Библиотечка Эгоиста (под редакцией Дмитрия Бавильского)

Рейтинг раздела

Игрушка
— Александр Волынский
(26/05/2011)
Дождавшись очереди, я галантно припал губами к руке Ребекки, после чего получил карточку участника и одобрительную улыбку, которую истолковал и как знак особого расположения, и как неожиданно прорвавшуюся иронию, так высоко ценимую мной, особенно в дамах.
Семь снов и соколиный полёт (8)
— Виктор Ямполь
(25/05/2011)
Сходство это дополнялось тем, что у Вани в дипломате меж гаечных ключей, старых кранов, болтов, гаек, прокладок покоился обёрнутый в засаленную газету томик барона де Секонды, более известного публике как Шарль де Монтескье. Ваня Никсон был вольнодумец и в компании профессоров и сантехников
Черная дыра (15)
— Владимир Широков
(23/05/2011)
Смерть в стороне не конец мира, не катастрофа в личном значении. Мы нуждаемся в этой придуманной разнице, лелеем это расстояние, этот вечный огонь между нами, эту зубчатую эфемерную толщу, неприкасаемо отделяющую от завистливого равнодушия.
Зимородки (9)
— Маня Норк
(20/05/2011)
Хули ему пули…и я ему тоже ничего не должна, этому миру, где людей обзывают «русскими свиньями», «курадами», «чучмеками», «жидами». Ничего не должна. И пошёл он – в эту рвоту, в это говно, и пусть там гниёт, пока не сдохнет. А мне, русской свинье, на него насрать. Ну, свинья так свинья. Русская так русская. Хоть японская.
Семь снов и соколиный полёт (7)
— Виктор Ямполь
(18/05/2011)
Ну, пошли ловить байбака. Как стали его ловить – много-то наловили! Сорок три штуки. Или даже больше. И такие всё матёрые байбаки – любо-дорого! Посадили их каждого на пенёк – любуются. Но смотрят – видют: что-то ложных-то байбаков многовато.
Отпуск в середине июля
— Шамшад Абдуллаев
(16/05/2011)
Всего лишь элементарный маленький фильм, думает он, и стареющие длинноволосые провинциалы на самой тягучей за весь год вечеринке разглядывают здесь, внутри ферганского захолустья, помятые обложки исцарапанных пластинок классических рок-групп, думает он, похожий на счастливца, что замыслил вернуться домой и повеситься,
Павел
— Нина Горланова
(10/05/2011)
Она вынула из прекрасного межгрудья узелок и дала десятку. Серж-реж подошел сразу же со своим сантиметром: ему почудилось, что у актрисы изменился объем груди. Вечно он все измеряет и записывает: объем бедер – столько-то, объем щиколотки…
Черная дыра (14)
— Владимир Широков
(06/05/2011)
Нет, на самом деле в нем от основания жила пустота. Весомая, густая – сложная, многообразная – пустота. Она выполняла внутри какие-то свои функции, не считаясь с ним, дышала им, поглощала, перерабатывала, осмысляла инертно весь его скарб, двигалась в изменениях, откладывалась – росла плавными желваками, пробивая канальцы, ниши, выемки, русла, скручиваясь кольцами, протягиваясь, сокращаясь. Упорная, эгоистично-хозяйственная.
Из неопубликованного романа
— Владимир Аристов
(05/05/2011)
Они гнали на север с бешеной скоростью, но он не решался спросить Ira, куда они так спешат, он подозревал, что она сама этого точно не знает, – желание ее изменить все в себе и вокруг вылилось сейчас в эту бешеную ночную гонку, чтобы выбежать за пределы, но, хотя он бы не смог сказать наверняка, у ней не было точной цели сейчас.
Зимородки (8)
— Маня Норк
(04/05/2011)
Мы с мамой идём в сарделечную. Там, кроме сарделек с кислой капустой, ещё круглые булочки с изюмом и жидкие чай и кофе. Но для меня главное – горчица. То, как её выжимаешь из тюбика и то, как ею взрывает нос. Буквально сносит его.
Семь снов и соколиный полёт (6)
— Виктор Ямполь
(03/05/2011)
Вечерами для поднятия боевого духа и чтобы не так жрать хотелось, старенький маршал, собрав вокруг себя, как квочка собирает курчат, генералов, делился с ними боевыми воспоминаниями времён Очакова и покоренья Крыма, попутно вольно пересказывая книжку Бантыш-Каменского «Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов».
Черная дыра (13)
— Владимир Широков
(28/04/2011)
Произнесите имя умершего человека
Поговорите с прошлым,
реанимируйте его.
Через вашу речь
человек доживет.
Укусы дня. Избранные стихотворения
— Артур Гранд
(27/04/2011)
они все делали легко и улыбаясь
они с улыбкой даже делали улыбку
и «очень жаль»
о так играть не получалось у германтов
не говоря уже о брехте и лепаже
сгущался вог
Из неопубликованного романа
— Владимир Аристов
(22/04/2011)
Лишь к вечеру они подъехали к монастырю с его древними знаменитыми фресками. Внизу через мостик, через речку , бегущую к широкому озеру и дальше на холм был виден белостенный монастырь. Здесь у гостиницы они оставили машины и пошли в гостиницу.
Мимолетности
— Иван Юшин
(20/04/2011)
...если случайно какая-то мысль пришла в голову, то с большой вероятностью мы ее забудем, не успев записать. Причем теряем мы не мысль, но то состояние, в котором могли бы вновь прийти к ней. Просто не можем в него вернуться.
Семь снов и соколиный полёт (5)
— Виктор Ямполь
(12/04/2011)
Фаина была в своём роде театром одного актёра, а в театре, как и в жизни, всегда смешаны правда и вымысел, настоящее и поддельное, мастерство и наигрыш – да так, что не отделишь! – а в нашем случае – откровенное хамство и деликатнейшая обходительность.
Зимородки (7)
— Маня Норк
(11/04/2011)
Вернеровские пенсионерки оскорбились бы, если бы их сравнили с рыбинскими бабками. Но и те, и другие были типичными «брежневскими старухами». И то, что эстонки лучше одевались и пользовались косметикой, не имело на самом деле никакого значения…
Из неопубликованного романа
— Владимир Аристов
(07/04/2011)
Непривычное и даже нездешнее почудилось ему даже в контуре, в силуэте женском, и, нет, не только запахи, правда, едва, уловимые, но шорохи и даже мельчайшее шелестение иноземных одежд, – да, он вспомнил, это была несомненно та мифическая тетка из Аргентины, – он и думать о ней забыл, не аргентинка, но тетя Iry, проведшая год в Аргентине.
Адаптация
— Валерий Былинский
(06/04/2011)
Она стояла в полуметре и, задумчиво улыбаясь, смотрела мне в глаза – так, словно с любопытством выискивала в моих зрачках наскальные надписи. Наши взгляды, сливаясь, втекали друг в друга. Казалось, между нами возникла какая-то всасывающая воздушная масса, которая медленно начала прижимать нас друг к другу.
Черная дыра (12)
— Владимир Широков
(04/04/2011)
Я мыслю, но это не значит, что я существую. «Меня нет» – вот истина моего времени, понятная, принятая сознанием, уместившаяся в нем. Не абстракция, не парадокс, не метафизика, а неизбежность.
Семь снов и соколиный полёт (4)
— Виктор Ямполь
(03/04/2011)
Что и говорить, природа снов человеческих темна и загадочна, ими, кстати, как и жизнью, управлять невозможно, тем они с жизнью и схожи: снится то, что снится, живётся, как живётся, (а пишется, что пишется).
Зимородки (6)
— Маня Норк
(31/03/2011)
Вожатый-шестиклассник останавливает всех у дверей: «Отгадайте загадку: «По свету катается, на «б» называется!». «Булка? Баранка? Блин?» «Брежнев!».
Хомячок
Нина Горланова
Вячеслав Букур
(28/03/2011)
Он ведь теплый, маленький, пушистый, пахнет счастьем, его можно гладить, кормить, лечить, если заболеет. А главное: Дина будет, как все! У всех в классе есть хомячки, а у нее нет.
Адаптация
— Валерий Былинский
(27/03/2011)
Опять немного, совсем чуть-чуть захотелось умереть. Скажем, хотя бы на месяц или год – только чтобы на это время исчезнуть из жизни совсем. А потом… очнуться. И посмотреть, что ты потерял. Все-таки жить иногда хочется. Знать бы хоть что-то, ради чего тебе хочется жить.
Немцы в изображении Достоевского
— Михаил Гиголашвили
(25/03/2011)
«Смешное наречие», «смесь французского с нижегородским», по-особому ломанный русский язык – характернейшая примета, опознавательный знак персонажей-немцев в творчестве Достоевского (и – шире – героев-иностранцев в русской литературе).
Ленты новостей

X
Загрузка