Виктор Ширали и эротика

 

Представлять Виктора Ширали (род. в1945 г. в Ленинграде) советским и постсоветским читателям не нужно: его все знают великолепно со времён «Сайгона»[1] 70-х годов. И не только, конечно, как поэта, а как испытанного женолюба и ловеласа. Хотя поэту уже семьдесят лет, но это качество в его творчестве остаётся неизменным. Я не так давно уже писал о его книге  избранных стихов «Избранные возлюбленные», в которой стихи были сгруппированы по именам его девяти «муз». Назовём  их так. Этот сборник имел успех, разумеется, в узких кругах.

И вот теперь В. Ширали представляет читателю новую книгу «Флейтисточка» (СПб, 2016) – ассорти из новых и старых произведений.

Начнём с  авторского предисловия: «Читать Экклезиаста надо в юности, “Песнь Песней” – в старости.

Я пропел свою, с чем и прихожу к вам. Виктор Ширали 2016 год». 

Вот и пришёл к нам Виктор Ширали с его старческой «Песнью песен», подобно престарелому царю Соломону и, кстати, в его же возрасте.

           Нужда задуматься о том, что смерть близка, 
           Сегодня вечером и через полстолетья. 
           Но жизнь моя не более, чем искра… ( Стр. 7)
 

Царь Соломон, как известно, сочинил и Экклезиаст и знаменитую «Песнь песней».

Также и Виктор Ширали:

 
 Я люблю, 
И цветут поцелуи твои                                                                                          
Ладони моей посредине.      (…)
Я люблю.   
Я ласкал твою грудь.
И соски,
влажные, словно щенячьи носы,
Целовали ладонь мою.  (Стр. 12)

 

Вновь и вновь возникают библейские аллюзии: «… два сосца твои – как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями» («Песнь песнейя»).

Но Виктор Ширали многообразен. Судя по всему,  в этой книге  он подводит некоторые итоги своей поэтической деятельности. Поэтому наряду с библейскими ассоциациями  и авангардными изысками прежних лет  он включает в сборник   и простые стихи, написанные в самой традиционной манере. Но посвящены они той же ключевой для поэта теме – теме любви. Чувствуется, как дорога автору героиня его послания:

Чернеют дерева, глаза мои осенни.
Чернеют дерева, души осенний вид.
Чернеют дерева, дни певчие пропели, 
И голубь на карниз осенним днём прибит.
 
Прости меня, моя весенняя невеста. 
Как бы хотелось мне женой тебя назвать! 
Но надо ли тебе в душе осенней место? 
И стоит ли тебе женой осенней стать?   (Стр. 127)

 

Это лирика уровня Боратынского, и тем удивительнее, что В. Ширали одновременно  соединяет в своём творчестве и обращение к прежним мастерам поэзии,  и внимание к современности:

        У поэта трупный возраст тридцать семь… (Стр. 130).

Я не знаю, кто раньше это написал В.Высоцкий («С меня при цифре тридцать семь в момент слетает хмель// Вот и сейчас как холодом подуло// Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль, // И Маяковский лёг виском на дуло»)  или В. Ширали. Если Ширали подражает Высоцкому, то это некрасиво  – надо хотя бы сослаться на первоисточник.

Но всё же главное в творчестве В. Ширали  –  это его любовная лирика, хотя подчас она бывает экстравагантной:      

И когда я входил в тебя,
Как входит в шлюз
Большой корабль,
 То есть впритирку, 
Тщеславный образ…    (…)
Можно жить уже и своею топкой,
И своими огнями,
Впрочем, я никогда не брал
Огня напрокат.        (Стр. 142)
 

В этом весь Виктор Ширали – он входит в женщину, как большой корабль и не берёт огня напрокат, поскольку в его «топке» всегда горит божественная «искра».       

Закончить эту рецензию всё-таки хочется новым обращением к библейским сюжетам,   постоянной теме этого сборника:

Царь был прав, крутя колечко, – 
сё на крути как вода
Только Суламифь сердечко
Не вернётся никогда.     (Стр. 158)

Конечно, поэт далеко не молод, но творческая божественная искра, о которой мы упомянули, его не оставляет.         

Санкт-Петербург

 

[1] «Сайгон» – название в кругах андеграунда ленинградского кафе на углу Невского и Владимирского проспектов .

X
Загрузка