От Пелопонесской войны до наших дней. Молодые таланты петербургской сцены

 

 

Как-то случайно, переключая программы в радиоприёмнике, услышала разговор двух корреспондентов, кажется, это было «Эхо Москвы», о театре в год театра. Молодой человек безапелляционно утверждал, что в Питере (слово Ленинград молодёжь не знает, а Петербург для них, по-видимому, труднопроизносимо) можно ходить только на музыкальные спектакли, а драматических  просто  нет, это кошмар какой-то. Его коллега охотно ему поддакивала: «И это в год театра!».  И стало мне «за державу обидно».  Ленинградские драматические театры – БДТ времён  Георгия Товстоногова, театр Комедии с  Николаем  Акимовым, Театр им. Пушкина  с  Леонидом Вивьеном,  Ленсовета  с Игорем  Владимировым, В. Ф. Комиссаржевской с  Рубеном Агамирзяном – вершина театрального взлёта. Впрочем, для малообразованного  поколения постдевяностых  – это уже археологические раскопки, хотя, признаюсь, и сама грешу Мариинским и Михайловским театрами. Но год театра.  Lа noblesse oblige  –   вечером иду на спектакль «Демагог»  в постановке Хуго Эрикссена на новой сцене Александринского театра неизвестного мне автора  по имени Кирилл с известной даже не  в узких кругах фамилией Фокин. Сын Валерия Фокина, художественного руководителя Александринского театра? Посмотрим, посмотрим… 

 

Александринский театр. Сцена из спектакля "Демагог" Кирилла Фокина. Реж. Хуго Эрикссен. Маски.

 

Небольшой чёрный зал новой сцены театра. Амфитеатр, чёрные стены, чёрные пол и потолок, чёрные стулья,  минимальная декорация в виде прямоугольных белых  колонн без ордера , кафедры и нескольких стульев, естественно, тоже чёрных…  Мужчины в чёрных костюмах и чёрной обуви. На  экране на задней стенке возникает дата  –    412 год до н. э.  –  и затем  СУД . По залу прохаживается персонаж Демос (артист Сергей Сидоренко), олицетворяющий народ Афин и выражающий его мнение. Конечно, весь в чёрном. Вместо лица – монитор, на котором в течение спектакля меняются лица людей, но глас народа  звучит неизменно громко.  Появляются подсудимый, обвинитель, защитник и, наконец, председатель собрания  (артист Валерий  Степанов).  Кого же судят и за что? Обвиняемый – философ, математик и астроном, создатель афинской школы Анаксагор (артист Виктор Семеновский).  Главный обвинитель – кожевенник Клеон (Андрей Калинин),  и его единомышленник, владелец мастерской ламп Гипербол (артист Сергей Еликов). Обвинение поддерживает   также Фукидид (народный  артист России Сергей Паршин), изгнанный  ранее Периклом его  соперник, вернувшийся  в Афины.  Защитником Анаксагора выступает сам правитель и «первый гражданин»  Афин  – Перикл (засл. артист России Семён Сытник).  Все персонажи пьесы – действительно исторические лица.

             В чём же обвиняет Клеон  философа? Страшное обвинение Анаксагору – в оскорблении  богов! Поскольку философ утверждал, что солнце  –    всего лишь огненный раскалённый шар, оскорбившиеся боги наслали на Афины жуткие  напасти –нападение спартанцев и чуму. По словам Клеона, только смерть Анаксагора в качестве жертвы богам спасёт Афины.  Но  правителю Периклу, поддерживающему философа, удаётся спасти  его: смерть заменяется изгнанием. «Не я потерял Афины, а афиняне потеряли меня», –эти его  слова, хотя и не прозвучали в пьесе,  но стали историческими.

 

Александринский театр. Сцена из спектакля "Демагог" Кирилла Фокина. Клеон и Перикл.  Реж. Хуго Эрикссен. (Заслуженный артист России Семён Сытник и  Андрей Калинин)
 
 

 Вот  уже первый конфликт в пьесе –  научного взгляда на мир и богопочитания.  Оскорбление богов заслуживает смерти в Афинах!  Современная Россия значительно шагнула вперёд: УК РФ предусматривает за оскорбление религиозных чувств верующих всего лишь штраф или два года тюремного заключения, хотя... верующие это всё-таки не боги.   До статьи за оскорбление богов наши уважаемые законодатели пока ещё не додумались … Можно порадоваться тому, что в Афинах бывали мудрые правители, ценившие науку,  и что демос порой поддерживал их точку зрения. Не буду вспоминать лихие 90-е и серых (вернее рыжих) кардиналов того времени, хотя  рыжая борода  главного действующего лица пьесы вкупе с его ораторским талантом вызывает вполне определённые ассоциации, по крайней мере по отношению к науке в России девяностых.

Вернёмся к сценическому действию.  Андрей Калинин  – рыжебородый Клеон – великолепен, не побоюсь этого слова во всех сценах: интриган, рвущийся к власти, лицемер, присвоивший себе право говорить от имени народа, корыстолюбец, жестокий и трусливый одновременно,  не только прекрасно владеет голосом, но и  демонстрирует  совершенную пластику. В первой сцене суда, когда ещё поддержанный  народом Афин Перикл отталкивает от себя Клеона, тот, падая, совершает головокружительные сальто и легко, как ни в чём не бывало, встаёт на ноги. Автор не пожалел красок, чтобы дать возможность артисту воплотить все самые омерзительные черты характера его героя.  Например, в сцене Клеона с его женой (актриса Полина Теплякова) . В ответ на тихую  и в прямом, и в переносном смысле жалобу жены,  что она не может ходить по улицам, где от голода и чумы умирают афиняне и что ей жаль погибших детей Перикла, с аппетитом жующий Клеон, которого не трогают страдания народа,  поясняет  ей , что война приносит ему большой доход, и это главное. Актриса жалуется  столь тихим голосом,  что её слова с трудом можно расслышать даже в первом ряду.  К счастью, в остальных сценах она бессловесна, хотя тоже весьма и весьма пластична, что продемонстрирует в сцене, когда Клеон убивает её. И снова аллюзии с недалёким прошлым, если не сказать настоящим,  России:   кому война, а кому мать родна.

 

Александринский театр. Сцена из спектакля "Демагог" Кирилла Фокина. Реж. Хуго Эрикссен. Клеон (Андрей Калинин).

 

Убедителен Перикл в исполнении Семёна Сытника: в первой сцене суда это уверенный в своей правоте правитель, воспринимающий гневную филиппику Клеона и его соратников, как надоедливое жужжание комара. Когда же все бедствия обрушились на его голову, включая гибель на войне его сыновей, и снова Клеон предстаёт перед судом, то это ещё не сломленный до конца, но уже надломленный  человек. Ему нечего возразить на обвинения, впрочем, ему, как «первому гражданину» и не пристало оправдываться и каяться. На суде он  сидит отрешённо,  будто и не слыша обвинений, погружённый в свои мысли, не произнося ни слова, пока обсуждается его судьба – лишение прав или огромный штраф в полторы тонны золота.  И только потом легко встаёт и, не глядя на обвинителей , коротко бросает: «Я заплачУ!».  Деньги решают и оправдывают всё. Актуальненько!

Впрочем, и в демократических Афинах  не только деньги, но и власть располагала  весьма широкими возможностями. Упомянутое вскользь  в тексте пьесы решение о присвоении  незаконнорожденному сыну Перикла  звания гражданина, вызвавшее  ярость Клеона, тому подтверждение.  (В этот момент мне почему-то вспомнилась Татьяна Дьяченко.)  Правда,  исторический факт несколько иной: ярость Клеона вызывает присвоение афинского гражданства комику Аристофану. Но это к слову.

Кирилл Фокин – это я узнала уже  после спектакля из прессы, решив поближе познакомиться  с  заинтересовавшим меня драматургом, – как оказалось, написал эту пьесу в 17 лет, будучи студентом второго курса исторического факультета МГУ в момент изучения истории Древней Греции. Прямо скажем, впечатляет. По-видимому, Клио вдохновляет  своих  юных поклонников стремиться находить себя и выражать своё эго  не только  в исторической науке, но и на стыке науки и литературы, и на стыке веков. Так, другой студент-историк   Ленинградского педагогического института Александр Беззубцев-Кондаков  к 17 годам  был принят в Союз писателей России, написав к этому времени два исторических романа.  Что же касается Кирилла Фокина, то его пьесу в  сентябре 2018 года поставил  двадцатипятилетний режиссёр Хуго Эрикссен, выпускник 2016 года Театрального училища им. Б. Щукина 2016 года,  в рамках проекта Александринского театра «Премьеры молодых режиссёров на новой сцене». Режиссёр щедро использует достижения современной техники: Аристофан (актёр Иван Ефремов), персонаж этой пьесы, общается с полководцем Никием по видеосвязи, и это не вызывает отторжения у зрителей, (правда, аудитория была  процентов на девяноста молодёжной),   равно как и современный его костюм  широченные штаны с заниженным шаговым швом и  яркие кроссовки.  Аристофан – единственный персонаж  в одежде с  яркой цветовой гамме.  Это понятно: комик в траурной чёрной одежде…– это было бы явным перебором. Впрочем, художник-постановщк Ютта Роттэ была весьма лаконична и в костюмах персонажей театра Аристофана  в пьесе,в  считая, что масок на лицах актёров вполне достаточно, как и длиннополого распашного халата босоногой   Миррины – жены Клеона. Наверное, и это минималистское решение оправдано – в Афинах война, голод, да и Клеон, по-видимому, не столь щедр, как российские олигархи постперестроечного времени.  

В пьесе и её постановке явно просматриваются  аллюзии на темы политической  жизни сегодняшней России.  Это не только весьма современный унитаз, в котором Клеон «мочит» Аристофана за его сатиру, это и бесполезные увещевания спартанского посла и Никия о необходимости принять предложение Спарты о мире, прекратить гибельную для Афин войну.  Это и крупное зелёное яблоко, с которого демонстративно срезает кожуру  полководец Никий, отправляя Клеона на битву с врагами Афин. Кстати, патриот Никий не разрезает яблоко, а только счищает с него кожуру.  Это случайность или намёк  молодых автора и   постановщика на возможность обновления  пресловутого либерально-демагогического Яблока?  Кирилл Фокин подчёркивает роль театра как выразителя общественного мнения, но одновременно показывает и  страх актёров, которые моментально разбегаются при виде тирана. Аристофан остаётся один. Автор обыгрывает  здесь ещё один исторический факт, когда Аристофану самому пришлось играть роль Клеона в одной из комедий, так как никто из артистов не решался взяться за эту роль.   Что же касается военной победы, украденной Клеоном у стратега  Демосфена, тут аллегория столь очевидна, что комментарии излишни.

По классификации драматических произведений Аристотеля в «Поэтике»  «Демагога»  К. Фокина следовало бы отнести по жанру к трагедии: завершённое действие со «страшной » концовкой – гибелью главного героя.  Но финал пьесы, на первый взгляд,  весьма оптимистичен: тиран и демагог погибает.  Но…  на смену погибшего тирана приходит   (на стене появляется бегущая строка с описанием дальнейшей истории Афин)  его ближайший помощник  Фукидид.   Увы!

Самое яркое впечатление о спектакля оставила игра  Андрея Калинина, блестяще  создавшего типаж демагога, этого актёра,  не только с прекрасно поставленным голосом, но и, повторюсь, с великолепной пластикой.  Впрочем пластичны и другие молодые исполнители  в роли актёров афинского театра  и, бесспорно, Иван Ефремов в роли Аристофана.  Думаю,  что несомненная заслуга в этом принадлежит хореографу  – Александру Лимину.

Резюмируя, хочу отметить, что спектакль  молодых автора и режиссёра удался и пожелать Кириллу Фокину и Хуго Эрикссену  дальнейшего  творческого взлёта.

X
Загрузка