Парадигмальный подвиг Елены Блаватской (5) (окончание)

 

Начало

И ещё в одном важном ноуменально-интеллектуальном моменте своего гнозиса, освящённой духовной координацией, Е.П. находит поддержку в русском любомудрии, хотя русская духовная школа сформировалась, в основном, после кончины Е.П., что говорит о гениальном провидении Е.П..Речь идет о так называемой борьбе за существование, которая во время Е.П. властвовала в интеллектуальных кругах Европы не как просто учение или теория, а как всеобщее научно-философское мировоззрение, оплодотворяющее торжество силы и власти. Выживание приспособленных, превалирование большинства над меньшинством и непоколебимый авторитет прогрессивной эволюции, как главенствующего направления, - таковы опорные колонны этой европейской парадигмы борьбы за существование. Постоянно, кстати совершенно неоправданно, научной основой парадигмы полагают теорию Ч.Дарвина о естественном отборе. В недрах русской духовной доктрины данная концепция встретила стойкого и единственного противника, отрицающая воззрение борьбы за существование посредством так называемого закона взаимной помощи (или закона солидарности), открытие которого принадлежит русскому зоологу К.Ф.Кесслеру (1881г.), а рьяным пропагандистом был князь П.А.Кропоткин. Закон взаимной помощи есть онтологическое следствие философской максимы человек условие человека, а принципом его динамического взаимодействия является процедура взаимопроникновения. Независимое и своеобразное восприятие закона взаимной помощи Е.П. осуществляла в следующем виде: : «Естественный отбор» не есть нечто объективно существующее, это только удобное выражение для описания того, как в борьбе за существование выживают приспособленные и уничтожаются неприспособленные... [Естественный] «отбор как Сила» на самом деле есть чистой воды миф; особенно же, когда к нему прибегают для объяснения происхождения видов... Сам по себе «он» не может произвести ничего и лишь оперирует с предоставленным «ему» сырым материалом. Вопрос же заключается в следующем: какая ПРИЧИНА — в сочетании с другими второстепенными причинами — производит «изменения» в самих живых существах? Многие из этих второстепенных причин чисто физические, зависящие от климата, пищи и проч. и проч. Замечательно. Но за второстепенными аспектами органической эволюции нужно искать более глубокий принцип. «Самопроизвольные изменения» материалистов и «случайные отклонения»... не в состоянии объяснить поразительную сложность и удивительные свойства, в частности, человеческого тела... Причина, лежащая в основе физиологического изменения видов... есть подсознательный разум, пронизывающий материю и, в конечном итоге, прослеживаемый до ОТРАЖЕНИЯ Божественной мудрости и мудрости Дхьян-Чоханов». Если вдуматься в общий смысл и характер проницания Е.П.,  трудно не встать на точку зрения, что образование, именуемое  «мудрость Дхъян-Чоханов», весьма близка в понятийном отношении к русскому закону взаимной помощи.

Главнейшая суть, которую Е.П. познаёт не только рационалистически, то есть в ореоле чувственных императивов, но и ощущает интуитивно, в надчувственном, оккультном, диапазоне или эзотерическом ракурсе, всецело воспринимая её из древних восточных вед и сказаний, состоит в непреложном приоритете духовного (имманентно-человеческого) качества над материальным (физическим, натурально природным). Е.П. пишет: «Истинно, наделять материю, - о которой ничего до сих пор неизвестно, - врождённым качеством, называемым силой, о природе которой ещё меньше известно, значит создать гораздо более серьёзную трудность, нежели та, которая лежит в принятии наших «Духов-Природы» в каждом естественном феномене». Этот гегемонизм человека (личности) в гнозисе Е.П. ставится каноном теософии: «Человек не может быть спасён никакой внешней силой – это вечный закон». Данному «вечному закону» как приоритету внутреннего начала, или, как он называется в пульсационной геологии, «принципом саморазвития», Е.П. преподнесла вдумчивое логическое разъяснение: «Ни одному из рожденных смертной женщиной нашей расы нельзя передать полную и окончательную истину извне, ибо каждому надлежит найти это конечное (для себя) знание в себе самом. Коль скоро невозможно найти на свете двух абсолютно одинаковых людей с одинаковым разумом, каждый должен обрести наивысшее просветление внутри себя, рассчитывая только на собственные способности, а не на какой-нибудь свет человеческий».

С таких позиций ведущая в то время гностическая парадигма прогрессивной эволюции (сохраняющая свою силу и в наше время), определяющая верховенство борьбы за существование, как торжество воинствующего материализма, не может найти положительного места в учении Е.П. – «Оккультной Космогонии», по её определению. Она указывает: «Если склонность природы к «истощению» должна считаться таким сильным возражением против Оккультной Космогонии, то мы можем спросить, как объясняют ваши позитивисты, свободомыслящие и учёные, эти множества активных звёздных систем вокруг нас? Всё это могло быть избегнуто и прогресс знания продвигался бы гигантскими шагами, если бы только наука и её философия воздержались от применения гипотез, основанных только на одностороннем знании их «Материи»».Это был первый сильный удар по парадигме воинствующего материализма, нанесенный во время его апофеоза, и являет себя самой яркой особенностью парадигмального подвига Е.П.

В свете подобной сложной катавасии духовной динамики, или, как выражаются в европейской философии, - интеллигенции духа, естественно порождается вопрос: что есть душа по отношению к духу или vice versa(наоборот), и чем отличается координация в сфере души от аналогичной процедуры в области духа?  Эта проблема  обнажается в двух, казалось бы, противоположных видах: в русском контексте культа личности и в аспекте кармической модели Е.П.. Если Е.П., решая так или иначе эту проблему, не ставит такого вопроса, то в русском срезе в отличие этот вопрос поставлен прямо и чётко. Уже неоднократно упомянутый С.Л.Франк говорит: «Где, собственно, «кончается» «душа» и начинается область «Духа»? Ещё другой, тесно связанный с этим вопрос остаётся неразрешённым: есть ли «дух» нечто, что принадлежит ко мне, к моей собственной внутренней жизни, как имманентная часть последний, или же он есть в отношении меня нечто численно иное, другое, - т.е. нечто мне трансцендентное?» Последнее вопрошание Франка заключает в себе теорему: является ли дух (сознание) внутренней собственностью или же дух (сознание) может существовать вне человека как своя собственная данность. В дальнейшем будет показано, что эта теорема есть тот субстрат, на котором покоится кардинальное отличие теософии Блаватской или гнозиса Е.П., от русского духовного мудролюбия.

На первый вопрос С.Л.Франк даёт понятный ответ: «Прежде всего, действительно не существует однозначной, точно установленной границы между «душой» и «духом»; переход от одного к другому здесь, напротив, непрерывен». Но к этому ясному ответу философ делает важное дополнение: «Мы не должны, вообще говоря, забывать, что понятие «точной границы», непосредственно заимствованное из области пространственных отношений и вполне подходящее также к области чисто логических отношений (отношений между понятиями как определяющими), не приложимо без надлежащих оговорок ни к чему конкретно-реальному и живому – и, тем самым, к реальностям «души» и «духа»».Но вместе с тем внутри человека содержится парадокс, состоящий из одновременной экзистенции противоположных тенденций: одного – влечения всё вокруг сжать в самого себя, в свою камеру («капсулу», как говорит Е.П.), и С.Л.Франк называет его «душевным бытием» или «непосредственным самобытием», и другого – обратного влечения выйти за пределы собственной объективности, - у С.Л.Франка оно названо «духовным бытием» или «бытием внутренней объективности». В первом случае «душевное бытие» знаменательно своими врождёнными, исключительно самодержавными параметрами, а потому обладает потенциальным вероятием порождать импульсы и вожделения эгоистического стяжательства. Во втором случае «духовное бытие» начисто лишено такой возможности, ибо личность выходит за пределы своего Я и окунается в мир, где царствует максима «человек условие человека» С.Л.Франк подытоживает: «В пространственном образе этот парадокс можно выразить так, что последняя, самая интимная и, казалось бы, самая «внутренняя» глубина человеческой  души находятся не просто внутри её, а скорее уже вне её самой, - есть сфера, в которую мы проникаем, уже переходя за границы нашего субъективного «я» как такового» (С.Л.Франк «Сочинения», 1990, с.с.401-402,402,403,405).

Итак, координацией духа, являющегося процедурой человек условие человека, опознаётся высший уровень человеческого интеллекта, вмещающего в себя акции душевного бытия и духовного бытия, отличия и сходства которых сложно взаимопроникают друг друга. А резкая граница между душой и духом пролегает в зоне эгоизм-эгоцентризм личности: если в координации души могут возникать (но далеко не обязательно) эгоистические порывы, планы и порядки, то при координации духа такое явление исключено. Именно поэтому противоречие Е.П. («полное отречение от своей личности») не стало негативом теософии, а привело к открытию кармической модели личности.

Самые общие итоги рассмотрения гнозиса Е.П. (Тайная Доктрина + теософия) в динамическом контексте антропософского метода, как координаций тела, души и духа, могут быть сведены в следующие заключения. Дух, будучи erectioris ingenii(более высокий образ жизни) по отношению к душе, отличается от последней тем, что аргумент Я каждой данной личности обладает здесь неограниченной духовной ёмкостью за счёт максимы человек условие человека, тогда как аргумент Я каждой души ограничен данностью своего субъекта (непосредственное самобытие). Но вместе с тем процедура взаимопроникновения души и духа – непрерывна. Такова гностическая точка зрения русской духовной доктрины. А Е.П., погружаясь с помощью кармической модели  в стихию духовных пертурбаций личности, со  стороны оккультной теософии выходит на изящное учение о перевоплощении, которое по своей сути есть не что иное, как эквивалент антропософской операции координаций тела, души и духа в общей совокупности. У Е.П. сказано: «…что по логике, последовательности, глубокой философии, божественному милосердию и справедливости, учение о перевоплощении не имеет равных на земле. Это вера в непрерывный прогресс каждого воплощающегося Я, или божественной души, которая в эволюции от внешнего к внутреннему, от материального к духовному достигает в конце каждой стадии абсолютного единства с божественным принципом. Укрепляясь и усиливаясь, переходя от красоты и совершенства одного плана к ещё более высокой красоте и совершенству другого, восходя в каждом цикле к новому великолепию, знанию и силе, всякое Я таким образом становится своим собственным спасителем в каждом мире и воплощении — таково его предназначение».

(Для контраста привожу сведения о современных представления по этой теме единственно с целью показать, что эти последние содержат вопросов и недоумений больше, чем то, о чём сообщает Е.П. более ста лет назад. Итак:«Еще в 1970-е гг. психологи отметили появление «протеического» типа личности, сочетающей в себе свойства разных индивидов. Это не шизофренически расколотая, а богатая, многоролевая, «многосамостная» личность, «мультивидуум», которому тесно в рамках одного «я». Собственно, эта множимость «я», многосамие, всегда наблюдалась в актах художественного творчества, когда личность условно, на сцене или в романе, перевоплощалась в других. «Я противоречу себе? Прекрасно, значит, я противоречив. Я велик, меня — миллионы (multitudes)» (Уолт Уитмен). …Но если человеческой личности тесно в рамках одного «я» и одного тела, можно предположить, что с развитием компьютерных, генетических, квантовых технологий эти множественные «я» обретут не только образно-символические воплощения, но и самостоятельные тела, которые будут невидимыми нитями синэргий и симпатий связаны между собой. Они будут обладать физически той «неслиянностью и нераздельностью», какой сейчас они обладают психически, как разные «я» одного индивида. Как биовид воплощается во множестве особей, так и индивид станет своего рода «психовидом», на основе которого посредством биотехнологий будут создаваться разнообразные организмы, обладающие сложным единством внутренней жизни, сознанием своего общего «я» (Михаил  Эпштейн.  Интернет-сайт «Проективный словарь философии. Новые понятия и термины», 2003 )

 

 

Нельзя пройти мимо ещё одного духовного шедевра Е.П., зачатого в координации духа, о значении которого сама Е.П. воочию не видела, но догадывалась, - настолько глубоко проникает её творческая мысль, что, берущая начало в древнейших слоях Шивы, Брахмана, Вишну и Будды, эта мысль даже в наше время ещё перспективна. Речь идёт об идее вечной живой жизни. Е.П.говорит:«Эзотерическая Философия учит, что все живет и имеет сознание, но не утверждает, что вся жизнь и сознание тождественны с сознанием человека или даже животных сущностей,
или в том, что, неправильно разделяя, мы называем в человеке Дух, Душа и Материя.
Душа же есть Проводник на высшем плане для проявления Духа, и эти трое есть Троица, синтезированная Жизнью, насыщающей их всех». Высказанная Е.П. идея  о «жизни, насыщающей их всех» - параметров духа и материи, то есть идея вечной Жизни, значится самой смелой идеей XXвека, а единственным знаменосцем её в это время был академик В.И.Вернадский, - автор блистательной теории биосферы, являющейся объективной научной панацеей экологическому катаклизму человечества. В силу этого обстоятельства парадигмальный подвиг Е.П. реально претендует на участие в альтернативе экологическому бедствию, входя вместе с панацеей Вернадского в состав ноосферы – общества будущего.

О роли и значении Учителей (махатм) в эзотерическом знании говорят все, кто интересуется сверхчувственным гнозисом восточных философий. Но роль и значение Учителей представляется в этих исследованиях в различных видах. Одна из наиболее нелепых модификаций выставлена С.Р.Аблеевым: «Великий Учитель – это тот, кто некогда был человеком, но преобразил свою сущность, трансформировал свою природу и перешёл на более высокую степень эволюции сознания» («Духовные идеалы Живой Этики: совершенное сознание и ноосферная цивилизация». Интернет-журнал «Грани эпохи» №46, 2011). Признать решающее влияние на консистенцию внутреннего мира человека существа, которое ранее было человеком, а затем трансформировало свою человеческую сущность, просто невозможно. Non sens(бессмыслица) такого пассажа усугубляется тем обстоятельством, что указанный автор являет себя твёрдокаменным адептом ультраматериалистической теории космической эволюции. У Е.П. сказано: «Поэтому Эго, или думающий человек, Протеус, не только представляет собой вечно изменяющееся единство разнообразных форм, но он еще и способен, так сказать, разделиться на плане ума или сновидений на два или более существа, а на плане иллюзии, которая подводит нас к порогу Нирваны, он подобен Эйн-Софу (действующее лицо в еврейской каббале – Г.Г.), говорящему с Эйн-Софом, то есть ведущему диалог с самим собой и говорящему себе через себя о себе». Это означает, что основная динамика внутренней эволюции человеческого сознания осуществляется «в себе» а для выхода на высшее поле максимы «человек условие человека» (то есть соединение с другими гоменоидами) необходима некая внешняя сила, - и ею является Учитель – духовный мастер высшей квалификации. А посему возможно заключить, что Учитель есть ударная сила координации духа.

Не требуется большого аналитического мастерства, чтобы выявить общую методологическую особенность гнозиса Е.П.: обладая колоссальными способностями к медиумическим инкарнациям (воплощением) и безграничной имажинацией (силой воображения), Е.П. без труда излагает на языке ratioсамые сложные и запутанные моменты своего теософского воззрения. Для иллюстрации я привожу только один отрывок из гнозиса Е.П., касающегося неразрешимого на сегодняшний день фрагмента современной науки о памяти (неврологическая память), так называемой реминисценции (смутного воспоминания). Это дремучая загадка современной науки в воззрении Е.П. изложена следующим образом: «…поскольку она (реминисценция – Г.Г.) — не способность или качество нашей физической памяти, а интуитивное восприятие, происходящее помимо и вне нашего физического мозга. Оно, вызываясь к действию вечно сущим знанием духовного Я, является причиной всех видений, считающихся обычно аномальными — начиная от картин, возникающих перед мысленным взором гения, и кончая бредом, возникающим при лихорадке и даже при безумии — видений, которые наука считает не существующими нигде, кроме как в воображении. Оккультизм и теософия, однако, рассматривают реминисценцию в совершенно ином свете. Для нас память — это нечто физическое и преходящее, зависящее от физиологических условий работы мозга (это фундаментальное положение всех учителей мнемоники, подтверждаемое исследованиями современных психологов), а реминисценцией мы называем память души. Именно эта память предоставляет почти каждому человеку (понимает он это или нет) убедительное свидетельство того, что он уже жил прежде и должен будет жить вновь… Поскольку те принципы, которые мы называем физическими, и ни один из которых не отрицается наукой, хотя она и называет их иначе, разрушаются после смерти на составные элементы, причем память исчезает вместе со своим мозгом, эта исчезнувшая память исчезнувшей личности не может ни помнить, ни фиксировать что-либо в последующем воплощении Я. Реинкарнация подразумевает, что Я при каждом воплощении получает новое тело, новый мозг и новую память. Так что ожидать от этой новой памяти, чтобы она хранила то, чего никогда не запечатлевала, было бы столь же нелепо, как выискивать под микроскопом следы крови на рубашке, которой никогда не носил убийца. Исследовать нужно не чистую рубашку, а ту, которая была на убийце в момент совершения преступления, но если она сожжена и уничтожена, то как вы их найдёте?»

Здесь важно понять, что Е.П. не даёт окончательного решения проблемы, и существенным кажется не этот положительный эффект, а то, что изложенная сентенция свидетельствует о достоверности мышления, которое позволяет составлять вполне определённые и самозначимые точки зрения. Точка зрения Е.П. на явление реминисценции удивляет серьёзностью, глубиной, всесторонним охватом предмета и независимым полётом мысли, а одного этого достаточно для достоверности всей парадигмальной системы Е.П.. Quod erat demonstrandum(что и требовалось доказать).

И поскольку гнозис Е.П. приобрёл гностическую достоверность в полном объёме, то в аналитическую компетенцию попадает самая оригинальная черта ноуменальных постижений Е.П., важность которой требует особого внимания. Речь идёт об ошибочных положениях в постигающем творчестве Е.П., и эта тема заслуживает своего раздела в учении в силу того, что момент умственного несоответствия (ошибки) как такового Е.П.рассматривает в ракурсе, несовместимым с тривиальным пониманием ошибки, как неправильного атрибута суждения. Е.П. пишет: «Тот, кто достаточно сведущ в божественной алхимии или хотя бы в некоторой степени наделён благословенным даром воспринимать истину, сможет обнаружить и извлечь её как из справедливого, так и из ошибочного утверждения…Зачастую понять, чем не является вещь, не менее полезно, нежели понять, чем она на самом деле является».

Ошибкав её рутинном, обиходном понимании есть отрицание, которое препятствует достижению истины, и что, как таковое, в результате должно быть удалено или конструктивно исправлено.А Е.П., судя по её суждениям, выставляет другой тезис: отрицательный аргумент тоже аргумент, то есть ошибка скрывает в себе также и положительный эффект. Это суть принципиально новое мышление, которое исходит из качественно особого познания: в гнозисе Е.П. истина устанавливается тогда, когда знание древних манускриптов находит понятийное соответствие в конструктивных рациональных формах или расширяет их, а рационалистический смысл, в свою очередь, проявляется в мистическом оккультизме. Обыденная ошибка– это всегда нарушение или искажение рационалистического порядка, и такое становится закономерностью в эзотерическом бытие, ибо мистика и ratioсуть антиподы, но аналогичных ошибок в эзотерическом мире не существует. В семантическом освещении Е.П. мистика находит подходы к ratio, а ratioстановится значением мистики, - в итоге появляются термины, отражающие их взаимопроникновение. К примеру, широко используемый Е.П. термин «оккультная наука» в прямом лингвистическом значении существовать не может, как антонимическое образование, состоящее из оккультики– царства мистики и науки– гегемона ratio. А в познании Е.П. оккультная наукаимеет себя живым активным генератором знания, как реальная эффективность такого способа мышления.

Подобный тип мышления, названный информационным мышлением, вошёл в европейскую философию вместе с антропософским воззрением Р.Штайнера, но последний, давая наглядные описания этого способа мыслепроизводства, не понял до конца достоинство своего открытия, и не мог дать его философского значения (см. мой трактат «Антропософия и её теория познания (опыт медитации)»). Е.П., будучи современницей Р.Штайнера, совершенно независимо пришла к этой новации, правда, так же, не занимаясь этим специально, но сделала много для того, чтобы воочию стал ясен её философский статус, на базе чего возможно стало сформулировать тезис: любая вибрация серого вещества человеческого мозга драгоценна. Таков неизвестный, скрытый и эзотерический, духовный шедевр Е.П..

Один из наиболее известных и авторитетных теософов мира, первый президент Теософского Общества, личный друг Е.П., полковник Генри Стил Ольхотт написал: «Никто из знавших Е. П. Блаватскую не может забыть ее, никто – не может заменить ее: есть люди, которые обладают некоторыми из даров ее, но всеми ее дарами – не обладает никто. Ее жизнь, какою я узнал ее в течение последних 17 лет, как друг, товарищ и сотрудник, была сплошным мученичеством из любви к людям. Она пылала ревностью к их духовному благу и к их духовной свободе и, далекая от какого бы то ни было эгоистического мотива, посвящала жизнь и силу делу любви, не ожидая ни благодарности, ни награды. За это она и была преследуема клеветами ханжей и фарисеев до самой смерти, которую они и ускорили своей злобой. И даже мертвой они не дают покоя, они стараются загрязнить ее прах, очернить ее память лживыми описаниями ее жизни. Но не удастся им этого, слишком много осталось у нее живых свидетелей, которые готовы постоять за нее и доказать чистоту ее намерений».

Однако такое трепетное почтение к персоне Е.П. и тонкое восторженное ощущение и понимание её духовного подвига проявляется лишь в единичных отзывах людей, близких к Е.П.. «Вся история литературы, - пишет тот же Ольхотт, - не знает более замечательного персонажа, чем эта русская женщина». В остальной же, подавляющей массе аналитических обзоров укоренён однобокий подход, обусловленный жестким принципом «либо-либо» («или-или»): либо абсолютно эминентное повествование, фрагментом которого является рационализация теософии, либо абсолютно негативная инвектива. В полной мере, без особо заметных исключений, такой схеме подвержена отечественная когорта аналитиков, которая воспринимает всё творчество Е.П. только в проекции «либо-либо». А между тем оба эти «либо» одинаково порочны и когнитивно несостоятельны именно для предмета Е.П.: принцип «либо-либо» есть движущий рычаг материалистического  мировоззрения, тогда как постижения Е.П. всецело располагается на идеалистическом  пространстве. Это несоответствие, а точнее сказать, глубокое противоречие, есть prima causa (первопричина) всех разногласий при понятийно-смысловой интерпретации творчества Е.П.

Избавление от действия принципа «либо-либо», что на деле означает вызволение из неволи воинствующего материализма, возвращает гнозис Е.П. в первородное состояние примата идеи (идеала, идеализма) над конечно-вещественной субстанцией, что, в итоге дало Е.П. возможность сочетаться с идеологически спороднённым восточным знанием. Но сам процесс познания, а Оккультная Наука, Религия Мудрости, Эзотерическая Философия, даны в гнозисе Е.П. как средства познания, придаёт последней свойство конструктивного реального знания, позволяющего осваивать сокровенный мир верховенства виртуального над предметно-земным. Другими словами, - если Е.П. познаёт ценности сокровенного мира, то, следовательно, она пользуется рационалистическими средствами, своеобразно их опредметив, даже с помощью произвольной фантастики.

А это означает, что Е.П., как и любой творец интеллектуальных ценностей, содержит и использует в своём творческом процессе такие ходовые элементы познания, как противоречия и ошибки. Даже более того. Гений немыслим вне противоречия, ибо сам per seесть наибольшее противоречие своего исторического хронона, выступая против установленного порядка. Гений без противоречий суть футболист без мяча, птица без крыльев, смерть без косы, а ошибки гения – всегда гениальные ошибки. Итак, отношение к деструктивным моментам знания (противоречия, ошибки, недостатки) в постижениях Е.П. осуществляется в духе нового, если можно так выразиться, способа мышления: любая вибрация серого вещества человеческого мозга драгоценна. (Методологический просчёт современной гносеологии состоит  в жестоком противоборстве  умственной и чувственной деятельности, - ценность суждения о вибрации человеческого мозга, исповедуемого Е.П. в собственном гнозисе, ложится в акцию взаимопроникновения этих элементов, что слагает ядро будущего нового сознания, и что составляет внутреннее содержание эзотерического духовного шедевра Е.П.).

Несложно заметить, что процедура информационного мышления, то есть мышления, учитывающего ценность деструктивных ноуменальных моментов (ошибок, противоречия), проявляется в форме двух модификаций. При первом варианте субъективная мыслительная акция личности противоречит точке зрения, принятому во внешних сферах или общественному мнению; философская формула этого варианта есть личность против коллектива. Имея в виду, что то общественное мнение (научно-философское мировоззрение), какое во время Е.П. выступало законодателем духовного творчества, исторически эволюционировало в экологическую депрессию наших дней, противоречие Е.П. с этим мнением следует считать не недостатком гнозиса Е.П., но достоинством. Намного сложнее обстоит дело со второй модификацией информационного мышления, где своя субъективная идея противоречит своим же установкам и канонам, принятым данной личностью: непосредственный вид самоотрицания, называемый  заблуждением, нередко обращающийся в суеверие; философская формула этого варианта есть личность против личности (самого себя).

Для понимания сущности этого самоотрицания (заблуждения) необходимо знать суть субъективной акции (идеи) и гностические параметры установки на которых зиждется мировосприятие личности. Е.П. пишет: «Мы говорим, что Дух ("Отец, который в тайне" Иисуса) или Атман — это не индивидуальное свойство какого-либо человека, а божественная суть без тела и формы, невесомая, невидимая и неделимая, которая не существует, но всё же есть, как говорят буддисты о нирване. Он лишь осеняет смертного, входит в него и проникает всё тело, будучи только вездесущими лучами, или светом, сияющим через буддхи, его проводник и прямую эманацию»..Отсюда ясно, что основная субъективная мысль Е.П. заключается в утверждении наличия некоей «несуществующей» инстанции, которая «всё же есть» как «вездесущий луч», - в общем говоря, Е.П. имеет в виду сознание вне человека. Философски более открыто об этом сказано в русской духовной доктрине, и С.Л.Франк в своей теории «Непостижимое» спрашивает: «Имею ли я сам «дух» в том смысле, что я сам есть есмь дух (а не только «душа»), или я имею дух так, что я имею отношение к нему как к внешней в отношении «меня», т.е. моей «души», реальности? Принадлежит ли «дух» ко мне, или он только принадлежит мне наподобие всего другого, чему я могу быть только причастен?». Эта проблема ещё называется отношением объективного духа и субъективного духа.

Решение данной проблемы отношения объективного (внешнего) и субъективного (внутреннего) духа в русской духовной философии должно почитаться первоочередным планом и в постижениях Е.П., поскольку именно эта проблема прослеживается стержневой в гнозисе Е.П. Русские философы-духовники решили данную философему через константу личности. У С.Л.Франка сказано: «Личность есть самость, как она стоит перед лицом высших, духовных, объективно-значимых сил и вместе с тем проникнута ими и их представляет, - начало сверхприродного, сверхъестественного бытия, как оно обнаруживается в самом непосредственном самобытие». В переводе с философского языка смысл мысли раскрывается в том, что личность есть той «несуществующей» данностью, которая «всё же есть», и откуда исходит и которой объемлется всё «сверхприродное, сверхъестественное бытие», а потому объективный дух перетекает в субъективный дух и vice versa(наоборот), и их взаимопроникновением оплодотворяется представления о космогенных мутациях. В русском духовном учении положена конституальная сентенция: «На этом основано благоговение перед личностью, сознание, что в ней нам открывается что-то божественное, «образ и подобие Божие» (С.Л.Франк «Сочинения», 1990, с.с.402,409,412). Русская доктрина, основанная на культе личности приобретает, таким образом, свою гностическую эмблему: не человек, а личность суть образ и подобие Божие. Это означает, что объективный дух находится в неразрывной связи с субъективным духом, а сознание не существует вне личности.

Е.П. проповедует гностически иную позицию, и «Таким образом, - заключает она, - первая основная аксиома Тайной Доктрины есть это метафизическое Единое Абсолютное БЫТИЕ, символизированное конечным разумом, как теологическая Троица. Дух (или Сознание) и Материя, тем не менее, должны быть рассматриваемы не как независимые реальности, но как два символа или аспекта Абсолюта, Парабрамана, составляющего основу обусловленного Бытия, субъективного либо объективного. Рассматривая эту метафизическую триаду, как Корень, из которого исходит всё проявление, Великое Дыхание принимает характер Пред-Космической Мысле-основы».

На такой основе зиждется основополагающий тезис восприятия Е.П.: «дух человека – отражение абсолютного, необусловленного и непознаваемого ЕДИНОГО», который определяет первейшую задачу каждого индивида: «слить своё маленькое Эго с универсальными Сущностями». Эти внешние «универсальные Сущности», как и самое Единое, делают личность производной от некоего Демиурга Вселенной (он же Верховная Сущность, он же Высший Принцип, он же Мировая Душа, он же Мировой Разум, и прочая). В итоге вместо взаимопроникновения объективного и субъективного духов заявляет о себе непосредственная детерминация внешнего духа – демиурга, а в общем значении теряется смысл великого завета Иисуса Христа: «Царство Божие внутрь вас есть» (выделено мною – Г.Г.). С точки зрения русского духовного миропонимания данная ситуация приобретает вид заблуждения, а поскольку именно русские постулаты сплошь и рядом определяют духовный статус многих гностических положений Е.П., то это заблуждение выражается как самоотрицание Е.П.. При этом данное заблуждение имеет себя не в качестве упущения, отклонения или оплошности неординарного мыслителя, а в форме мировоззренческой категории, влекущего за собой другие ошибки в творчестве Е.П.

Так, Е.П. принимает за ноуменальную ценность утверждение, что существует нечто такое, какое «…может слабо символизировать состояние Вселенной. Когда она погружается в Сон или перестаёт существовать во время Ночей Брамы, чтобы пробудиться или вновь проявиться, когда Заря Новой Манвантары вызовёт её к тому, что мы называем существованием». В наших рационалистических глазах ошибка Е.П. состоит в явной натурализации виртуального процесса развития и его отождествления с астрономическими параметрами дня и ночи. Но деструктивные моменты в познании Е.П. не могут быть тождественны с теми порочными изъянами, которые подлежат удалению или трансформации в традиционной теории познания. Настоятельная потребность в соответствующем разделе учения .Е.П. о недостоверных (с рационалистической точки зрения) установочных критериях гнозиса Е.П., диктуется как раз несовместимостью заблуждений в этом последнем с рутинными деструкциями постигающей мысли, обязательно нуждающихся в девастации (истреблении) во имя истины.

Главное заблуждениеЕ.П. о самостоятельной данности сознания вне человека в историческом плане оказывается не чем иным, как вековечным чаянием человечества. В древней Греции эквивалент этогодемиурга существовал у Анаксимандра (как архе) и Аристотеля (как нус), в европейском мудролюбии он был реанимирован Г.Гегелем в виде Абсолютного Духа – самой сильной философской системы мировой философии. Е.П. указывает, как на знаменательный факт всемирной истории, что ещё в 500 г. до н.э. в Индии был в обиходе термин Дживатма – предок этих воззрений. Итак, следует повторить, что отрицательный аргумент тоже аргумент и тоже критерий ценности всего гнозиса. Таков очередной духовный шедевр Е.П.. Здесь важен риторический вывод: нельзя подвергать сомнению ноуменально-интеллектуальный продукт Е.П., придавая её заблуждениям и ошибкам традиционный характер, если она не признаёт то, что привело человечество к экологической пропасти.

Никто из аналитиков не смог определить жанр творения Е.П., а, между тем он есть: tour de force– подвиг. Этот подвиг оставил имя Е.П.Блаватской навеки в памяти человечества.. Sic itur ad astra– так идут к звёздам!   

Комментарии

"Изида без покрывала"

Так называлась первая книга Елены Петровны Блаватской, написанная на английском языке в 1877 году. В ней основательница Теософического общес тва излагала основы теории Учителей, открывавшей древний эволюционный цикл так называемых "корневых рас". По ее мнению, именно в этом цикле обитатели Атлантиды и Лемурии были третьей и четвертой стадиями перед появлением современных людей.

Автор статьи правомерно  отмечает особенности, как положительные, так и отрицательные, мистической философской системы Блаватской, вобравшей в себя элементы индуизма, буддизма, спиритуализма и "тайных потерянных знаний", которые теософия считала сердцевиной всех религий.

С помощью изучения и практического применения древних верований последователи теософии ставили цель развить в себе латентные божественные силы.

 Поэтому не случайно, что "достижения Блаватской располагались  на

идеалистическом пространстве".

Признание души, как реальной данности, духа, реинкарнации, высшей силы извне,- все это уводило ее на стезю объективного идеализма. Вместе с тем , как отмечает автор,

"избавление от действия принципа «либо-либо», что на деле означает вызволение из неволи воинствующего материализма, возвращает гнозис Е.П. в первородное состояние примата идеи (идеала, идеализма) над конечно-вещественной субстанцией, что, в итоге дало Е.П. возможность сочетаться с идеологически спороднённым восточным знанием. Но сам процесс познания, а Оккультная Наука, Религия Мудрости, Эзотерическая Философия, даны в гнозисе Е.П. как средства познания, придаёт последней свойство конструктивного реального знания, позволяющего осваивать сокровенный мир верховенства виртуального над предметно-земным".

Автор уместно  замечает и раскрывает   противоречие  доктрины Блаватской ,особенно в  вопросах отношения между объективным и субъективным духом, познания ценностей сокровенного мира, подчеркивает, что  она  " пользуется рационалистическими средствами, своеобразно их опредметив, даже с помощью произвольной фантастики".

Современная наука по-разному относится к эзотерике: от мягких замечаний до острого неприятия, тем не менее открещиваться от теоретических  изысков эзотериков в важнейших основополагающих  вопросах изучения картины мира и места человека в нем, было бы, по крайней мере, не осмотрительно.

 Личность Блаватской Е.П. стоит в ряду тех, конечно же, мыслителей, чье наследие нужно скурпулезно исследовать. Вспомним:  это она утверждала, что через "свет звезд" принимает послания, диктуемые духовными проводниками от самих Учителей, или Великих Душ Востока, которые внушали ей мировую мудрость для передачи другим.

Можно верить или не верить этому, но отрицать, что многие ее теософические воззрения предствляют  немалый интерес для философского осмысления, видимо, нельзя.

И настоящее исследование тому подтверждение. Для стиля изложения характерна проблемность, новизна подходов ко многим вопросам, сопоставление различных воззрений, выход на современность. Безусловно, это интересная фундаментальная работа в этой области.

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

X
Загрузка