Чтобы помнить

 

Видео проект Орхана Гусейнова «Atelier Sovetsky»[1] представляет собой 8-ми канальную видеоинсталляцию, посвященную теме бакинской улицы, под названием «советская». В годы существования СССР почти в каждом советском городе существовала улица под таким названием. В столице Азербайджана городе Баку улица «советская» была не просто рядовой улицей наряду с другими, а заключала в себе целый веер значений, формирующих уникальную субкультуру. Другими словами, этот район представлял собой отдельный и во многом самодостаточный мир со своими «ритуалами», понятиями, законами, влияющих на каждодневную жизнь обитателей этого места. Почему представлял? Потому что согласно динамике строительного бума и генеральному архитектурному плану города эта улица ныне подлежит радикальному переформатированию. Проще говоря, сносу...      

Видео О. Гусейнова направлено на архивизацию тонкого ментального поля, уникальной ауры, связанного с этой улицей. Если, согласно концепции градостроительной целесообразности нечто важное подлежит сносу, то имеет смысл отрефлексировать этот участок города и сохранить в культурной памяти людей его непреходящий и столь дорогой многим поколениям дух. Благо современное искусство дает для такой рефлексивной проработки необходимый концептуальный инструментарий. Итак, произведение художника связано с темой памяти, а значит и самой сознательной жизни, которая вне памяти невозможна.
 
Непреходящее значение памяти доказывать не приходится. Самоидентификация личности зиждется на непрерывном процессе самовоспоминания, то есть поминания собственного экзистенционального ядра. Каждый день что-то происходит: меняются среда, ситуации, жизненные декорации. Но человек, проходящий через все эти изменения и наблюдающий их со стороны, как свидетель, всегда помнит о том, кто он. Помнит благодаря памяти, которая заключает в себя «красную нить» его духовной идентичности. Он может сильно увлечься каким-нибудь процессом или «самозабвенно» впасть в ту или иную жизненную ситуацию, проявляя бурные эмоции, но у него ни на секунду не возникает сомнения в собственной самоидентичности, он не теряет базовое самоощущение, что вчера-сегодня-завтра он есть он (1=1) и никто другой. Потеря памяти как базового самоощущения в случае серьезных черепных травм или боле́зни Альцге́ймера, равнозначна крушению личности как целостного самоосознающего существа. В этом случае человек, как физическое тело может просуществовать ещё долго, но как духовная и социально ангажированная личность он умирает. В романе Ч. Айтматова «И дольше века длится день» рассказывается о человеке, который, попав в плен, подвергся страшным пыткам, целью которых было лишить его памяти. И он превращается в человекообразное существо, не помнящее ничего из предыдущей жизни. В романе писатель ввёл понятие «манкурт» - человек без прошлого, фактически, зомби, которого можно использовать как орудие убийства или ещё для чего-то неприприглядного... Со временем это слово стало нарицательным.
       
Итак, мы выяснили, что потеря человеком памяти и прошлого, как одного из звеньев временного вектора прошлое-настоящее-будущее чревато разрушением личности, духовной смертью. А справедливо ли это для общества? Скорее всего, да. Ведь есть же такие выражения, как «коллективная память», «коллективное бессознательное». Общественному организму, нации, народу, некой общности людей также свойственна память, потеря которой приводит к разрушительным процессам и распаду коллективного тела.
       
Как сохраняется память общества? Двояко – посредством поминания сакральных дат судьбоносных для общества событий (ментальный путь поминания) и посредством материальных артефактов: архитектурных памятников, скульптур, городских, урбанистических объектов, имеющих свою историю, а значит и нишу в пространстве коллективной памяти общества. Сейчас одной из основных угроз коллективной памяти является, как ни странно, прогресс, связанный с сжатием исторического времени. Как пишет российский ученый С. Капица: ««историческая эпоха» сжалась до одного поколения. Не замечать этого уже невозможно... Сталин, Ленин, Бонапарт, Навуходоносор – для них это то, что в грамматике называется «плюсквамперфект» – давно прошедшее время. Сейчас модно сетовать на разрыв связи поколений, на умирание традиций – но, возможно, это естественное следствие ускорения истории.».
        
Вместе с исчезновением улицы «советская» уходит целый пласт истории города Баку. Исчезает целая субкультура. Что представляла собой эта культовая «улица»? Казалось бы, невзрачные одноэтажные и двухэтажные старые дома. Дворовая система. Никаких особых удобств и комфорта. Можно сказать – трущобы. Но именно такие тяжелые бытовые условия создали особый микроклимат этого района. Здесь в советское время меньше всего ощущалось действие советского законодательства. Атмосфера была пронизана криминальным духом и какой-то бесшабашной, анархической свободой духа. Во главу угла были поставлены не цивильные законы советского государства, а понятия чести, архаично понятой справедливости, восходящих к моральному кодексу и жизненной философии жителей Большого Кавказа. Нормативному уголовному праву здесь предпочитали силовое выяснение отношений (драки), нередко с применением холодного, а то и огнестрельного оружия. Была своя жесткая и простая «корпоративная этика». Уголовные «авторитеты» пользовались действительным авторитетом и уважением у обитателей этого района, особенно у молодежи, которая, в свою очередь, была не прочь побаловаться наркотиками. Но при всем при этом, существовала особоя теплота живого человеческого присутствия и участия, люди были душевно близки друг другу, как в беде, так и в радости, и эта человечность вкупе с элементами «прямой демократии» сформировали яркую субкультуру района «советской улицы». Ментальный экстракт этой субкультуры и попытался посредством своей работы сохранить в исторической памяти горожан художник О. Гусейнов. На восьми экранах видеоинсталляции фигурирует сценки с минимальным физическим действием, на уровне выразительных микро-жестов, асоциирующиеся с поведенческой политикой, которая доминировала в районе «советской улицы»...
       
Несмотря на применение современной технологии движущихся изображений (moving images) художник выбрал ретро стилистику – микродействия на мониторах стилизованы под старые советские черно-белые фотографии, которые в 50-60 гг. и даже позже сами фотографы любили слегка подцвечивать. То есть черно-белые фотографии ретушировали с помощью специальных красок и они обретали вид этаких слащавых, гламурных картинок. Но тогда они не считались гламурными – это было в порядке вещей. Почти в каждой бакинской семье в семейных альбомах сохранились подобные фотографии. Таким образом в проекте «Atelier Sovetsky» «ретроспективное» содержание соответствует «ретроспективной» же форме. Работа художника, отображая сцены характерных мини жестов претендует не просто на воссоздание цепи асоциаций, связанных с этим городским районом, но и визуализирует образы нового, модифицированного фольклора...      
  
 

[1] Текст из каталога «POETICS OF THE ORDINARY», приуроченного к арт ярмарке ‘VIENNAFAIR The New Contemporary’ (Вена, 2014), в рамках которого художественной организацией «YARAT» было представленно проекты трех азербайджанских художников

X
Загрузка