Правила Марко Поло. Часть 3. Глава 3

Глава 3

Ржавый подъемник у самой воды стоял с поднятой стрелой, на его крюке
до сих пор покачивался поддон с разорванными полупустыми
мешками цемента. Мы продолжили движение и вновь выехали на
болотистые марши в желтой траве. Я пожал плечами и повернул
направо. У следующего поворота увидел вывеску «Бар фиолетовой
пещеры». Как раз то, что нужно. Мы нашли то, что искали.

Дощатый бар на воде состоял из двух частей: открытой и закрытой.
Веранду еще не успели приготовить к зиме, но за барной стойкой,
расположенной на краю площадки, никого не было. Я проехал
на задворки, посмотрел на гору пластиковых кресел, надетых
одно на другое. Странные рекламные щиты сообщали о
«Восточно-Западной компании по посадке деревьев», ландшафте садов и
очистке бассейнов.

Я помог жене выйти из автомобиля, мы вернулись к пустынному месту
увеселения, сожалея, что лето уже прошло. Красные полотнища
«Бадвайзера» пообвисли, кое-где продрались, за ними мы и
заметили некоторую жизнь. Другая стойка размещалась посередине,
ее я сначала не заметил. Непривычно хорошенькая для наших
мест бартендерша латинского вида кокетничала с двумя городскими
парнями в добротной, чуть ли не твидовой, одежде свободного
покроя. Елка потом сообщила мне, что один из них ей
необыкновенно понравился как типаж для фотографии, жаль только, что
пидор. Молодая пара местного происхождения попеременно
передавала из рук в руки годовалого младенца в рождественской
шапке на голове. Он спал и недовольно просыпался при громком
смехе посетителей.

Как только мы сели, мужик, вышедший из крытой части бара, радостно
хлопнул меня по плечу: «О! Джордж!» Я объяснил, что он
ошибся, но дружелюбия от этого в мужике только прибавилось. Я
заказал себе пива и двойную текилу, жена решила обойтись
томатным соком. Наше появление привлекло всеобщее внимание.

– Мальчик или девочка? – поинтересовалась бартендерша, извинившись,
что за «Басс элем» ей нужно сходить в другое помещение.

– У меня там много народу, – отозвалась Елка. – Судя по сонограмме,
двое. И мальчик, и девочка. А может, и того больше.

– Ух ты! Меня зовут Дженнифер. Легко запомнить. Как Джей Ло.

Я зачем-то поцеловал ей руку, перевесившись через барную стойку.
Дружелюбный заметил это краем глаза и зааплодировал.

– Вот она, Европа. Манеры на каждом шагу. Я пью за ваших детей. Когда ждете?

Не дождавшись ответа, он выпил мерку бурбона и уставился на Елкин
живот, нависший над высоким крутящимся стулом. Супруга моя
выглядела, как королева муми-троллей. В форме тела, прическе,
блуждающей улыбке чувствовалось что-то нечеловеческое.

Она заказала себе чили: чипсы в расплавленном сыре с острой фасолью.

– В понедельник, – сказала она весело. – Гуляем последние деньки.

– Храбрые люди, – улыбнулась Дженнифер. – И ты не боишься есть
такое? От перца у тебя могут начаться схватки.

– Ну и хорошо, – сказала Елка. – Чем раньше, тем лучше. У нас уже
все готово: простыни, полотенца... Прямо от вас – в госпиталь.

Дружелюбный опять захлопал в ладоши.

– Близнецы – это отлично. Это Господне благословение. Я – католик. А
сын мой работает мусорщиком. Я горжусь им. Хочу прицепить
стикер* на автомобиль. Гордый отец мусорщика. Если вы
местные, то должны знать Джимми. Кстати, не думайте, что мусорщик –
это унизительно. Унизительных профессий не бывает.

– А вы знаете Берта Капона из мусорного бизнеса? – спросил я
подозрительно (фразу эту я уже выучил наизусть). – Говорят, он там
у вас главный…

– Срать я на него хотел. Знать не знаю и знать не желаю. Я знаю
своего сына. Он будет миллионером! И даст один миллион мне!

Мы с Елкой покатились со смеху. Мы решили, что слова мужика,
наконец, сняли покров тайны с истории о двадцатимиллионной сделке
мусорных мафиози. Берт Капон и Ромео Роберт накрылись медным
тазом. Я начал рассказывать мужику о своих встречах с
ассенизаторами: такие чистенькие, интеллигентные, в очках.

– Главное в человеке – свобода. Это то же самое, что чувство юмора.
Я бы пошел в мусорщики. У них хороший профсоюз?

– Отличный. Главное – отличная зарплата. Что еще надо?

– Больше ничего не надо, – согласился я, но, подумав, добавил. – Еще
бы хорошо иметь уважение жены.

– Ты знаешь, сколько у него баб! – взмахнул мужик руками. – Знаешь,
сколько? – он выпил еще одну стопку и ответил на свой
вопрос. – Очень много. Вот как.

Елка не обращала на нас внимания, щурилась солнышку, нюхала
мексиканские соусы. Я перехватил ее взгляд, когда она оценивающе
прошлась глазами по заднице Дженнифер. Это могло означать: «мне
бы такую» или «ха-ха, имей в виду!». Она вдруг спросила:

– Ты не имеешь уважения жены?

– Нет, не имею, – у меня не было времени подумать.

– О-о-о, – рассмеялись многие за столом. – Такого никто не имеет.
Поэтому мусульмане и бомбят нас. Им нужно оставить при себе
своих баб. У них красивые бабы. Ты их когда-нибудь видел?

– Их скоро будет тут много. Так бывает после каждой войны.

– Отлично, – встрял дружелюбный. – Мой сын отлично зарабатывает. Ему
на Рождество дали три тысячи баксов чаевых. Люди не любят
мусор. Они любят Джимми. Они подкладывают конверты с деньгами
под мусорные баки. Вот вы, иностранцы, так делаете?

– В прошлом году я положил в конверт для Джимми четыре тысячи
долларов. Он отчитывается перед вами? Он вообще декларирует
доходы?

Радость дружелюбия, братства, ненавязчивого любопытства – мы знали,
что вот-вот этого не будет, и ловили ушами каждую случайную
фразу, любую глупость. Владельцы ребенка в шапке Деда Мороза
тоже включились в беседу и поздравили наших детей с
наступающим Рождеством. До Рождества было еще жить и жить, но
принимать поздравления всегда приятно.

– Вы должны приехать сюда с младенцами, – сказала Дженнифер, кивнув
головой в сторону женатой пары. – Я хочу узнать, как все
закончилось. Все будет хорошо...

– Я тоже знаю, что все будет хорошо, – сказал я уверенно. – Давайте
месяца через три соберемся на этом же месте в прежнем
составе. Какое сегодня число?

Этого никто не помнил, дружелюбный Джек позвонил в полицию и получил
подтверждение своим догадкам.

– Сентябрь, – сказал он. – Они сказали, что знают, откуда я звоню, и
сейчас же заберут меня за пьяное вождение. Ха-ха! Я закажу
такси.

О том, что менты научились вычислять клиентов, я слышал раньше. Моя
подруга звонила недавно, пытаясь вызвать полицию в Бруклин.
Ей грубо ответили, что она звонит из Хамптонс и номер ее
телефона не значит ничего. Она поперхнулась, извинилась,
положила трубку. Через несколько минут перезвонила
поинтересоваться, как там в ее случае с правами человека. Менты сделали
вид, что не поняли.

Мы долго прощались с новыми знакомыми, я заказал еще текилы, выпили
с Джеком на брудершафт: он понятия не имел о подобных
церемониях. По его мнению, безумца на трехколесном велосипеде
звали не Робертом, а Гарольдом. Мы попытались поспорить, но
доказать друг другу ничего не могли. Мой новый приятель уверял,
что у того на велосипеде висит табличка с именем, я
полагался на факт нашего личного с Робертом знакомства. Женщины
посматривали на нас с недоумением до тех пор, пока я не попросил
Джека познакомить меня с его сыном:

– У нас в доме скоро будет много мусора.

В воскресенье мы отправились на океан, на внешний пляж. Надеялись
что-нибудь найти на память – недавно прошли штормы, не
замеченные нами. Иногда нам везло: как-то насобирали большую
корзину морских звезд, попадались неожиданные раковины, морские
скаты... Сегодня океан нас подарками не баловал. На
фотографиях мы получились плохо: видно, что счастливы, не более того.
Гигантские тени, которые мы отбрасывали на песок, радовали
меня больше наших лиц, так часто пересмотренных в быту и
зеркале. Я недостаточно спустил колеса и на обратной дороге
застрял в песке. Застрял великолепно, такого со мной еще не
было. Привлекать Наташу к раскапыванию автомобиля было нельзя, я
заметил, что она волнуется: была уверена, что я сломал
автомобильную ось. Я относился к происшедшему расслабленно,
считал, что рожать сейчас она не начнет, а если и начнет, то я
приму роды вот здесь, в дюнах. Нам пытались помочь два
мексиканских парня на джипе. Когда стало ясно, что у них ничего не
получится, я попросил их отвезти жену до дома, что они и
сделали. С места буксовки Наташа позвонила Дейвиду (Джона дома
не оказалось), но когда он приехал со своим папашей
(коротышкой из голливудской кинокомедии), меня уже вытащил какой-то
пьяный соплеменник на открытом грузовике производства
мистера Форда.

_______________________________________________________________

* Стикер – наклейка.

X
Загрузка