Художники реки времени: Воржев и Мартусенко

 

 

В наше время художники, живущие в провинции, наблюдают за мировым культурным процессом немного со стороны. Поэтому они имеют уникальную возможность осмысливать и воплощать в своих работах ход истории. Процессы, впервые проявившиеся очень далеко от их Родины.

Глубоко чувствуя эти перемены, порой разрушительные, художники строят свои особенные миры, пространства и измерения, им неподвластные… Наиболее глубоки и интересны работы Сергея Воржева, посвященные «хутору рядом с Большой водой и небом», прототипом для которых послужили хутор Солёный на Тамани, станица Варениковская с окрестностями.

 

Сергей Воржев. Хуторская инфанта

 

Эти картины ясно показывают макрокосм, вписанный в микрокосм, целостную вселенную из нескольких домов под камышовыми крышами. Эта компактная вселенная в то же время безгранична и бесконечна. Например, её обитатели могут парить в небе, огромном и просторном, но в то же время уютном, на летательном аппарате Марапацуца…

 

Сергей Воржев. Марапацуца
 

Мало кому, как Сергею Воржеву удалось показать бесконечность и безграничность небольшого фрагмента мироздания, который в то же время — отдельный самодостаточный космос со своими физическими законами и эстетикой.

Живопись Сергея Воржева — не нанофутуризм, но насыщена сходными идеями — воплощением общего в частном и отдельном.

 

Сергей Воржев. Год Петуха 2017

 

Но есть и другая составляющая, заметная как в творчестве Воржева, так и других художников-концептуалистов. Эта некий функционалистский экспрессионизм, когда в изображаемом выделяется лишь значимое для автора, изображаемое как целое исчезает.

Также весьма примечательно творчество Ирины Мартусенко (Гаркуша) в технике эстампа. Её цикл работ «Запечатления» так или иначе отсылает человека к прошлом: ранним земледельцам и их эстетике, людям менее отдалённых, но ушедших эпох. Для этого цикла работ Ирины характерна мощная потенциальность, способность к росту, многократным изменениям и воплощениям.

 

Ирина Мартусенко. Из серии "ЗаПЕЧАТления" 
 

Символом этой серии может служить менгир, установленный стоймя камень-мегалит. Он может интерпретироваться как символ предка, мирового древа / горы, центра мира и пр.., как некое нерасчленимое, и от этого особенно значимое целое. Чем меньшим количеством рукотворных деталей снабжен менгир, тем разнообразнее возможности его восприятия и интерпретации. Он может восприниматься как предмет - центр социально и ценностно наполненного места, причём интерпретация этого места может быть самое разное (Например - символ предка). А также как элемент различно типа «не-мест» (часть туристического объекта, элемент пейзажа, ориентир). Таким образом, менгир может вызывать интерес, быть символом чего-либо, эстетически и практически значимым для самых разных людей и в самых разных аспектах. Но индивидуальные особенности менгира имеют минимальное значение.

 

Ирина Мартусенко.  Из серии "ЗаПЕЧАТления" 
 

Более поздние работы художницы, выполненные в смешанной технике коллажа и монотипии работы цикла «15 Х 15», посвящены либо нашим современникам, либо представителям исторического периода, ушедшего совсем недавно. Фигуры людей на тёмном фоне и с тёмным окаймлением. Они словно помещены под стекло витрины и одновременно погружаются во тьму забвения, постепенно и своим чередом. Словно медленно тлеют. В отличии от героев «Запечатлений», образы уже не могут двигаться и меняться. Освободиться они  могут,  лишь дотлев и слившись с тёмным фоном…

 

Ирина Мартусенко
 

Работы художников показывают изменения специфики отношения личности и общества, происходящих в глобальном мире. В своё время отдельная личность показала способность делать новое и востребованное. Деятельность творческих личностей отличалась редко целенаправленностью, а её результат усваивался культурой как неким целым. Она создала то первое и изначальное, что потом будут раз за разом пытаться использовать.  Отдельное оказалось возможным возвести в общее и общезначимое без стирания его индивидуальности.

Так появились феномены эпохи Возрождения, русского Золотого и Серебряного века и пр…

Но важнейшим «трендом» постсовременности стало цитирование либо критика старого, его сознательная деформация для приходящих целей. Это проще, чем создавать новое. Для создания и включения в культуру действительно нового надо прилагать серьёзные усилия со всё уменьшающейся отдачей. То же касается самореализации и  самораскрытия личности. Культура дробиться на всё большее множество не связанных друг с другом фрагментов. Любой культурный феномен в таких условиях лишь частично усваивается культурой, ограниченно востребован обществом, если востребован вообще. И сама личность теряет целостность, становится внутренне всё более дробной в социальном, пространственном и временном отношении. Что делает затруднённым последовательное и сильное развитие каких-либо её проявлений. Взаимодействие личность- культура также становится слабым и непостоянным.

Своевременное с чьей-то точки зрения пародирование знакомого гораздо проще и выгоднее. Поэтому не менее сложно сохранять прежнее, традицию. В эпоху гармонии личности и культуры всё же предпочитали создавать своё, ценя созданное другими.

 

Сергей Воржев

 

  В картинах Сергея Воржева и Ирины Мартусенко дело с ярким и точным художественным описанием сути постсовременности. Мы имеем дело с компактным космосом, целиком воплощённым в микрокосме, в котором уже есть всё. Это попытка спастись от фрагментации, потери смысла и значимости, т.е. исчезновения. Иначе то, что вышло из первоначальной целостности, но не смогло породить собственных смыслов и принципов, стало недолговечным воплощением функции.

X
Загрузка