Тыльная сторона чуда

 
 
Андрей Георгиевич Битов
27 мая 1937, Ленинград — 3 декабря 2018, Москва
 
               
 
 
 
                                                                                                                                                                                                                Памяти Андрея Битова
 
 
Из десятка поразительных историй, слышанных мной от М.Н, вспомнил две.
В те забытые годы, когда появились первые шмотки от зловонного Запада, русские женщины впервые увидели дамское белье. Некто она, подруга М.Н., воспламенилась желанием. Она видела себя ангелом и грешницей в полуприкрытом неглиже. Собрав свои финансовые и материальные пожитки, она обрела облачение нимфы. Полгода ушло только на разглядывание своих прелестей в зерцало. Наконец, решилась надеть и выйти в свет на Первое мая.
 – А когда еще? Какой свет?
Нам под ее плащом ничего не было видно, но сознание, сознание, как писано, определяет все.
Идущую по улице Декабристов мимо п\о 26 опередил молодой человек. Коснувшись пальцами ее плеча, он бросил вскользь: женщина, вы что-то обронили. Обернувшись, она увидела свои трусы. Охваченная позором, сгорая от стыда как спирт, наша пионерка без трусов затрусила домой.
 Но рассказы подругам (под оглушительный хохот) возместили все: она несла в себе (наконец-то) свою  тайну, грех и подвиг.
 
Другая подруга (товарка?- как говорит М.Н.) в долгую студеную зиму возвращалась поездом дальнего следования домой. Постель в поезде брать не стала – дорого. Вместо матраса подложила под себя шубку, накрылась шалью, под голову подложила валенки. Всю мелочь: полотенце, кружку, еду, - сложила в котомку.
Ночью поезд сошел с пути. Катастрофа: вагоны сминались в лепешку. Ее вагон лопнул пополам на том купе, где почивала она.
 Она встала, надела валенки, накинула шаль, натянула шубку, взяла котомку и невредимой под крики раненых и искалеченных вышла в морозную бескрайнюю ночь абсолютно неповрежденной.
-Что сказать? – второе рождение?
- Нет. Это отмена страха смерти страхом жизни. Тыльная сторона чуда. Ненужность души. Спасение, выпавшее в броске на морского козла.
И то трогательное, что смешит, как может смешить только свое – это принадлежность.
 
Принадлежность, впервые открытая Битовым, единственная и достаточная основа юмора Жванецкого, это попрание всяких абсолютных координат правом обыденности, привычкой, которая отнюдь не дана свыше. Замена счастию она.
 
 
- Каким же даром нужно обладать, чтобы оказаться отстойником подобных историй? – Где основа такой доверительности, размыкающей доверчивость?
- Был ли я сам в таком интересном положении (исповедника)?
– Пару раз был.
- Но был ли я сам рассказчиком?
-Не был.
А это не есть хорошо.
Непринадлежность.
 
 
Константин Мамаев
Екатеринбург.
Декабрь 2018

X
Загрузка