История внутри физики, физика внутри истории. Наука на пороге нового тысячелетия

 
Имагинативная реальнос
 
 
 
 
Беседа в утренней программе радио «Малаховское Время» с директором Российского Института Релятивистской Космологии и Физики (РИРКФ) Изяславом Новгородовым. Ведущий программы – Сергей Иванников.   
 
            Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Как и было обещано, сегодняшняя наша передача будет посвящена проблемам современной науки. А если быть конкретнее, то речь пойдёт о физике. Впрочем, не только о физике…
            ХХ век приучил нас к тому, что научная картина мира склонна к стремительным и резким изменениям. Каждое из этих изменений, произойди оно всего на несколько столетий раньше, могло бы обрести статус глобальной научной революции, сопоставимой по своим масштабам с революцией Коперника или революцией Дарвина, но… изменений в научных представлениях о мире в ХХ веке было столь много, что мы, по сути, перестали видеть в них нечто особенное. Скорее, наоборот: отсутствие подобных изменений в какой-либо из научных дисциплин воспринимается как признак стагнации и неблагополучия. Общество давно уже живёт в условиях перманентной научной революции и воспринимает такое состояние как норму. Судя по всему, начавшийся XXI век не только сохранит эту тенденцию, но и в значительной степени её радикализирует. Научная революция продолжиться и уже в скором времени научные представления о мире вновь глобально изменятся. В авангарде этого движения, как уже случалось не раз в истории науки, идёт физика. И именно её грядущие изменения затронут в первую очередь. Буквально через несколько лет эта наука должна вступить в принципиально новый этап своего становления. И если сейчас мы говорим о физике Аристотеля, физике Ньютона, физике Эйнштейна, то всего через несколько лет мы будем говорить уже о физике принципиально нового поколения, по сравнению с которой квантовая механика прошлого века будет казаться чем-то безнадёжно устаревшим и архаическим.
            О перспективах новой физики мы беседуем с нашим сегодняшним гостем – директором Российского Института Релятивистской Космологии и Физики (РИРКФ), доктором физических наук, членом Академии Наук РФ, профессором Изяславом Новгородовым.
 
-  Здравствуйте, Изяслав Владимирович.
 
- Доброе утро.
 
- Изяслав Владимирович, как долго нам осталось ждать очередной революции в физике?
 
- Совсем недолго. Революция, по сути, уже состоялась. По крайней мере, основные принципы нового понимания реальности в физике уже выработаны. И весьма показательно, что эти принципы были разработаны разными научными коллективами, работающими в самых разных университетах мира. Иначе говоря, грядущая революция не имеет чёткого «адреса», она спонтанно началась в самых разных «точках» научного пространства и происходит эта революция крайне стремительно. Не думаю, что в будущем новая физика будет называться именем какого-то одного исследователя. Слишком много людей участвует в процессах её формирования. Одно из возможных названий этой дисциплины – историческая физика, но, наверное, могут быть и другие. В 2015 году, в апреле, должен пройти очередной всемирный конгресс физиков, на котором будут приняты соответствующие резолюции, как это обычно бывает на таких конгрессах, и история новой физики начнёт свой отсчёт. Приятно, что конгресс пройдёт у нас в стране, в Сочи. Так что, возможно, и декларация о рождении новой науки будет называться «Сочинская декларация». Мы, российские участники этого конгресса, сейчас эту идею пробиваем и какого-либо сопротивления со стороны наших зарубежных коллег она не имеет. Впрочем, не всё столь радужно. Первая реакция многих представителей «классической физики» сводилась к короткой фразе: шарлатанство. И сейчас сопротивление новым идеям весьма значительно. Поэтому, скорее всего,  на конгрессе в Сочи будет принято компромиссное решение, устраивающее всех. Для нас главное – чтобы конгресс заявил, что новая физика имеет право на существование, а проблемы, которые она ставит, вполне серьёзны и заслуживают дальнейшей проработки. Но мы, кстати, не собираемся просто пассивно ждать 2015 года. Уже сейчас идёт работа над учебными программами и учебниками.
 
- А как же госстандарт образования? Ведь «новая физика» в госстандарт не входит? Получается, что новые программы будут противоречить этому стандарту? Как это возможно?
 
- Пока речь идёт о программах, имеющих исключительно факультативный статус. Новая физика будет изучаться дополнительно и по желанию самих студентов. Но уже сейчас желающих – огромное количество. Понимаете, здесь главное – не упустить момент. Ни в коей мере нельзя допустить того, чтобы мы, российские учёные, оказались в этой ситуации в роли догоняющих. Наоборот, необходимо сделать так, чтобы историческая физика стала одним из главных, а, может быть, и главным трендом российской науки. Правительство это понимает, и образование РИРКИФ это понимание наглядно демонстрирует. В связи с этим хочу заметить, что все разговоры о свёртывании научных программ, о разрушении научных центров у нас в стране, мягко говоря, не вполне обоснованы. Они, скорее, отражают нюансы корпоративной борьбы внутри научного сообщества. Проигравшие, естественно, не довольны. Но, замечу, на развитие научно-исследовательских программ новой физики сегодня государством планируется выделить очень значительную сумму. Речь идёт о миллиардах долларов. Конкретная сумма пока не ясна, но в любом случае, она буде большей, чем, например, МВФ готов предоставить Украине, и больше, чем вся украинская экономика в её нынешнем состоянии. Для сравнения.  
 
- Эти деньги будут выделены именно вашему институту?
 
- Ну что вы!!! Ни один институт самостоятельно, в одиночку такой объём исследовательских работ не освоит. Это сеть институтов. Пять наших – РИРКФ, институт в Калининграде, Обнинск, Новосибирск и Хабаровск, и университет в Саранске. Причём речь здесь идёт не только об исследовательских программах исторической физики. Эта сумма должна покрыть весь объём исследований. Наша доля – чуть более 12%, но и это – очень серьёзная сумма. Вполне достаточная для старта новых программ.
 
- А почему вы называете новую физику «исторической»? Вся предшествующая история науки учит нас тому, что физика и история – антиподы.
 
- ХХI век – век культурного синтеза. В некотором смысле, это – одно из следствий глобализации: не только разные государства и общества устанавливают новые, тесные связи друг с другом, но и разные формы культуры, разные науки тоже. Если слово «историческая» смущает, то можно использовать термин «эволюционистская». Кстати, такие предложения были. Мне это название не очень нравится, т.к. оно навязывает нам стереотип, что мир всегда и во всём развивается, хотя это далеко не так. Порой отдельные сегменты реальности и регрессируют. Но, тем не менее, этим термином пользуются. В США он вообще очень популярен. Но это понятно: американская история – не очень длинная, и всё, что порождает ассоциации с историчностью, в американском сознании актуализирует комплекс культурной неполноценности. У нас же, и отчасти в Европе термин «историческая» уже, по сути, утвердился.
                                 
- Так в чём же эта историчность или эволюционность новой физики проявляется?
 
- Главный принцип новой физики связан с идеей тотальности процессов эволюции и с последовательным применением этого принципа к конкретным теоретическим проблемам. Предшествующие интерпретации сущности эволюции этого принципа не признавали. Собственно первая, дарвиновская, теория эволюции – это теория локальной эволюции. Она признаёт наличие существенных изменений в мире природы, но сама структура природного мира интерпретируется ею статично. Эта структура не меняется. Меняется лишь нечто внутри неё. Т.е. изменения имеют весьма ограниченное, незначительное, в общем-то, значение.
 
- Возникновение человека – это незначительное событие?
 
- С позиций структурных изменений – да. На место одной обезьяны пришла другая, пусть и со значительно более развитыми адаптивными способностями, но структура реальности при этом осталась неизменной. Эта структура появления человека, по сути, не заметила. В физике проявлением такого эволюционизма стала, в частности, теория расширяющейся вселенной. – С одной стороны, в мире нечто происходит, мир увеличивается в своих размерах, но структура мира остаётся прежней. Всё изменчивое оказывается «вписанным» в неизменное. Принцип тотальной эволюции гласит следующее: в мире меняется всё, и структуры мира в том числе, а, возможно, именно они и меняются в первую очередь. 
 
- А что относится к этим структурам?
 
- Пространство, время, принципы организации локальных систем, структура вещества – возможно…
 
- Вы хотите сказать, что в прошлом структура пространства была иной, не трёхмерной?
 
- Трёхмерность и сейчас не является универсальным качеством пространства. Это – всего лишь одна из возможных его репрезентации. Теории многоэтажной вселенной, которые в большом количестве стали появляться в 90-е годы прошлого века, об этом говорят однозначно. Пространство может быть самым разным, n-мерным, если воспользоваться термином математиков. Но идея изменчивости пространственных структур – это, всё-таки, только предположение, пусть и очень и очень вероятное. А вот изменчивость принципов построения локальных систем сегодня уже может считаться научным фактом.
 
- А о каких системах, в частности, идёт речь?
 
- Ну, например, о Солнечной системе. До XIV века никакой Солнечной системы в коперниканском понимании просто не существовало. Существовал космический порядок, который, скорее, можно назвать Земной системой. В центре этой системы находилась Земля, вокруг которой вращались и Солнце, и остальные небесные тела. Статичный сферообразный космос. Геоцентризм в полном смысле этого слова.
 
- Это – крайне сенсационное высказывание и, как мне кажется, оно должно быть как-то обосновано?
 
- Доказано, вы хотите сказать. Конечно. И такие доказательства есть, их огромное количество. Дело в том, что, во-первых, в нашем распоряжении – множество научных протоколов, оставшихся от докоперниканской, птолемеевской астрономии. Протокол – это описание методики исследования, хода этого исследования и полученных результатов. Во-вторых, нам хорошо известны способы астрономических наблюдений птолемеевской астрономии и её техническая база. Поэтому мы можем воспроизвести процессы исследований того времени в современности. И сравнить полученные результаты с теми, которые были обнародованы, например, в XII – XIII веках и ранее.
 
- И это было сделано?
 
- Конечно. Именно с таких проверок собственно историческая физика и началась. Полученные результаты очевидным образом не соответствовали заявленным. Причём, глобально не соответствовали. И возникла странная ситуация, примерно аналогичная следующей: вы смотрите в окно и видите снег на улице. Какого он цвета?
 
- Белый.
 
- Согласен с вами. Снег белый. И зайдёт в эту комнату ещё двадцать человек, и все они скажут тоже самое. И тысяча человек тоже так же скажет. Но, почему-то наблюдатель из XIV века называл снег чёрным. И не один такой наблюдатель, а десятки. Т.е. для них снег был именно таковым. Естественно, речь идёт сейчас не о снеге. Пример со снегом – это аналогия. Речь идёт о наблюдении звёздного неба. Мы все, современные наблюдатели, используя технический арсенал птолемеевской астрономии, приходим к одним и тем же выводам. Но эти выводы – прямо противоположны тем, что были сделаны в ту эпоху. Наши наблюдения и выводы, безусловно, свидетельствуют в пользу гелиоцентризма, а их наблюдения могли быть сделаны только в условиях существования геоцентризма. В 2001 году в Принстонском университете был проведён эксперимент, получивший название «Птолемей-21». Суть эксперимента – следующая. При помощи компьютера была смоделирована картина мира, в соответствии с принципами геоцентризма и в соответствии с теми статистическими параметрами, которые были зафиксированы докоперниканской астрономией. Далее виртуальный телескоп взглянул на такое небо. Результат наблюдений в полной мере соответствовал данным астрономии того времени. Т.е. астрономы прошлого могли прийти к своим выводам, а это, замечу, выводы не одного наблюдателя, а нескольких сотен, только если Земля действительно была центром космоса. – Если сто человек независимо друг от друга называют снег чёрным, следовательно, он действительно в этот момент чёрный.
 
- А в принстонском эксперименте не могло быть погрешностей?
 
- Так он проверен уже раз двадцать и при помощи самых разных компьютерных программ. У нас в РИРКИФ проведение подобного эксперимента и анализ его данных уже несколько лет является частью студенческих заданий. Повторюсь, данные докоперниканской астрономии в рамках геоцентрической системы в полной мере обоснованы, но в рамках современной, гелиоцентрической системы они не могли быть сделаны в принципе. В рамках современной системы тот же Аль Бируни скорее пришёл бы к выводу, что вокруг Земли летает три Луны, нежели к тем выводам, что он изложил в своих трактатах. Замечу, что Аль Бируни – это очень серьёзный учёный, у него более 40 сочинений по астрономии. Причём это не просто – записи наблюдений, хотя и с этим у него всё в порядке (у него была личная обсерватория), но это ещё и математика.
 
- А вроде бы есть легенда, что Аль Бируни преследовали за его взгляды и наукой он занимался тайно и, можно сказать, где придётся…
 
- Бросьте. Это всё сказки. «Канон Масуда» построен на систематических наблюдениях и предполагает использование очень сложной по тем временам астрономической техники. Да и математический аппарат, который он использует, простой дилетант не создаст. Это не тот случай, когда математику можно совмещать с работой ночного сторожа…
 
- И вы хотите сказать, что все эти блестящие математические расчёты движений небесных тел, сделанные Аль Бируни, сегодня не работают?
 
- Именно так. В рамках современной модели Солнечной системы они не просто не работают, они кажутся абсурдными. Их опровергнет любой студент-первокурсник, пределом мечтаний которого является «четыре с минусом» на экзамене. В этих уравнениях присутствуют изначальные несоответствия нашим простейшим наблюдениям. Зато эти же уравнения блестяще работают в рамках Принстонской модели и, более того, при определённых условиях они демонстрируют очень высокий эвристический потенциал. Сегодня появилось даже такое явление – «виртуальная алгебра Аль Бируни». Суть его следующая: математические модели этого арабского исследователя развиваются при помощи современного математического аппарата. В итоге получается развёрнутая и очень подробная модель Вселенной, правда не имеющая ничего общего с современными её пониманиями. Это – модель Вселенной в том её виде, в каком она существовала на рубеже I и II тысячелетий.
 
- И эта модель не имеет противоречий?
 
- По сути, нет. Скорее, о некоторых проблемах она умалчивает. И в рамках «виртуальной алгебры» вскрывать и решать эти проблемы должны давать интерпретаторы. Это привносит в процесс развёртывания модели элементы игры, а это, в свою очередь, усиливает её ценность. Что не удивительно: основа всех теоретических форм деятельности – это игра, и всё, что мы сегодня называем истиной и знанием, изначально было всего лишь игровыми моделями и схемами.
 
- И звёзды в этом смоделированном космосе Х века действительно неподвижны?
 
- Естественно. Звёзды – это Великая периферия Вселенной. Возможно, всё самое интересное в той Вселенной происходило именно там – на периферии. Интересное, с точки зрения исторической физики, естественно.
 
- Например?
 
- Например, арабские астрономы знали, что звёзды могут умирать…
 
- И как это объяснялось?
 
- По большому счёту никак. Гаснущие звёзды – это главная теоретическая проблема древней арабской космологии. Удовлетворительного объяснения этому явлению дано не было. На помощь пришёл теологический принцип, что часто случалось в ту эпоху.
 
- Всё – во власти Бога?
 
- Примерно так. Хотя Аверроэс, например, писал, что подобные ссылки внутренне противоречивы, и что со временем многое из того, что сейчас приписывается Богу, получит рациональное и вполне естественное объяснение. Кстати, труды Аверроэса были переведены на латынь и оказали серьёзное влияние на латинский аристотелизм XIII века.
 
- Изяслав Владимирович, вы говорите, что выводы средневековых астрономов отличались очевидным единообразием, но по вопросу наличия границ у космоса в Средние века были разные точки зрения. Так, Омар Хайям считал космос вообще бесконечным. Или в этом случае мы имеем дело с маргиналом от астрономии?
 
- Мысль Омара Хайяма должна быть уточнена. Хайям сравнивает космос с душой, и, подобно душе, космос действительно бесконечен. Но эта бесконечность имеет внутренний, интровертный вектор. Бесконечны глубины души, бесконечен космос в своих глубинах. А наличие внешних границ у космоса Омар Хайям признаёт. Так что никакой он не маргинал, а серьёзный учёный. Но, будем честны, современность ценит в Хайяме – прежде всего и почти исключительно – его поэтический дар…
 
- А какие ещё источники вы используете? Помимо Аль Бируни. «Альмагест» в этот список входит?
 
- Естественно. Но надо помнить, что эта книга имеет очень запутанную историю и весьма подвижное содержание. «Альмагест» - это не столько некий законченный научный труд, написанный однажды, сколько общий свод астрономических знаний, который постоянно пополнялся и корректировался. Поэтому стоит говорить не об одном «Альмагесте», а о множестве. Смею вас уверить, что с точки зрения астронома содержание «Альмагеста» XIII века серьёзно отличается от содержания «Альмагеста» Х века.
 
- И в чём основные отличия?
 
- В объёмах данных, в точности. Не стоит думать, что средневековая наука – это некий упадок мысли, застой. Ничего подобного. Если наука существует, то она не может не развиваться. В любую эпоху. Просто в некоторые времена наука развивается быстрее, в некоторые медленнее. По сравнению с современностью средневековая наука, конечно же, была очень «медленной», но развитие шло и тогда, и появлялись новые факты, делались новые открытия, и всё это отражалось на содержании «Альмагеста».
 
- Но в целом картина мира от Птолемея до XIII века оставалась геоцентрической?
 
- А причём здесь Птолемей?
 
- Но ведь он же считается автором этого текста. Или, если следовать Вашим выводам, то его первым автором…
 
- В действительности нет. «Альмагест» пришёл в Европу в арабских переводах. Эта книга была написана в арабском мире и была своеобразным итогом деятельности арабской и индийской астрономий, в первую очередь – индийской. Именно там, в Индии, была написана первая версия этого трактата. И в Европу «Альмагест» пришёл достаточно поздно. Иоанн Филопон, этот византийский «Ньютон», живший в VI веке, ни о каком «Альмагесте» не знает. Хотя аристотелевская физика ему была известна прекрасно. «Альмагест» появился в Европе уже во времена университетов, или накануне этого события. А мифическое авторство Птолемея эта книга обрела уже во времена Великого Сдвига, т.е. не ранее середины XIV века. Да и сама античность начала появляться именно тогда.
 
- Поясните, пожалуйста, что такое Великий Сдвиг, и я не очень понял Вашу мысль по поводу античности…
 
- Чуть позже проясню. А пока отвечу на вопрос, который Вы задали чуть ранее. Вопрос об источниках. Помимо перечисленных имён, следует вспомнить об индийской астрономии, китайской, но всё же, главный вклад в развитие этой научной дисциплины внесли арабы. На Ближнем Востоке сохранилось огромное количество научных астрономических трактатов, там  же появилось, впервые, и научное сообщество как таковое. Думаю, именно Ближний Восток можно считать подлинной родиной науки. Астрономии, по крайней мере, точно. Да и образования, ориентированного на эталон научности, пусть и с некоторыми оговорками, тоже. Тот же Парижский университет, например, возник как некое подражание Высшей школе Кордовы.
 
- А как же Аристотель?
 
- «Аристотель» в переводе с греческого это всего лишь – «общее учение», или «объединение учений». Т.е. свод знаний, по своей структуре сходный с «Альмагестом». Это – коллективное творчество византийских интеллектуалов. С течением времени корпус трактатов под этим именем разросся до гигантских размеров: тот же XIV век знает не менее 200 таких текстов. Но основная масса их появилась под арабским влиянием. Поймите меня правильно: говоря об этих влияниях, я отнюдь не хочу как-то принизить роль византийской, православной цивилизации в процессе формирования науки, но, как известно, из песни слов не выкинешь… Позже «аристотель» был персонифицирован и из названия корпуса текстов превратился в имя философа.
 
- У Вас прослеживается очень сильный интерес к истории, что несколько необычно для физика…
 
 В случае с исторической физикой это неизбежно. Историческая физика своей главной темой делает тему эволюции, а эволюция имеет историческое измерение. Но, возвращаясь к вопросу об источниках, замечу, что источниковедческая база в данном случае отнюдь не ограничивается исключительно научными трактатами. Огромное количество источников имеют опосредованное отношение к науке, но от этого не утрачивают своей ценности. Это, в первую очередь, карты звёздного неба, сохранившиеся на стенах католических соборов – там, где не успели нахулиганить протестанты и современные религиозные модернисты. – Средневековый Запад буквально болел астрологией, и всё, что было связано с этой теоретической дисциплиной, отражалось в изобразительном искусстве. Притом, что Церковь с астрологией боролась, но не очень успешно. Как и с алхимией, кстати. Алхимические и астрологические символы мы можем увидеть, в частности, на стенах Собора Парижской Богоматери. Да и не только там. И картины небесного свода в церковном декоративном искусстве присутствуют достаточно часто. Во вторую очередь, стоит взглянуть на карты звёздного неба, которыми пользовались мореплаватели того времени. Таких карт сохранилось около сотни. Будем помнить, что подобные вещи имеют чисто практическое значение, и точность изображения здесь обязательна. Так вот, на этих картах мы видим совершенно иную картину звёздного неба, совсем не такую, какую наблюдаем сегодня. Звёзды и созвездия на этих картах расположены совершенно иначе. Да что там карты, в «Божественной комедии» Данте описываются созвездия, которые сегодня мы можем наблюдать только в южном полушарии, а в те земли, как вы понимаете, во времена Данте никто из европейцев не плавал, да и в дружбе с арабами Данте замечен не был. В качестве заключения по этому вопросу, могу сказать, что свидетельств в пользу того, что небо в те времена было устроено не так, как сегодня, значительно больше, чем, например, фактов, свидетельствующих о высадке американцев на Луну.
 
- А что случилось в ХV веке?
 
- Изменения начались ещё в XIV, а дальше шли по нарастающей. Это и есть Великий Сдвиг. Карта неба начала стремительно меняться. Результаты предшествующих наблюдений начали не соответствовать новым данным. Астрономическая техника здесь не причём: революционных прорывов в технологиях в этот период не происходит. Причина – в самом объекте, т.е. в Небе. На Востоке эти изменения можно увидеть, если сравнить данные двух научных астрономических текстов - Ильханских и Гураганских таблиц. Ильханские таблицы подытоживают все астрономические исследования на Востоке на период XIII века. Кстати, создал их знаменитый Ходжа Насреддин, или, что более точно, Насереддин Туэй. Гураганские таблицы появились позже, в ХV веке, они были созданы ханом Улугбеком. Структурные различия между ними существенны настолько, что создаётся впечатление, что авторы этих двух произведений имеют дело с разными объектами исследований. А ведь в XV веке темпы изменений были весьма скромными. В Европе этот же процесс вызвал утрату доверия к «Альмагесту». Вначале «Альмагест» попытались просто переписать в соответствии с новыми результатами наблюдений. И такие новые, отредактированные версии «Альмагеста» сохранились. Но новые эмпирические данные вступили в противоречие с базовыми теоретическими принципами, и, вследствие этого, от «Альмагеста» отказались. Последний великий астроном той эпохи – это Тихо Браге. Его трагедия в том, что он родился не в то время. Браге, одновременно, был астрономом-эмпириком и астрономом-теоретиком. Но теоретизм Браге имел очевидный догматический характер: Браге безусловно доверял теоретическим постулатам астрономии прошлого и старался эти постулаты спасти. Итогом компромисса между старыми принципами и новыми астрономическими фактами стала весьма экстравагантная теория.
 
- А когда «новые факты» стали безусловно очевидным явлением для большинства астрономов?
 
- В первое десятилетие XVI века «Альмагест» вступил в радикальное противоречие с эмпиризмом.
 
- И далее наступило время астрономии Николая Коперника?
 
- Наверное, не стоит преувеличивать значение воззрений Коперника для новой астрономии. Хотя и преуменьшать, конечно, тоже. Но всё же, стоит помнить, что в своей первой редакции это воззрение так и осталось гипотезой, а когда эту гипотезу доказали в начале XVIII века, она уже значительно изменила своё содержание.
 
- Вы имеете ввиду идею кругового вращения планет вокруг Солнца?
 
-  В частности. Но не только. Уровень обоснования основных постулатов у Коперника значительно ниже, чем в предшествующей астрономии. Впрочем, это не удивительно. Коперник находился в самом начале пути, а над принципами старой астрономии успели поработать сотни, если не тысячи, астрономов. Коперник был, скорее, мистиком, нежели астрономом, пусть и с большим багажом астрономических и математических данных. Но в XVI веке что-либо доказывать Копернику и не надо было. Современники восприняли идеи скорее символически, нежели теоретически. Коперник говорит о Солнце как о маленькой звёздочке, находящейся на периферии мира. Именно этот постулат и имел значение в его время. XVI век – время скепсиса, разочарований, апокалиптических предчувствий, и учение Коперника всем этим настроениям очень соответствовало. Средневековое символическое мышление всё самое ценное для себя делает большим и помещает в центр реальности. А у Коперника Солнце – маленькое, и не в центре. Что можно ждать от человечества, родившегося под таким Солнцем? – Ничего хорошего. Именно такой вывод и сделал этого немецкого астронома популярным.
 
- Коперник же - поляк…
 
- В Польше так считают. А в Албании искренне верят, что Одоакр – албанец, а греки уверены, что Гомер – это реальная историческая фигура. Неприятности бывают со всеми… Коперник родился в Польше. Мама у него немка, о происхождении папы ничего не известно. По-польски Коперник не написал ничего… Но это всё частности. Действительными создателями новой, гелиоцентрической астрономии необходимо считать Галилея и Кеплера. Именно они заложили теоретические основы этой научной дисциплины. Но они жили тогда, когда Великий Сдвиг уже, по сути, состоялся.
 
- Т.е. Великий Сдвиг – это трансформация структуры космоса, идущая от геоцентризма к гелиоцентризму?
 
- Совершенно верно.
 
- Но подобная трансформация не могла быть не замеченной на Земле? Планета должна была испытать серьёзные потрясения.
 
- А почему вы считаете, что таких потрясений не было? Они были, и историческая память о них помнит. Середина XIV века вошла в историю как время сильнейших социальных потрясений, и не только социальных. В европейской памяти этот исторический момент связан с так называемой Великой чумой. И именно чуме приписывается основная масса разрушений, происшедших в Европе того времени. Но в действительности всё не так просто. Археологические исследования это подтверждают. Сегодня нам известно несколько десятков поселенных, раскопанных археологами, - поселений, которые прекратили своё существование именно в середине XIV века. Причина традиционно связывается с чумой, но эти поселения археологи обнаружили в разрушенном состоянии. В буквальном смысле – разрушенными. Наподобие Помпеи. И если искать естественные причины для таких последствий, то фактор чумы не подходит. Чума не разрушает зданий, не делает трещин на городских площадях, чума – это запустение. А в упоминаемых мною случаях характер разрушений, скорее, указывает на серию мощных подземных толчков. Эти землетрясения и были непосредственной реакцией планеты на начало Великого Сдвига. Такие же явления обнаруживаются и за пределами Европы.
 
- И в России они тоже были?
 
- Конечно. И чума на Руси в это время тоже была. Чума ведь тоже неспроста появилась. Чума – это частная реакция системы на глобальные изменения. Под системой здесь стоит понимать не просто комплекс взаимосвязанных физических объектов, а биосферу в целом.
 
- Гелиоцентризм – это главный результат Великого Сдвига?
 
- Для человеческой цивилизации, наверное, да. С точки зрения общекосмических перспектив гелиоцентризм – это новых принцип организации локальных систем, - систем, центрированных на какой-то конкретной звезде. Ведь не одно же Солнце перестроилось. Есть ведь планеты и за пределами солнечной системы. И там мы обнаруживаем такую же модель, как и у нас. Но Великий Сдвиг – это не только трансформация внутренних структур космоса. Это ещё и неимоверное разрастание космоса вширь. Размеры Вселенной неожиданно расширились в несколько миллионов раз. В средневековый период космос был весьма компактным образованием. А с середины XIV века, предположительно, и до начала XVII размеры космоса стремительно увеличиваются. Отсюда – и это ощущение глобальной пустоты космического пространства, которое столь ужаснуло в своё время Паскаля. И если в XVI веке интеллектуалов озадачивала, в первую очередь, гелиоцентрическая система, то в следующем столетии на первый план выходит тема масштабов, гигантских пространств, в которых человек чувствует себя потерянным. Новое Время – это время математики, механики. Эпоха принимает в расчёт лишь то, что можно исчислить… Обычно это связывается с развитием техники, но астрономия так же внесла свой вклад в увлечение эпохи математикой. В этот период открываются совершенно иные числовые соотношения, миллион становится обычным, рядовым числом, а ведь для Средних Веков – это нечто запредельное… Подобные метаморфозы были предопределены, в первую очередь, именно открытием новых, глобальных пространств.
 
- Тогда мы подходим, наверное, к самому главному вопросу в рамках обсуждаемой темы. Это – вопрос о причинах происшедшего. Великий Сдвиг – это закономерное явление с точки зрения исторической физики? Мы имеем дело с действием неких объективных мета-законов, по отношению к которым те же законы классической механики оказываются чем-то безусловно вторичным и иллюзорным?
 
- Если такие, как Вы сказали, мета-законы существуют, то нам они неизвестны. И, более того, реальность не даёт даже намёка на их существование…
 
- Тогда что же это было? Я говорю сейчас о вот этом Великом Сдвиге…
 
- Создаётся впечатление, что космос был перестроен некой внешней силой, искусственно. Как было замечено в немецком мистическом трактате начала XVII века «О новом рождении мира», «ангелы перестроили космос». Только этих ангелов надо искать за пределами космической реальности… С точки зрения объективизма, т.е. если мы будем опираться исключительно на информацию, которую дают сами физические объекты, одной из самых вероятных гипотез, объясняющих происшедшие изменения, является гипотеза о глобальной космической инженерии.
 
- Это то, о чём писал Станислав Лем в «Сумме технологий»?
 
- В том числе. Ещё в середине прошлого века появилось предположение, что со временем наши технологии могут достичь такого уровня развития, на котором станет возможно глобальное космическое проектирование. Можно будет создавать большие космические тела искусственным образом. Современная популярность темы об искусственном происхождении Луны – как раз отсюда. Причём, предполагается, что космическая инженерия будет создавать не только планеты-спутники, но и звёзды, и даже скопления звёзд. Естественно, при разработке этой идеи весьма быстро возникло и следующее предположение: для каких-то космических цивилизаций космическая инженерия – это уже не перспектива развития, а реальность, то, что эти цивилизации уже могут делать. Абсолютизировать уровень нашей, земной цивилизации – наивно. Если мы не одни в космосе, то более чем вероятно, что существуют цивилизации, чей уровень развития значительно выше нашего и, соответственно, технологии космической инженерии таким цивилизациям могут быть доступны. Если это так, то космическая объектность имеет двойственное происхождение. Какие-то объекты в космосе появились естественным путём, а какие-то является искусственно созданными. А проблема нашей науки в данном случае – в неспособности такие искусственно созданные объекты распознавать. Но, если мы эту гипотезу применим к событиям Великого Сдвига, то тогда придётся признать следующее: изнутри космос перестроить так, как он был перестроен, невозможно. Можно создать звезду, десять звёзд, сто звёзд, наконец, но изменить кардинальным образом сами законы функционирования Вселенной находясь внутри неё – невозможно. Космическая инженерия опирается на природные законы, а не создаёт их. А Великий Сдвиг – это новая редакция именно природных законов. Редактор должен находиться за пределами Вселенной.
 
- Редактор – это Бог?
 
- По отношению к нам он, конечно, выступает в роли Бога. Но когда я переселяю своих рыбок в новый аквариум, для них я играю примерно ту же роль. А если вместо нового аквариума я подыщу для них бассейн, да ещё и буду их регулярно кормить, то я буду казаться им не просто Богом, а очень добрым Богом. В действительности я таковым не являюсь. Примерно тоже можно сказать и о силе, перестроившей космическую реальность. Термин «внешняя сила» для обозначения субъекта изменений является вполне достаточной.
 
- А каковы, на ваш взгляд, цели подобных изменений? Для чего это было сделано?
 
- Таких целей мы обнаружить не можем. И это – одно из слабых мест гипотезы космической инженерии. Более того, с позиций рациональности ситуация кажется абсурдной. Изначально мир (космос) был центрирован на Земле, а потом, вдруг, Земля оказывается выброшенной куда-то на космическую периферию. При этом сама Земля не является каким-то рядовым космическим объектом. И вытеснение Земли из точки центра, соответственно, это некое низведение Земли до уровня чего-то рядового, повседневного. Напоминает некую революцию, в результате которой старые центры власти утрачивают своё значение и становятся частью исторического фона, на котором блистают уже другие. Но какова, как говорится, цена вопроса? Ряд изменений, происшедших во время Великого Сдвига, непосредственно с Землёй никак не связан. Но эти изменения произошли. Звёзды стали подвижными, появились миллионы звёздных систем, аналогичных Солнечной, поменялась вся карта Вселенной. Если предположить, что всё это делалось во имя нас, во имя Земли, то возникает ситуация, аналогичная примерно следующей. Предположим, что вам надо отправить вашего знакомого в другой город. Что вы должны сделать для этого? Встретиться с ним и проводить его до поезда. А что вы в действительности делаете для того, чтобы эта поездка состоялась? Для начала вы делаете уборку в квартире, потом едете в магазин и покупаете новую мебель, потом идёте на субботник во двор, и только потом вы едете на вокзал и провожаете вашего знакомого. Я думаю, вы согласитесь со мной, что в свете декларируемой цели первые три ваших действия оказываются избыточными. Вы нуждаетесь в новой мебели для того, чтобы съездить на вокзал? Но время Великого Сдвига произошло нечто подобное. Целый ряд происшедших космических метаморфоз оказывается рационально избыточным. Ненужным. Это обстоятельство серьёзно подрывает доверие к гипотезе космической инженерии.
 
- А каковы другие гипотезы? И много ли их?
  
- Такие гипотезы есть. Наиболее авторитетная среди них – так называемая «виртуальная гипотеза», у истоков которой стоит западный аналитик Ник Бостром, один из лидеров постпостпозитивизма. Виртуальная гипотеза утверждает, что объективной реальности – в классическом понимании этого явления – просто не существует. Существует компьютерная программа, моделирующая реальность, и мы находимся внутри этой модели. А видимость объективности – это всего лишь один из параметров модели.
 
- А как быть с непосредственными человеческими переживаниями? С теми элементами индивидуального опыта, в безусловной реальности которого мы не сомневаемся?
 
- Подобного рода «очевидности» так же входят в состав изначальных требований к содержанию модели. Мы должны, согласно этим требованиям, воспринимать реальность серьёзно.
 
- А в действительности нас не существует?
 
- В контексте исторической физики ваш вопрос изначально сформулирован неверно. – Феномен существование изначально имеет релятивистские основания, т.е. говорить о существовании можно лишь в рамках определённой системы координат. И в рамках тех онтологических координат, на которые мы, люди, ориентируемся, наше существование безусловно реально. И так же реален мир вокруг нас. Но если мы меняем систему координат, то способ нашего существования начинает значительно меняться, переинтерпретироваться. За пределами модели Вселенной вопрос о нашем существовании становится открытым вопросом, и мы на него ответить не в состоянии. Наверное, здесь уместны аналогии с компьютерными играми или литературными текстами. Существование литературного героя, если литературный роман, в котором этот герой проявляется, вас затрагивает, - обладает двойственностью своего существования. Для вас этой герой – одновременно – и реален, и иллюзорен.
 
- Т.е. в некотором смысле мы все – элементы некоего произведения, но с одним допущением: мы обладаем самосознанием. Верно я Вас понимаю?
 
- Совершенно верно. То, что применительно к литературе и кино является наивным натурализмом, в нашем случае оказывается правдой. Натурализм видит в герое – реально существующее лицо. Для натурализма Андрей Болконский или Наташа Ростова – это люди, которые реально существовали, и их реальная жизнь складывалась именно так, как это описал Лев Толстой. С точки зрения литературы – это неправильное, наивное понимание. Но в случае с нашей реальностью, с нашим миром дело обстоит именно так. В тот сегмент модели, который регулирует сферу социального в мире, изначально было заложено требование индивидуации. И мы все этому параметру соответствуем. И события вокруг нас тоже соответствуют. Любое событие – это частное проявление логики развёртывания модели.
 
- А наши свободные действия? Или свободы не существует?
 
- Наша свобода всегда реализуется в определённых границах. Границы заданы системой. Внутри границ свобода, безусловно, существует.
 
- Фильм «Матрица» вполне соответствует тому, о чём Вы сейчас рассказываете…
 
- Так он и не может не соответствовать. Его основная онтологическая идея – это нечто производное от виртуальной гипотезы. Всё, что связано с конкретикой, это – «литература», и, замечу, весьма банальная. Но принцип построения реальности непосредственно связан с идеями исторической физики. Когда создавался этот фильм, историческая физика только ещё набирала обороты, широкому кругу людей она была неизвестна…
 
- Широкому кругу людей она и сейчас неизвестна.
 
- Я имею ввиду «широкий круг теоретиков». И создатели фильма на связи сценария с исторической физикой внимания зрителя не акцентировали.
 
- А каковы рациональные основания виртуальной гипотезы? Чем она лучше гипотезы космической инженерии?
 
- Первое, что надо учитывать, это – принцип экономии усилий и телеологические аспекты. Космическая инженерия выглядит абсолютно нерациональным и беспрецедентно затратным предприятием. – Мир перестраивается, но не понятно кем и для чего. Виртуальная гипотеза отчасти подобные вопросы снимает. Реальность в качестве некой виртуальной модели есть продукт экспериментальной деятельности. И любые радикальные изменения структуры этой реальности могут быть поняты как результат изменения целей эксперимента.
 
- Тот же Великий Сдвиг, в частности?
 
- Именно.
 
- А каковы цели такого эксперимента?  
 
- Этого мы не знаем, и не узнаем об этом, наверное, никогда. Экспериментатор и цели его деятельности – за пределами модели, а мы за эти пределы выйти не можем. Но я бы не стал бы настаивать на том, что в этом эксперименте в обязательном порядке присутствует нечто величественное и пафосное. Подавляющее большинство известных экспериментов никакой действительной новизной не обладают. Они, скорее, связаны с учебными методиками. Ученик в школе экспериментирует, и порой делает это чаще, чем учёные в НИИ. Понятно, что для учёного такие действия ученика являются не экспериментом, а демонстрацией, но для самого ученика они – именно эксперимент. – Кстати, на такую возможность указывал и Бостром. – И тот же Великий Сдвиг может стать следствием, например, перехода ученика на новую ступень обучения, на которой он должен освоить более сложные модели, или, что ещё банальнее, Великий Сдвиг может быть связан с перемещением файла, который является носителем нашей программы, в какой-то более совершенный компьютер, чьи возможности моделирования выше, чем у его предшественника. И вероятность того, что мы – часть какой-то повседневной деятельности экспериментатора, а не участники некоего беспрецедентного исследования, значительно выше. Используя ещё одну аналогию: мысленно перемещаясь в прошедшие эпохи, люди часто воображают себя в этом мире в роли князей, аристократов, привилегированного слоя… Но простая статистика подсказывает, что, если бы подобное перемещение в прошлое состоялось, то мы в этом прошлом, скорее всего, принадлежали бы к крестьянам. Князей – мало, крестьян – много. Так же и с экспериментами: элитных экспериментов – очень не много, зато школьных упражнений – тьмы и тьмы.
 
- А другие рациональные основания для виртуальной гипотезы существуют?
 
- Конечно. Если бы речь шла только об отсылках к принципам рациональности, то виртуальная гипотеза обладала бы очень малой степенью авторитетности, но, помимо чисто логических аргументов, в её пользу работают и эмпирические факторы. Дело в том, что Великий Сдвиг – это не только трансформация пространственных структур, но и трансформация структур хронологических. Изменению подвергся континуум «пространство – время» в целом. И наличие таких изменений может быть прослежено в процессе анализа исторических источников.
 
- Речь идёт об изменении физического времени?
 
- Нет, структура физического времени не изменилась. Речь идёт об изменении времени исторического. – Длина исторического времени увеличилась. История «приросла» новыми эпохами. В процессе использования космической инженерии подобного эффекта достичь нельзя. Зато в рамках компьютерного моделирования задача удлинения истории решается весьма просто. Мы с вами видели подобные решения не раз. Я имею ввиду художественную литературу.
 
- ???
 
- Когда вы начинаете читать какую-то книгу, то биографии героев начинают свой отсчёт в вашем восприятии с того момента, как вы впервые с ним познакомились. Всё остальное, что с этими героями связано, тонет во мраке неведения. Но герои постепенно рассказывают о себе, и их биографии в вашем восприятии начинают удлиняться. Как правило, это происходит постепенно, но порой авторы используют приём резкого расширения подобных биографических данных. – Всего несколько страниц описаний, диалогов, воспоминаний, и литературная реальность буквально удваивается. Выясняется, что всё то, что вы приняли за подлинную историю жизни, в действительности оказывается всего лишь её малой частью. А то, что вы на этих страницах узнаёте, серьёзно видоизменяет смысл всех действий, о которых вы читали на предыдущих страницах романа. Нищие превращаются в принцев, добропорядочные граждане – в шпионов, незамысловатые биографии стремительно наполняются множеством событий. И вместе с прошлым может измениться и структура реальности. Типичный сюжет из жанра фэнтези: по мере восприятия рассказа о случившемся когда-то в прошлом, мы внезапно узнаём, что мир, в котором мы существуем, далеко не единственный. – Эффект Фродо, слушающего рассказы Гэндальфа.
 
- Т.е. приращение исторического времени – это приращение исторической памяти?
 
- Именно так. Только память, пусть и в искажённом виде, но всё же свидетельствует о том, что действительно происходило. А в случае, который мы сейчас обсуждаем, память – это воспоминание о событиях, которых в действительности никогда не происходило. Эти события изначально возникли как воспоминания.
 
- Например?
 
- Самый яркий пример – это эпоха античности.
 
- Вы хотите сказать, что античности никогда не было?
 
- Именно так. Вся античность начала активно появляться в европейском сознании с 1348 года. Год начала Великого Сдвига, или, следуя формулировкам историков, год начала Великой Чумы, является, одновременно, и годом рождения эпохи Возрождения, и годом рождения античности. Античность как таковая и Возрождение античности на линии реального времени – ровесники.
 
- Это мне напоминает тезисы современной альтернативной истории.
 
- Совершенно верно, но с одной оговоркой. Современная альтернативная история, как правило, настаивает на том, что все античные литературные памятники были написаны в период Возрождения. Безусловно, ряд текстов был написан, наверное, именно тогда. Но в действительности объём античной литературы столь огромен, что интеллектуальная элита Возрождения просто не успела бы всё это написать. Даже если бы этой элите помогала бы Византия, для которой производство античных артефактов было одной из важнейших статей экспорта. В самом оптимистичном для альтернативщиков случае за несколько столетий можно было бы фальсифицировать 10-15% античной библиотеки. Не больше.
 
- Но это обстоятельство, как раз свидетельствует о подлинности античности.
 
- Нет, наоборот, не свидетельствует. Огромные объёмы античной библиотеки работают и против идеи фальсификации античности, и против идеи её действительного существования.
 
- Второй вывод мне не понятен.
 
- Опять воспользуюсь аналогией. Представьте себе, что вы поселились в квартире, в которой хранится пять тысяч книг, а сама квартира не очень большая по современным меркам – 3-4 комнаты, и книги никто не прячет. Да их и не возможно спрятать. Вы быстро заметите, что книг в этой квартире много? Или хотя бы то, что книги в этой квартире есть?
 
- Думаю, что очень быстро. В течение часа – максимум.
 
- Вот примерно в такой же ситуации должны были оказаться и Средние Века. Много-много столетий они, если принимать античность за действительно существующую эпоху, прожили в библиотеке, но так и не успели этого заметить. И это – при величайшем почтении к Слову и к Книге, которое было свойственно психологии культурной элиты того времени. – Средние Века до 2-й половины XIV века не подозревали о существовании античной эпохи и античной литературы. Как это возможно?
 
- А тот же платонизм, например?
 
- Платонизм – дитя XV века, второй его половины. Это – упрощённая версия неоплатонизма, не более.
 
- Т.е. вначале был Плотин, а потом Платон?
 
- Вначале были сочинения Отцов Церкви, а потом появился Платон и всё остальное, с ним связанное. В Европу эти тексты привёз византиец Плифон или, в иной транскрипции – Плетон. Плетон, Платон, Плотин… Забавные созвучия в именах, не правда ли? На волне появления античности изобретатели метода превратились в последователей. А Платон из продукта «глянцевой культуры для аристократов» превратился в основателя серьёзной философской традиции. Но в сочинениях Платона очевидным образом видна рука изготовителя. Отсюда – и отсутствие единства взглядов в его сочинениях. Большинство же текстов появились как бы «сами собой», без какой-либо помощи со стороны гуманистов и византийцев. В этот момент в сценарий европейской истории был вписан новый, очень важный фрагмент, и общий сюжет этой истории видоизменился.
 
- Но существование античности подтверждается данными археологии?
 
- В очень слабой степени. Вся так называемая античная археология несёт на себе проклятие Шлимана. Её главная беда – произвольность датировок и именований. В своё время Шлиман, совершенно произвольно, объявил раскопанное им поселение Троей, предварительно заботливо уничтожив в этой «Трое» всё, что могло опровергнуть этот вывод. Современная археология действует примерно так же.
 
- Но есть методы датировок…
 
- Это большой миф современной истории. Все археологические методы привязаны к историческим текстам и идеологическим требованиям. Литература и идеология объясняют археологу, каков тот временной интервал, коему должны соответствовать археологические данные. И археолог эту задачу выполняет. Вне таких предзаданностей археологические методы оказываются в плену случайностей, которые порой весьма забавны. Раскапывая древнее поселение, вы вдруг, неожиданно для себя, можете обнаружить, что это поселение было основано в XXIV веке нашей эры. Именно такую информацию вам предоставит техника. И её ни коим образом не смутит, что сейчас мы живём в ХХI-ом. Миф об объективности археологии был создан историками-архивистами. И его основание – весьма банально: археология всегда подтверждает именно то, что нужно историкам, хотя внешне она подвергает датировки, содержащиеся в текстах, некоему сомнению. Но это всего лишь игра…
 
- Но мы имеем целый ряд античных памятников архитектуры… Парфенон, Колизей… Помпеи – это вообще целый город.
 
- Парфенон ещё в XIX веке имел пристройки готического типа. Греки их снесли, заботясь о «чистоте стиля». Метод Виоле-ле-Дюка – в действии! Колизей – это средневековая стройка. Та же самая археология об этом говорит уверенно, и поэтому археологов туда не пускают. По крайней мере, тех археологов, которые заявляют о своей готовности проверить возраст объекта. Кстати, такая же история – с египетскими пирамидами. Помпеи… На одной из фресок в этом городе Вы можете весьма отчётливо обнаружить изображения фруктов из Америки. Например, ананасы. Помпеи – это XVI век.  В действительности античная археология достаточно скудна на памятники. И любые датировки античных памятников – результат интерпретации. Да что там античность!!! Эпоха Карла Великого никак не прослеживается на уровне археологии!!!
 
- Эта точка зрения вступает в противоречие не только с научной «классикой», но и с общественным мнением. А как быть с религиями? Христианскую историю Вы тоже отрицаете?
 
- Ряд событий, которые произошли в одно время, были спроецированы на другое. Если изначально античности не было, то истоки христианства – в Средних Веках. Не больше и не меньше. Ну а то, что реальные события этой истории, скажу мягко, не вполне соответствовали их литературному описанию, так это – не моё наблюдение.
 
- Если время удлинилось в европейской истории, то оно должно было удлиниться и в других региональных историях?
 
- Совершенно верно. Вся китайская история до XII века – это воспоминание о том, чего в действительности никогда не было.
 
- А русская история?
 
- Татаро-монгольское нашествие – это именно литературный сюжет, скажем так. Применительно к русской истории, той её части, что связана с нарративом, надо учитывать следующую особенность: если Запад занимался фальсификацией своей истории посредством создания новых литературных документов, т.е. расширял базу «источников», то фальсификация русской истории шла, главным образом, посредством уничтожения источников. И сегодня чётко сказать, какие именно сюжеты «приросли» к этой истории в XIV-XV веках, достаточно затруднительно. От древнерусской истории в целом остались одни руины… К сожалению. А если вернуться к истории в целом, то необходимо учитывать, что приращение сценариев исторической жизни, происшедшее во время Великого Сдвига во всех национальных историях сочетается с сознательными, идеологическими фальсификациями. И одно накладывается на другое… Здесь очень сложно, порой, отличить одно от другого. Просто, античность – это очень глобальная историческая новация и её сложно не заметить. А, допустим, в истории Китая таких заметных новаций не было. И там прирастание исторического времени не столь заметно.
 
- То, о чём вы говорите, уничтожает всю классическую историю. Не жалко?
                                                                                                        
- Нет. Мы обсуждали тему истории и с западными коллегами. «Классическое» представление об истории имеет очевидную идеологическую направленность. Это – апология Запада. История должна продемонстрировать нам, что именно Запад всегда был главным субъектом истории и что вне западного пути какое-либо историческое становление невозможно. Отсюда возникает ряд повседневных парадоксальных ситуаций: можно, например, быть русским историком-националистом или историком-неосталинистом, но если эти историки признают классическую историческую хронологию, то вопреки собственным рациональным намерениям и взглядам, они работают на укрепление духовного авторитета Запада. Но сегодня уже очевидно, я думаю, для любого здравомыслящего человека, что западная гегемония – и политическая, и идеологическая – это путь в тупик, путь к катастрофе. Поэтому, чем быстрее эта гегемония будет разрушена, тем с меньшими потерями мир выйдет из современного кризиса. А разрушение политической гегемонии предполагает и разрушение идеологии, на которую эта гегемония опирается. И если одной из основ идеологии западного экспансионизма является соответствующая модель истории, то эта модель должна быть разрушена, а на её месте должна возникнуть новая, в которой западная культура займёт своё, достойное место, но это место не будет уникальным и выдающимся. Сегодня историческое познание – это именно критика истории, разрушение устоявшихся штампов…
 
- И западные коллеги в этом вопросе с вами согласны?
 
- Западная интеллектуальная элита сегодня расколота. Кто-то совершенно искренне готов служить интересам вненациональной олигархии, но всё больше людей сегодня переходят на позицию неприятия навязываемых ценностей и пассивную оппозицию официальной идеологии. На Западе, в среде интеллектуалов сегодня формируется своеобразное «подполье». Не стоит его называть революционным, скорее это – «сетевое подполье».  Оно не имеет чётких организационных форм, но достаточно устойчиво чувствует себя в отдельных сегментах коммуникативного пространства. И это сетевое подполье растёт. В его среде идея радикальной критики истории находит своё понимание. Этому есть своё объяснение: идея Запада в сегодняшних формулировках – наднациональна. Но отнюдь не каждый немец хочет ощущать себя абстрактным «человеком Запада», он хочет ощущать себя именно немцем. В свете последних событий, связанных с процессами глобализации, национальные европейские проекты продемонстрировали свою хрупкость. Нация как рациональная конструкция, появившаяся внутри западного дискурсивного поля, продемонстрировала, в итоге, собственную неудачу. И большая часть сетевого подполья на Западе сегодня это обстоятельство осознаёт и стремится ситуацию изменить. В конце концов, мысль, что необходимо вернуться к первоистокам и начать всё заново, - это именно специфически западная мысль. Но эти старые-новые культурные образования уже не будут нациями в классическом понимании этого феномена.
 
- Давайте вернёмся к собственно космологии. Итак, в процессе Великого Сдвига онтологическая структура подверглась переформатированию. Мир незаметным для себя образом изменился…
 
- Швы всё равно остались. Следы старой космической структуры.
 
- Например?
 
- Например, феномен света. Корпускулярная структура света соответствует требованиям новой космической структуры, а волновая структура – это архаический след, указывающий на космос, существовавший до XIV века. И таких следов много.
 
- А что, такие следы нельзя было устранить в процессе переформатирования космоса?
 
- Если вы редактируете некий файл, то не стоит надеяться, что следы самого процесса редактирования полностью исчезнут. Вам может показаться, что таких следов нет, но при желании все следы редакторской правки могут быть восстановлены. Любое действие оставляет след. И обсуждаемый нами случай – не исключение.  
 
- В связи с этим мне вспоминается учение Николая Фёдорова о всеобщем воскресении мёртвых средствами науки…
 
- В контексте виртуальной гипотезы эта идея не кажется абсолютно невыполнимой. Со временем техника может позволить нам этой цели достичь. Главные препятствия здесь – психологические и социальные. – Естественно, подавляющее большинство людей с восторгом воспримет возможность воскресения ближайших поколений. Родители, бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки… Но как быть с нашими предками, жившими в эпоху неолитической революции, например. Вот вы, в частности, будете настаивать на воскресении тех родственников?
 
-  Я пока не готов ответить на ваш вопрос. Это – действительно проблема. И вернусь к нашей главной теме. Если вся реальность вокруг нас – это всего лишь некий файл, то можно предполагать, что однажды этот файл может быть просто удалён. И что тогда? Некий специфический вариант Апокалипсиса?
 
- Эту тему, уже упомянутый мною Бостром, поднимал. Действительно, если реальность имеет искусственное, экспериментальное происхождение, то мы вправе задумываться о том, что однажды эксперимент будет прекращён. Но, на мой взгляд, волноваться по этому поводу не стоит.
 
- Почему?
 
- А нас уже стёрли. Примерно лет 150 тому назад, если попытаться зафиксировать этот момент исходя из нашего времени. Эксперимент завершён.
 
- Файл стёрт, но реальность после этого не исчезла?
 
- А она и не должна была исчезнуть. Файл остаётся в компьютере и после формального удаления. Если вы что-то удалили из своего компьютера, как вам кажется, совершенно не обязательно, что удалённый файл исчез из компьютера полностью. Достаточно часто специалист может восстановить удалённый материал. И это – именно наш случай. Файл с нашей программой продолжает существовать, но, с течением времени, структура этого файла меняется.
 
- Каким образом?
 
- Она теряет жёсткость, устойчивость. Начинает постепенно распадаться на отдельные элементы. По сути, можно говорить о том, что происходит разрушение структуры. Можно сказать, что структура переходит в инерционный режим существования, постепенно утрачивая заданные, жёсткие принципы самоорганизации…
 
- И как это проявляется в феноменологическом контексте? Что из событий космической жизни свидетельствует о том, что такая негативная трансформация структур началась?
 
- Об этом свидетельствуют те описания физической реальности, которые стали появляться, начиная с так называемого «кризиса в физике». Это событие как раз 150 лет назад и началось. «Кризис в физике» в действительности – это не кризис физики как науки, это – констатация фактов новой глобальной трансформации космоса. Эта трансформация идёт по двум направлениям. Условно их можно определить как «горизонтальное» и «вертикальное». На горизонтальном направлении мы обнаруживаем феномен расширяющейся Вселенной. Впрочем, само представление о том, что Вселенная расширяется, т.е. растёт, является внешним и ошибочным. В действительности внутри Вселенной в момент внешнего роста происходит разрыв старых устойчивых связей и обособление отдельных элементов. Перед нами - процесс фрагментации целого. С конца 1990-х годов стало понятно, что скорость осуществления такой дефрагментации возрастает и, соответственно, процессы распада усиливаются. При этом важно, что скорость распада увеличивается не постепенно, а скачкообразно.
 
- Говоря о 90-х годах, вы имеете в виду исследования группы Перлмуттера?
 
- В том числе.
 
- Но вроде бы Сол Перлмуттер исследовал проблемы, связанные с тёмной материей?
 
- Точнее, с тёмной энергией. Но это близкие понятия. Именно так суть этой работы была преподнесена прессе.
 
- Но тёмная материя, в итоге, найдена не была…
 
- Она и не может быть найдена. Тёмная материя находится за пределами нашей модели, за пределами файла. Можно сказать так: тёмная материя – это указание на ресурсы за пределами файла. Условно говоря, это то, что относится к оперативной памяти самого компьютера.
 
 А что означает распад на языке физики?
 
- Ослабление гравитационного поля.  По мере усиления этих процессов аналог метрики FLRW получит более широкое применение. Эта методика будет работать не только на больших расстояниях, но и на относительно малых. Иначе говоря, если сейчас можно говорить о разбегании друг от друга больших скоплений звёзд, а внутри галактик такие процессы либо не прослеживаются или прослеживаются в крайне слабой форме, то с течением времени разбегание обнаружит себя и внутри галактик. Метрика FLRW или, чтобы было понятнее, метрика Фридмана – создателя первой математической модели расширяющейся Вселенной, сейчас при анализе внутригалактических процессов не применяется. Но можно предполагать, что это ограничение применения временно. 
 
- И как быстро распад, о котором вы говорите, произойдёт?
 
- Сейчас сказать сложно. Пока такое ускорение случилось лишь однажды. Это произошло в 1997-1998 годах. Не вдаваясь сейчас в специальные расчёты, могу сказать, что следующий большой скачок произойдёт в районе 2025-2030 годов. Вот тогда уже можно будет построить график. Но, в любом случае, речь идёт не о ближайших десятилетиях. Думаю, что до начала ХХII века время у нас ещё будет. Как минимум – до ХХII века, а может быть и больше.
 
- А к чему может привести подобная фрагментация?
 
- На месте одной большой Вселенной появится много малых, эти малые Вселенные будут обладать гораздо более простой структурой. По отношению к земной цивилизации такое упрощение обернётся примитивизацией. В дополнение к этому, замечу, что если Великий Сдвиг осуществлялся в некоем «анти-катастрофическом режиме», т.е. реальность менялась таким образом, чтобы на Земле эти изменения сопровождались минимумом негативных, разрушительных последствий, то в активной фазе фрагментации реальности никаких подобных режимов существовать не будет. Предполагаю, что у человечества, да и у планеты в целом будет мало шансов – пережить это событие.
 
- А что такое «вертикальное направление» трансформации?
 
- По моему, исключительно субъективному мнению, сегодня это – самое интересное и многообещающее направление исследований. Процессы распада распространяются не только вширь, но и идут вглубь. Они затрагивают структуру вещества. Можно сказать, что происходит распад первичных элементов материи.
 
- Вы говорите о делимости атомов?
 
- Да. До середины XIX века атом был неделим не потому только, что мы не умели этого делать. Сама объективная структура атома была целостной структурой, и её деление было невозможно. Но во второй половине позапрошлого столетия атом начал трансформироваться. При этом материя стала возвращаться к своему архаическому состоянию, - к тем формам, которые существовали ещё до Великого Сдвига. Этот процесс, в значительной степени, похож на психологические реакции человека во время стресса. В такие моменты в нас возрождаются инфантильные, детские реакции. С космосом произошло нечто похожее.
 
- Космос до Великого Сдвига обладал волновой природой?
 
- Судя по всему да. Я уже упоминал о «швах» - тех следах старого космоса, которые мы обнаруживаем в космосе XVII – XIX веков…
 
- Это вопрос о двойственной природе света?
 
- Именно так. С одной стороны, в рамках общей трансформации мира свет приобрёл корпускулярные свойства, а, с другой стороны, элементы волнообразности не исчезли. В рамках современной трансформации вещества реальность возвращается к структурам того же типа, что существовали до Великого Сдвига. Одним из первых эту тенденцию уловил Вильгельм Оствальд, создатель энергетизма. Но энергетизм классической физикой был отторгнут, а Оствальд оказался непризнанным гением в физике. Хотя это – фигура не менее значительная, чем Эйнштейн…
 
- Т.е. сегодняшний космос воспроизводит облик космоса Х века?
 
- В точности не воспроизводит. Но он на него по ряду параметров очень похож. Будем помнить, что космос Х века – это жёсткая, статичная структура. А сегодняшний космос – это структура, находящаяся в состоянии непрерывной бифуркации. И осуществление этих процессов подчиняется негативному вектору. В этом смысле современный космос менее совершенен, чем космос Х века.
 
- Мир, живущий в полном соответствии с идеями Гераклита… Всё течёт, всё меняется.
 
- Скорее, в соответствии с идеями Эмпедокла и пифагорейской традиции в целом. У Эмпедокла речь идёт о «нисходящем человечестве», а перед нами – нисходящий космос. Впрочем, жизнь человечества этому вектору распада подчиняется. Процессы дезинтеграции в современном социальном мире идут очень активно.
 
- Но сегодня чаще говорят об интеграции, глобализации…
 
- Если вас начинают в чём-то убеждать средства массовой информации, то это – очевидный симптом того, что в действительности ситуация прямо противоположна. Если вас уверяют, что вы живёте при социализме – это первый знак того, что до социализма ещё далеко. Когда говорили активно об информационном обществе, именно тогда же была введена жесточайшая цензура. Не у нас, на Западе. По сравнению с Западом наша, российская цензура выглядит проявлением почти абсолютной свободы, хотя на самом деле это не так, конечно. И когда нам говорят об объединительной силе глобализации, то это – всего лишь стремление завуалировать процесс глобального распада, который сегодня идёт в обществе. Сегодня распадаются все устойчивые структурные формы, существовавшие в прошлом. Государство, нация, семья, искусство, религия… Всё несёт на себе отпечаток распада. Где-то такой распад проявляется как полное исчезновение реальности, но чаще он принимает более мягкие формы: границы структуры размываются. Где сегодня те границы, которые отделяют искусство от неискусства? Норму от аномалии? Каковы основные критерии нации? Но на примере государственной жизни процессы распада, как мне видится, являют себя наиболее чётко. Государство как некая самодостаточная система сегодня умирает.
 
- И каковы дальнейшие перспективы именно социальной жизни?
 
- Усиление хаоса, повышение роли насилия в обществе и усиление тоталитарных элементов в социальной жизни. Многим тоталитаризм будет казаться единственной альтернативой хаосу. В США тоталитарный режим устанавливается, по сути, уже в настоящее время. Хотя, конечно, это – ложная альтернатива.
 
- Получается всё очень пессимистично и безысходно…
 
- На самом деле некие, пусть и не очень значительные, надежды на позитивное разрешение этой проблемы существуют. Они связаны с микромиром, точнее, с исследованием микромира. Речь идёт об эффектах плазмона, присущих поведению электронов.
 
- Это когда возникает впечатление, что электроны – это живые сущности?
 
- Совершенно верно. Но вопрос о том – живые электроны или нет? – можно адресовать метафизике. В рамках же виртуальной гипотезы необходимо определить, на что похоже подобное поведение электрона в категориях информационного поля.
 
- И на что же оно похоже?
 
- На поведение компьютерного вируса. Замечу, что подобным образом электроны ведут себя отнюдь не всегда, а лишь в определённых ситуациях. Или, точнее, мы способны обнаружить эффекты плазмона лишь при определённых ситуациях. И такие электроны мы можем условно назвать либо электронами-вирусами, либо электронами, являющимися носителями вируса. Первое, наверное, точнее.
 
- А какой шанс нам всем даёт это обстоятельство?
 
- Вирусы не способны к самозарождению. Вирус распространяется через сеть. И если вирус поразил собою некий файл, следовательно, файл подвергся внешнему воздействию. Иначе говоря, такой файл не является абсолютно непроницаемым, в нём существуют дыры, через которые вирусы мигрируют из одного файла в другой.
 
- Но электроны – это микрочастицы. И дыры, через которые идёт сообщение между файлами, тоже имеют микроразмеры…
 
- Как показывает опыт, при моделировании малых, средних и больших объектов в рамках нашей модели были использованы очень похожие друг на друга принципы и технологии. Поэтому, если межфайловые сообщения существуют на микроуровне, то есть крайне высокая вероятность того, что нечто аналогичное существует и на среднем и большом уровнях организации Вселенной. Или должно появиться на этих уровнях в ближайшем будущем.
 
- Это то, что в фантастической литературе и в современной мистике обозначается термином «портал»?
 
- Примерно.
 
- А чёрные дыры могут быть такими порталами?
 
- После того, как выяснилось, что чёрные дыры не только притягивают к себе материю, но и излучают её, такая точка зрения не выглядит бессмысленной. Но сейчас подтвердить такое предположение или опровергнуть его мы не можем. Пока не можем.
 
- И куда нас подобные порталы могут вывести?
 
- В другой файл, в другую реальность. Если вы ждёте какой-то дополнительной конкретики, то в данном случае её не будет.
 
- Т.е. это может быть «рабочий файл», а может быть и «стёртый», аналогичный нашему?
 
- Совершенно верно. Ситуация – абсолютно непредсказуемая. Реальность этого файла может быть значительно совершеннее нашей, а может быть и значительно хуже. Она может быть вообще непригодной для существования. И в таком случае наше космическое путешествие вынуждено будет продолжиться дальше. И кто нас может встретить внутри этой новой реальности, мы тоже не знаем… Такие действия подобны уравнениям, в которых все элементы – неизвестны.
 
- Получается, что по отношению к той, иной реальности, в которую, как вы говорите, нам необходимо будет переместиться, мы выступаем в роли некоего вируса?
 
- Вы очень точно схватили суть проблемы. Именно так. И, в связи с этим, возникает следующий вопрос: если мы окажемся с этой реальностью несовместимы, то реальность – всего лишь вследствие самого факта нашего появления в ней – может начать мутировать, и направление подобных мутаций непредсказуемо. Вирус может усложнить структуру реальности и, наоборот, эту структуру упростить. В последнем случае реальность может «свернуться», перестать «работать». В любом случае появление инородных элементов внутри файловой реальности – это не очень хорошо для её обитателей. – Благодаря вирусу реальность вступает в процесс непредсказуемых, незапланированных изменений.
 
- И эти изменения оказываются непредсказуемыми, в том числе, и для самих создателей реальности?
 
- Совершенно верно. Вирус атакует не только реальность как таковую, но и одну из главных идей, лежащих в основе экспериментальной деятельности, - идею, что экспериментатор в полной мере контролирует процесс и, соответственно, результаты экспериментов благодаря такому контролю никогда не выходят за пределы изначальных допущений. Вирус же подобные запрограммированности разрушает, он вносит в жизнь реальности элемент свободы. А свобода, в свою очередь, оборачивается непредсказуемостью. В любом случае, наше появление на «чужих территориях» - это вызов творцам таких проектов.
 
- В ХХ веке стала очень популярной тема НЛО. НЛО можно считать подобными вирусами, -гостями, пришедшими в нашу реальность?
 
- Да, можно.
 
- Но сам факт появления таких объектов нашу реальность не разрушил…
 
- Откуда вы знаете? Я, например, придерживаюсь прямо противоположной точки зрения. Согласно статистике увеличение частоты фиксации этих объектов вокруг нас и увеличение скорости расширения Вселенной очень чётко соответствуют друг другу.
 
- Вы сказали, что в 1997-1998 годах скорость расширения Вселенной резко увеличилась. А количество фиксируемых случаев появления НЛО в этот период тоже увеличилось?
 
- Увеличилось, но не столь значительно, как скорость расширения. Увеличение скорости имеет внутренние, органические причины, связанные со структурой нашего файла. Инородные вирусы могут, в нашем случае, лишь способствовать относительному увеличению скорости расширения и распада, соответственно. Предполагаю, что наши гости могли появиться из реальности, параметры которой сходны с нашими. В этом смысле нам очень повезло.
 
- Наличие таких гостей указывает на то, что наш эксперимент был не единственным. В одном компьютере оказалось несколько однотипных файлов?
 
- Может быть и так. Дети же в школе решают много однотипных задач. Но может быть и по-другому. Вспомните, какими путями проникали вирусы в ваш компьютер. Подобные события случаются с каждым. Вирус может проникнуть через флэшку, через Сеть. А в примере, который мы сейчас разбираем, вирус может и самозародиться. Программа – в качестве побочных эффектов – может предполагать подобные явления. Так, например, если мы покидаем свою реальность и перемещаемся в чужую, мы – «самозародившийся вирус». Издержки программы, так сказать.
 
- Тема интернета меня сейчас заинтересовала. Т.е. если у нас есть Сеть, то почему бы ей не быть и в той реальности, в которой был создан наш файл?
 
- Наоборот, удивительно было бы, если б такой Сети не существовало…
 
- И в такую Сеть мы тоже можем попасть?
 
- Если путешествие будет долгим, то почему бы и нет? Как и в любом блуждании по лабиринту, а подобные путешествия – это всегда некое пребывание в лабиринте, роль случайности очень высока. Тем более, если нахождение в Лабиринте – займёт несколько столетий, например.
 
- Но если вирус действует на реальность негативно, то, следовательно, хотим мы того или нет, но мы будем нести зло в те миры, в которые попадём?
 
- Объективно говоря, да. С точки зрения нормального существования тех реальностей.
 
- Со злом рано или поздно начинают бороться. Путешествие будет сопровождаться войной?
 
- Здесь возможно всё, что угодно. Война может быть между вирусом и «нормальными элементами» файла, между вирусом и вирусом, - наши же инопланетяне, судя по наблюдениям, воюют друг с другом, и даже возможна война между вирусом и создателем программы, который будет стремиться этот вирус уничтожить. И так как эта вероятность войны очень высока, то честнее всего будет признать, что такие войны неизбежны. А мы должны в них победить, - если хотим выжить, конечно… 
 
- Войны с создателем программы? Так можно довоеваться до разрушения компьютера, в котором всё это происходит…
 
- Следуя логике ваших предположений, замечу, что проникновение вируса в Сеть делает его независимым от персональных компьютеров…
 
- Говоря о переходе в пространство иного файла, вы подразумеваете некое космическое переселение целой планеты?
 
- Ноев Ковчег – 2? Планета, превращённая в космический корабль, это сегодня – нечто из разряда даже не фантастики, а фентези. Но история подсказывает, что всё, что в далёком прошлом казалось сказкой, постепенно превращалось в технологию. Сегодня сложно сказать, как именно будет происходить это путешествие и чем именно оно закончится, но то, что такая Космическая Одиссея неизбежна для человечества, это очевидно. И произойдёт это отнюдь не в будущем тысячелетии, а намного раньше.

 

- По крайней мере, заканчивается наша беседа на не совсем уж пессимистичной ноте… Изяслав Владимирович, спасибо за очень познавательную беседу…

 

- Пожалуйста. До свидания.

 

- До свидания. Приходите в нашу студию ещё.

 

- Спасибо.

X
Загрузка