Всё об искусстве (9)

 

 

..............

Фотомонтаж живописи, фотографии, графики.  Не ставил перед собой задачи "оптической иллюзии", мне такие фокусы чужды.  Если и была какая-то внятная задача, то она в создании цельного изображения - на принципах живописных, то есть, единства по цветовым пятнам, и по свету. Живопись всегда понимает, что границы вещей размыты, и подчеркивает эту сторону, а фотография, с присущим ей оптическим идиотизмом, видит только другую сторону, примитивную оптическую реальность. Мне важно было, что изображение  -  не то, что образуется на матрице фотоаппарата, и даже не то, что на сетчатке глаза возникает,  а то,  которое у нас в голове...    Наши головы  устроены во похожим образом, а те различия, которые между ними,  эту похожесть только акцентируют. В сущности то же самое в литературе. Что было бы, если б у каждого человека был свой язык? Ничего страшного, я думаю, тут же начали бы искать - и нашли бы общие основы даже в этом случае

 

……………

 

Особый случай…

 

.................

В этом изображении использована часть(правая часть картинки) крошечного эскиза Петра Петровича Никифорова, художника, про которого стоит сказать. Это был видный деятель руководства советской живописи, в частности, он в день смерти Сталина, решал, кому из художников можно доверить писать вождя в гробу, кому нет... Я знал его в глубокой старости, он был жизнерадостным и добрым в общении человеком, те его годы остались где-то далеко. Иногда, правда, в его высказываниях, проглядывала прежняя непримиримость, и искорки злости, когда говорил о новом времени... Но только иногда. Его картины были очень, очень средними, свинцовыми по цвету, заученными... что об этом писать... Как-то зашел разговор об абстрактной живописи, и П.П. говорит - "ничего не стоит, вот сейчас намахаю десяток таких так называемых работ..."
И действительно. через некоторое время принес и показал. Дарил направо и налево. Быстрые эскизики, но... вот что было интересно и печально тоже: он был способным колористом чувствовал и понимал цвет, и куда это все девалось в его полотнах... Писал всю жизнь, как надо было писать.
П.П.Н. умер лет десять тому назад. Я думаю, он был бы не против этой сетевой публикации, весь эскизик я вывесить не могу, левая часть сильно смазана, он не ценил эти "штучки" - завернул в бумагу непросохший холст.
Но все-таки, вывешиваю на короткое время, нет у меня права и разрешения художника.

 

……………

 

..................

 

Животные не машины безусловных и условных рефлексов, как это втолковывали нам полвека тому назад, под влиянием выдающихся работ Павлова и других физиологов.За многие годы я видел столько примеров - самоотверженности, бесстрашия, искренней дружбы, что с полным основанием сомневаюсь в простых решениях. Часто от меня не ждут ничего, кроме общения. Мимика, а особенно выражение глаз у собак и кошек "читается" также легко и однозначно, как мимика человека. Технические решения, которые предлагают кошки для своих целей, например, открывания дверей. поражают своим остроумием, например, использованием рычага, простых устроств для увеличения силы, высоты прыжка. Провинившаяся кошка приходит и просит прощения - приносит игрушку хозяйке... Кошка, у которой погиб под машиной братец, годами помнит об этом, уходит от хозяина, меняет свою жизнь.
В повести "Перебежчик" я описал свою дуэль с котом, который обидел моего друга-кота. Я не использовал своего врожденного преимущества. Кот был быстрей. Получилась ничья, мы разошлись, уважая друг друга. Это повлияло на дальнейшие отношения во всем нашем прайде...
Люди ничего не хотят понимать. В то же время, тупая борьба со многими животными, например, с крысами, муравьями, тараканами, я уж не говорю о крупных зверях, только увеличивает пропасть между нами, и мы остаемся на земле без поддержки и защиты. Тонкий слой в несколько десятков километров поверхности легко сбросит нас.

 

…………

 

Забытый старик

 

Когда мне было семнадцать, я хотел стать писателем. Но я не знал, о чем писать. Все, что я знал, казалось  неинтересным для рассказа. Я выдумал несколько историй, в духе Эдгара По, которого недавно прочитал. Больше всего меня волновал вопрос — есть ли у меня способности.  Но я никому не показывал свои рассказы. Не поймут — обидно, а поймут — страшно, вдруг скажут: способностей-то нет, и тогда ничего не поделаешь…

 А писать мне хотелось.
Тем временем школа кончилась,  я поступил в университет. Буду врачом, я решил -  врачу открываются людские тайны,  тогда, может быть, мне будет о чем писать.

Теперь мне писать стало некогда.
В общежитии, где я жил, дежурил старик со спокойным добрым лицом. Он курил трубку. Как-то я услышал, что он свободно говорит по-английски с нашими филологами. Он меня заинтересовал,  я решил познакомиться с ним.

Однажды вечером, когда он дежурил, я подошел к нему. Он оказался добрым человеком, и очень образованным. До войны он был журналистом,  много писал. Теперь он получал пенсию, жил один.
Я решил показать ему свои рассказы.

Нет, эта мысль пришла ко мне не сразу, я долго говорил с ним и все больше убеждался, что такого умного человека мне видеть еще не приходилось.  И я, наконец, сказал ему, что хотел бы стать писателем, но вот не знаю, способен к этому или нет.

Он не удивился,  спокойно сказал: «Покажите мне, что вы пишете».

Я тут же принес,  он стал читать.
Я смотрел на его спокойное лицо… Сначала у меня сердце сильно билось, а потом я успокоился - я доверял ему, как когда-то в детстве доверял старому врачу, который прикладывал ухо к моей тощей груди, и вокруг становилось так тихо, что слышно было звякание ложечки на кухне, отдаленные голоса…  было спокойно...
Вот так я смотрел на него, а он читал.

Потом он отложил листочки и улыбнулся мне. «Пишите, пишите» — он сказал.
—  Это плохо?..
—  Это честно. Вы не понимаете, как это важно. Давать советы не берусь, только... не выдумывайте особенные слова, пусть все будет просто, но точно. И не так важно, что за словами, важней то, что над ними.
Я не понял.
— Что у вас над этой строчкой — всего лишь другая, а должен быть воздух, понимаете,— простор, много места, чтобы свободно дышать, петь, не спотыкаться о слова... тогда вы приведете читателя к смыслу, не измотаете его, ясно?...
Нет, я не понимал.
—  Все ваши ощущения, страсть вложите не в отдельные слова, а в дыхание фразы, в интонацию, в подъемы и спады...  Мне трудно объяснить, а может и не нужно это...  - Он виновато смотрел на меня — морочит голову...  - В вашем тексте не то, что дышать — двигаться негде...  Напечатайте пореже…  И читайте вслух, для себя… И слушайте, слушайте...
Он улыбнулся — больше ничего не скажу, пишите, пишите...
Вот и все. Он ничего не сказал мне про способности, пишите да пишите...

Больше мы с ним об этом не говорили, а потом меня перевели в другое общежитие, и я потерял старика из виду.

После этого разговора я долго не писал, потом снова попробовал, и втянулся, писал для себя…   И постепенно стал догадываться, что он хотел мне объяснить.   Я понял, старик был молодец. Он мог бы разобрать мою рукопись по косточкам, но зачем это было делать?..  Он хотел сказать мне главное, как понимал!   Поделился тем,  что мучило его самого, не иначе!..

И,  может быть, потому он не писал,  ведь признался, что перестал писать?..
А может все-таки писал?..

Кто теперь знает...

 

………………

ОТЧЕТИК

Выставка фотонатюрмортов на сайте "photographer.ru" в этом году закончена, я вывесил предельное кол-во изображений (100), поругался с наиболее консервативно настроенными фотографами :-) - второй раз!

Почему-то в журнале "Фотодом не ругаюсь ни с кем :-))), просто мои изображения не вызывают широкого интереса, но так в сущности и должно быть, они, действительно, далеко не всем интересны - ни фотографии и ни живопись. Пока что использование фотографического изображения на начальной стадии создания натюрморта мне интересно. В дальнейшем? На экране мне хочется глубже обрабатывать фотоизображения, при помощи ручной работы в Painter'е, компьютер позволяет сейчас свободно рисовать пером и кистью, и попробовать сочетать свободную графику с элементами фотоизображений кажется мне интересным. Сочетание фотографии с живописью требует серьезной переработки фотографии в сторону большей свободы. В сущности два существенных свойства дают "преимущество" живописи, назовем их условно "живая рука" и "художественное обобщение". Компьютер позволяет двигаться - ОТ фотографии - в этом направлении. Вопрос о "вещности" изображения совсем не простой. Что такое офорт, например? Можно ли его смотреть в оригинале? В сущности, это уже "запись", только не цифровая, настоящего изображения, которое возникает на ОТТИСКЕ, при оттиске - и этих оттисков, идентичных, может быть много, пока не сотрется металл. Оригиналом картины при рисовании на экране является цифровая запись, которая в принципе вечна, и позволяет делать бесконечное число идентичных изображений. При дальнейшем развитии способов репродукции изображений, широко распространится печать на самых разных матрицах - на холстах, на камне... где угодно. Ситуация станет похожей на положение со словом, когда во многих случаях уже не существует авторского рукописного оригинала - автор пишет свой текст на компе - а от распространения этого текста на бумаге, на экране и т.д. он хуже не становится, наоборот, автор стремится сделать свое слово доступней для читателя. Конечно, для знатоков и искусствоведов "рука автора" - останется важной и интересной как в литературе так и в изо-искусствах, но это для музеев и больших хранилищ. Так мне кажется... Мне много говорили про мистику живой краски, про запах скипидара и лака, про ощущения при "пальпации" холстов... но надо признать, что этого уже осталось мало, да и недоступно зрителю в сущности. Что касается художника... Не знаю, как у других, не берусь обобщать, но у меня живое чувство вызвает любое изображение на любой основе, включая стекло экрана - и если есть возможность вмешаться и что-то делать там, и руками, и не руками, а "головой" - своим воображением... то и чудесно.

X
Загрузка