

       Кризис традиционных ценностей – одно из частных следствий появления такой, новой мобильности.

 

       Именно новые транспортные средства – железная дорога и автомобиль – сделали тему взаимоотношений человека и созданной им техники проблемой. – Суть этой проблемы может быть сведена к вопросу о власти: кто кем владеет? – Человек создаёт новую технику, техника, в свою очередь, навязывает человеку определённое мировосприятие и определённый стиль жизни.

       Власть неизбежно обладает демиургическими функциями; подлинная власть не только господствует, но и создаёт. Власть активно участвует в формировании того, над чем ей предстоит властвовать. В этом контексте проблема отношений между человеком и техникой неизбежно оборачивается вопросом о силе, формирующем человека. И если техника способна управлять жизнью отдельного индивидуума и непосредственно делает это, то конфигурация образа будущего оказывается, в значительной степени, производной от возможностей технологии. Человеческое восприятие и человеческая телесность будут формироваться в тех направлениях, которые будут соответствовать основным линиям эволюции технологий.

 

       С определённой точки зрения эта история напоминает ситуацию, когда некто выпустил демона из заточения и не смог с ним справиться, превратившись, в итоге, в раба этого демона.

       Возможна и иная интерпретация такого положения дел: техника высвобождает возможности, изначально присутствующие в человеческой «природе». Техника – это всего лишь одно из проявлений «хитрости разума» (Г.-В.-Ф. Гегель), - возможно, единственной силы, способной претендовать на статус универсального закона истории. Выступая в роли внешнего диктатора, техника создаёт новый, более сложный и более совершенный тип человеческих отношений, а остро ощущаемое сегодня многими людьми состояние отчуждения, присутствующее и в отношениях между человеком и техникой, и в отношениях между человеком и человеком – в тех случаях, когда они реализуются посредством техники,  всё это – лишь характеристика локального момента, некое состояние, которое будет снято в будущем.

       По-своему, обе точки зрения могут быть правыми, поскольку они могут быть выстраданными, но, в то же время, ни одна из них не является истинной. Опыт восприятия исторической действительности учит, что в человеческом мире не существует «окончательных решений», и любое умозаключение – относительно, т. е. укоренено, прежде всего, в фундаментальном состоянии «незнания» (Николай Кузанский). Единственное, о чём сегодня можно говорить определённо, так это о том, что техника создаёт ситуацию вызова, на которую человеческому обществу в любом случае придётся реагировать.

 

                                                            ***

 

       Автомобиль ознаменовал своим появлением наступление нового этапа в человеческой истории, по сравнению с которым все предшествующие эпохи сливаются в некое единое прошлое, в рамках которого различия между теми же античными и средними веками кажутся чем-то несущественным.

       Паровая телега Кюньо оказывается символом рождения этой новой эпохи, и, одновременно, её началом.

 

       Историческая хронология обладает собственным подсознанием. Подсознание хронологии – это те события, которые хронологией были скрупулёзно зафиксированы, но, не получив должной оценки, были отодвинуты историческим разумом в тень событий, которые этот разум наделил статусом «глобальных», «главных», «предельно значимых». Сколько подобных, затемнённых событий и дат хранится в глубинах исторического подсознания?

       23 октября 1769 года, безусловно, является одной из таких дат. В этот день начался процесс радикальной трансформации человеческой телесности, началось рождение нового человеческого тела.

       В громоздком, монструозном теле родившегося в тот день уродца скрывались не только все современные автомобили и самолёты, но и огромные мегаполисы, ставшие реальностью уже в ХХ веке, космические станции, глобальные информационные сети, и, что, наверное, самое главное – принципиально новые формы человеческой коммуникации, создавшие новые человеческие отношения и новые человеческие судьбы.

X
Загрузка