НОВАЯ ДРАМА №2. Соколы

Бытовые сцены*

Действующие лица:

Андрей Витальевич Соколов, отец

Алена Сергеевна Соколова, мать

Ксюша, их дочь, 14 лет

Денис, их сын, 11 лет

Анастасия Кирилловна Ненашинская, мать Алены Сергеевны

Нина Борисовна Головайко, мать Андрея Витальевича

Наталья, медсестра

Алишер, ее сын

Шызик, кот

Сцена 1.

Кухня. Алена Сергеевна у плиты. Денис за обеденным столом
строит замок из муки. Рядом с ним – жестяной жбан, из которого
он черпает измерительным стаканом.

СОКОЛОВА. Сколько времени?

ДЕНИС. Без пяти двенадцать часов.

СОКОЛОВА. Скоро уже, наверное, придет.

ДЕНИС. Кто?

СОКОЛОВА. Отец твой… работы нет опять. Границы закрыты – машины
из Казахстана не пропускают.

ДЕНИС. И что теперь?

СОКОЛОВА. Что? Что? Плохо! (обернувшись) Ты с
мукой поосторожней возись, а то если дело так пойдет…

Соколова отворачивается. Денис осторожно сгребает белые
кучки.

СОКОЛОВА. Сколько времени?

ДЕНИС. Без четырех минут двенадцать часов.

СОКОЛОВА. Ксюша-а-а! Встава-а-ай! Уже день пошел, а ты все спишь
– пар из жопы!

Денис беззвучно смеется.

СОКОЛОВА. Не гогочи. Встала она там?

ДЕНИС (вглядываясь в дверной проем). Зашевелилась,
кажется.

СОКОЛОВА. Сейчас встанет, бубутро скажет и пойдет в ванну глаз
ковырять.

В дверях голос Ксюши.

КСЕНИЯ. Боброеутро…

Входит в ванную комнату, закрывает за собой дверь.

СОКОЛОВА. Мда… еще девочка, называется… я в ее годы уже второго
ребенка рожала, столы накрывала, для мужа – мужа! – сколько на
своем горбу вытаскала.

ДЕНИС. Ты меня в ее возрасте ждала?

СОКОЛОВА (помолчав). Тебя-не-тебя – не важно.
Бездельница она.

Сильный шум воды.

СОКОЛОВА (громко). Губку подложи! Губку!! Слышишь?!!
(Прислушивается.) Ни хера не слышит – как отец
глухая. (Денису) Иди скажи ей, чтобы губку подложила,
а то отец там в ванной бортик подмазал, а она его сейчас водой
зальет – безмозглая же.

Денис подходит к двери и стучит в нее кулаками. Через некоторое время дверь открывается.

КСЮША. Бобо бебе?

ДЕНИС. Мама сказала, чтобы ты губку подложила.

Дверь закрывается, звук воды становится тише.

СОКОЛОВА. Чего она там ответила?

ДЕНИС (изображает недовольное закатывание глаз).
Бобо бебе!

СОКОЛОВА (смеется). Мда… это она у нас может.

ДЕНИС (треплет мать за фартук). Смотри!

СОКОЛОВА. Чего?

ДЕНИС (указывая на стол). Башенка из муки.

СОКОЛОВА (мельком взглянув). Красивая. Давай убирай, а то завурзгал
все мукой.

ДЕНИС. А папе показать.

СОКОЛОВА. У папы мозги и без башенок забиты.

ДЕНИС. Ну а так жалко ее убирать!

СОКОЛОВА. Мне все равно стол понадобится.

ДЕНИС. Ну а ты с краюшку где-нибудь.

СОКОЛОВА. Я с краюшку? Мать – с краюшку. Нет, ты – с краюшку.

ДЕНИС (хныча). Ну, мама!

В кухню незаметно входит свежевымытая Ксюша. Она неодобрительно
смотрит на мучное строение.

СОКОЛОВА. Перенеси ее на балкон.

ДЕНИС. Как я ее перенесу – она же рассыплется.

Ксюша молча разрушает башню и ссыпает муку в жбан.

СОКОЛОВА. Завтра новую сделаешь, а сейчас хватит всякой херней
заниматься.

ДЕНИС. Ну, мама!

СОКОЛОВА. Возьми тряпку, вытри плинтуса!

ДЕНИС. Ну, ма… (Видит, что его строение исчезло.)
Ксюша!

КСЮША. Я – завтракать.

ДЕНИС (подбегая к столу). Ну там же была моя… эта.

КСЮША (вынимает из хлеборезки зачерствевшие квадраты буханочного
хлеба)
. А что другого хлеба нет?

СОКОЛОВА. Возьми-сходи-купи-сама-заработай.

КСЮША. Только с утра не начинай!

СОКОЛОВА. С утра? С утра? (Указывает на часы.)
Сейчас уже день начался, пока ты дрыхла!

КСЮША (отмахиваясь). Все – хватит! Ругаться за
завтраком – наживать себе язву.

СОКОЛОВА. Да уж я с вами сама себе много что нажила: уже второй
раз мне камни из желчного вынимали, уже пункцию делали да так
сделали, что до сих пор живот гниет.

КСЮША. Не за завтраком!

Ксюша жует бутерброд.

СОКОЛОВА. Да сейчас уже обедать люди садятся!

КСЮША (включает телевизор, видит какую-то женщину).
А эта дура тупая снова выходит замуж.

СОКОЛОВА. Ну пусть и выходит! Ты бы поскорее вышла!

ДЕНИС (подхватив тему разговора). А там в зале
у нас диван!

СОКОЛОВА (отмахиваясь). Я знаю!

ДЕНИС. А в диване – Ксюшины полотенца на приданое.

СОКОЛОВА. Я знаю!

КСЮША (Денису). Хватит!

ДЕНИС. И мы ими никогда не пользовались. (Как взрослый.)
Все ждем-ждем…

КСЮША. Чего ты ждешь?

ДЕНИС (подбоченившись). Когда ты замуж пойдешь!

КСЮША. А тебе-то что? Уже с утра сестру из дома гонишь!

ДЕНИС. Мне комната нужна!

КСЮША. У тебя есть комната!

ДЕНИС. Я за шкафом живу!

СОКОЛОВА. Не за шкафом, а за перегородкой. Мы тебе зал-гостиную
перегородили шкафом, чтобы комната была. А другой перегородки
нет, потому что алкаши-строители сперли.

ДЕНИС. А почему мне за шкафом, а не (указывая на сестру)
ей?

КСЮША. Ты такой маленький, но из глотки готов урвать!

СОКОЛОВА. Потому что думали, что Ксюша будет репетиторством заниматься,
что к ней молодые чемоданы будут таскаться.

ДЕНИС. А она только глаз ковыряет!

КСЮША. Хватит! Затрахали с утра!

СОКОЛОВА. Вставай раньше! Я тебе сколько раз говорила, просила:
«Доча, вставай хотя бы в девять!» А ты что?

КСЮША (гневно выключает телевизор). Все! Спасибо
за завтрак!

Ксюша отшвыривает тарелку, выходит.

СОКОЛОВА. Что ты еду бросаешь! Ты на нее заработала? Ты? Отец!
Отец заработал! (Ей под руку попадается жбан.)
Убери муку на хер в шкаф!

ДЕНИС. Я игрался…

СОКОЛОВА. Игрался! Ты бы помог лучше, а то как эта бездельница.
(Дает сыну тряпку.) Пойди сраные плинтусы вытри.

ДЕНИС. Вчера же вытирали.

СОКОЛОВА. А пыль каждый день падает. Ты не квартирант. Отец придет
– будет на четвереньки падать, во все углы заглядывать. (удалившейся
дочери)
А ты за хлебом сходи – хоть какую-то пользу сделай.

КСЮША (издали). Бе-бе-бе.

Денис уходит.

СОКОЛОВА (дочери). Пакет синий не бери – он отцу
нужен. Там есть старый – в нем носи.

Телефонный звонок.

СОКОЛОВА (снимает трубку). Алло… Андрей…

СОКОЛОВ (в телефоне). Соскучилась?

СОКОЛОВА (шутливо). Сто лет ты мне нужен.

СОКОЛОВ. А у нас тут Дудка ощенилась.

СОКОЛОВА. Да ты что? А ты сам скоро придешь?

СОКОЛОВ. Да… минут через двадцать…

СОКОЛОВА. Ну приходи. Жду.

СОКОЛОВ. Ладно… а то работы нет…

СОКОЛОВА. Приходи-приходи.

Соколова вешает трубку. Ксюша, одевшись, роется в пакетах,
висящих на вешалке.

СОКОЛОВА. Синий не бери – отец в нем детали таскает.

КСЮША. Хлеб какой брать: батон, буханку?

СОКОЛОВА. Возьми батон для отца – он утром хлеб не жрет, морду
крючит.

Вбегает Денис, полощет тряпку.

СОКОЛОВА (отнимает тряпку). Дай посмотрю… Подожди,
очки одену… (Надевает очки.) А что такая белая?
Ты как протирал?

ДЕНИС. Нормально. Что пристала?

СОКОЛОВА. Ты как матери?! Ты как матери?!

Соколова бьет сына тряпкой.

КСЮША. Да он вообще готов на всё: и маме, и сестре хоть что сделает.

ДЕНИС. Отстаньте! Мне надоело вытирать – я хочу играть в приставку.

СОКОЛОВА. Я скажу отцу – он расшибет приставку тебе об башку!!

ДЕНИС. Не расшибет!

СОКОЛОВА. Он на тебя и так злой, что ты боксом не занимаешься!

КСЮША. Я пааашла.

Ксюша выходит.

СОКОЛОВА (вдогонку). Зелени купи – отец за столом
всегда ищет, не найдет – губу клячит.

ДЕНИС (поспешно полощет тряпку). Все чисто!

СОКОЛОВА (закрывает краны). Куда такой напор!!
Резьбу сорвешь – отец орать будет.

ДЕНИС. Я пойду.

СОКОЛОВА. Возьми в чулане веник – обмети паутину.

ДЕНИС. Вчера обметал!

СОКОЛОВА. Хватит с матерью пререкаться! Отец вчера в коридоре
отыскал при включенном свете – заставил меня лазить, шипел. Он
через пятнадцать минут уже припрется, будет по дому ходить, маяться,
ко всем лезть.

ДЕНИС (расстроено). Уже придет? Так рано?

СОКОЛОВА. Да! Я тебе говорила: границы закрыты – работы нет. Из
Казахстана автобусы не пропускают – чинить нечего.

ДЕНИС. И что будет?

СОКОЛОВА. Ничего хорошего: салями уже не покушаешь.

ДЕНИС. А я и не ел.

СОКОЛОВА. Как не ел? А на Новый год.

ДЕНИС. Одну котульку.

СОКОЛОВА. А кто тебе две должен дать? Поди и заработай на две.
Отец и так хрячит, как ишак. (Смотрит на время.)
Иди, иди, а то сейчас уже придет.

Денис медленно уходит. Звонит телефон.

СОКОЛОВА (поднимает трубку). Да… да я… Олечка…
Олечка, здравствуй… что такое?.. мама!.. ах, мама!.. да ты что?..
ночью…

ДЕНИС (из-за угла). Что случилось?

СОКОЛОВА (прикрыв микрофон ладонью). Обметай-придет-орать!

Денис продолжает подслушивать.

СОКОЛОВА. …Да ты что, Олечка… ну вот сейчас муж придет – мы приедем…
да-да, я тебе перезвоню… спасибо… (Вешает трубку.) Оффф!

ДЕНИС. Что такое?

СОКОЛОВА. Мама грохнулась.

ДЕНИС. Ты упала?

СОКОЛОВА. Да не я, а мама моя, Александра Кирилловна.

ДЕНИС. Бабулька?

СОКОЛОВА (раздраженно). Говнюлька! (Задумавшись
про себя.)
Она уже давно на варикозное расширение жаловалась…

ДЕНИС. У меня тоже…

СОКОЛОВА. Что у тебя – варикоз?

ДЕНИС. Пятнышки…

СОКОЛОВА. Какие пятнышки?

ДЕНИС. Перед глазами плавают…

СОКОЛОВА. Где плавают?

ДЕНИС. Когда слева направо перевожу взгляд, то вижу большого морского
конька…

СОКОЛОВА (отмахнувшись). Иди ты в жопу со своим
коньком! Это у тебя бред! У моей сотрудницы цыганка сына сглазила,
так он целую неделю, как дурак, так вот (показывает)
мордой делал.

ДЕНИС. Но у меня правда…

СОКОЛОВА. Мне отцу звонить нужно. (Берет трубку, набирает
номер.)
Говорит, ночью еще упала, еле до телефона доползла
– Олю позвать. Хорошо, что Оля есть: другая бы на хер послала…
(Слушает гудки.) Алло, Андрей! Тут мамина соседка
звонила, говорит, что бабулька наша ночью упала, думали, что к
утру пройдет, а она до сих пор не ходит, с кровати встать не может…
ну забрать на время… мать же… хорошо, я пока соберусь… (Вешает
трубку.)
Ты тоже собирайся – поможешь бабку тащить.

ДЕНИС (замявшись). Я… я… но я же.

СОКОЛОВА. Чего ты же?

ДЕНИС. Я же маленький еще!

СОКОЛОВА. Ага! А с матерью лаяться – не маленький! Кто ее тащить
должен? Я или Ксюша – две женщины? А на что тогда вообще мужики
– яйцами только бренчать.

ДЕНИС. Но…

Хлопает входная дверь.

СОКОЛОВА (вздрогнув). Отец!

КСЮША (из коридора). Этааа йааа! Мне в магазине
дали на сдачу коробок спичек!

СОКОЛОВА. Бабушка твоя упала!

КСЮША. Не слышу! Они хотят, чтобы я их подожгла!

СОКОЛОВА. Упала бабка!

КСЮША. Не орите! а подойдите! и скажите!

СОКОЛОВА. Глухая тетеря – вся в отца. Вечно: (изображает)
а? а? что? а?

ДЕНИС. Ты глухая тетеря!

КСЮША. Я тебе язык оторву!

Сцена 2.

Коридор.

СОКОЛОВА (возле комнаты дочери). Упала бабка
среди ночи!

КСЮША. Я переодеваюсь!

СОКОЛОВА. Сейчас отец придет!

КСЮША. Я переодеваюсь и слушаю погоду!

СОКОЛОВА. Что ее слушать – опять жара.

ДЕНИС (дерзко). Сделай приемник потише – не сдохнешь!

КСЮША (полуголая, распахивает дверь). Ты что
говоришь, а?!

СОКОЛОВА (лупит сына фартуком). Ты как с родными
тебе людьми разговариваешь, гаденыш?

ДЕНИС (истерически). Отстаньте от меня! Вы бабку
привезете – она рядом со мной в зале будет лежать и ночью кричать
во сне!

СОКОЛОВА. Заткнись, истеричка-трясучка! Это ты – ты! – ночью не
спишь, бредишь!

ДЕНИС. Отстаньте! отстаньте! отстаньте! (Бьется в истерике.)
Я вас ненавижу! Я куплю шпагу и всех вас убью!

СОКОЛОВА. Замолчи, озлобленный гад! Нас заколешь – сам сдохнешь
на следующий день!

ДЕНИС (отмахиваясь). Пятно! у тебя на лице! не
вижу ничего! ничего!

КСЮША (прислушавшись). Отец топает!

СОКОЛОВА. Прекрати – не при отце! Он увидит, за сердце схватится.
В гроб его загонишь – все мы от голода сдохнем!

КСЮША. Отец!

Бросается к двери отворять.

СОКОЛОВА (Денису). Всё! Сделай нормальное лицо!

Приторная сцена приветствия отца.

КСЮША (открывает). Пяяяпя!

СОКОЛОВ (входя). Дёёёча!

СОКОЛОВА. Андрюююша!

ДЕНИС. Пяяяпя!

СОКОЛОВ. Сиыина! Алёёёна!

СОКОЛОВА (с мгновенной серьезностью). Ну что,
едем?

СОКОЛОВ. Едем! (Денису.) Шуруй в машину.

ДЕНИС. Сейчас я завяжу кроссовки.

СОКОЛОВ (с ненавистью). Ты должен был уже до
прихода отца быть готовым!..

СОКОЛОВА (чтобы смягчить мужнин гнев). Я сейчас
пока пописаю.

Пока Алена Сергеевна шумно мочится, Денис надевает и зашнуровывает
обувь. Все происходит при тягостном молчании и бессмысленных улыбках
Ксюши.

СОКОЛОВА (выходит, на ходу оправляясь). Ну вот
я и все.

ДЕНИС. Я сейчас тоже схожу.

СОКОЛОВА (отталкивая сына). Пусть отец сначала
сбегает.

Соколов молча заходит в туалет. Мочится.

СОКОЛОВА (дочери). Пока нас не будет, ты в зале
диван разбери и какую-нибудь там постель с антресолей достань.

ДЕНИС. Лучше пусть я дома останусь, а Ксюша с вами едет.

СОКОЛОВА. Ксюша – девочка.

КСЮША. Я – девочка.

ДЕНИС. Но она сильнее!

КСЮША (басом). Это я сильнее?

СОКОЛОВ. Все – в машину.

ДЕНИС (направляясь к туалету). Я быстро.

СОКОЛОВА (ущипнув его, шепотом). У бабули сходишь.
Отца не зли – разорвет.

Соколова выталкивает сына в дверь.

ДЕНИС (его голос гулко звучит в подъезде). Но
я опписюсь!

СОКОЛОВА. Не ори! Соседи услышат, скажут – мудак у них, а не сын!

КСЮША. Пока, мама! Пусть Денис вам хорошо помогает!

Ксюша закрывает дверь. Немая сцена: Ксюша садится возле
телевизора и бесконечно долго переключает каналы.

Затемнение.

Звонок в дверь и выход из затемнения.

Сцена 3.

КСЮША. Иду-иду! (Открывает дверь.) Привет, бабуля!

НЕНАШИНСКАЯ. Привет, Ксюшечка…

СОКОЛОВА (голос). Деня, подтолкни бабушке ногу,
а то она не может через порог ступить.

ДЕНИС. Сейчас!

СОКОЛОВА. Помоги отцу!

НЕНАШИНСКАЯ (войдя наконец в коридор). Уффф!
Шла как в Таштюрьму.

Сдержанный смех. Ксюша подставляет бабушке небольшой стульчик,
на который ее сообща усаживают.

СОКОЛОВА. Сюда, мама, сюда тулись.

НЕНАШИНСКАЯ. Ох! Еле-еле душа в теле…

СОКОЛОВА (как собаке). Деня – тапки бабушке!

СОКОЛОВ. Ксюша, расшнуруй бабуле бососандалики.

КСЮША (недовольно). Неужели сама не ммм…

ДЕНИС (подает тапочки). На… вот…

Тем временем родители снимают верхнюю одежду.

СОКОЛОВ. Тэк, Анастасия Кирилловна, ведем вас в комнаты.

НЕНАШИНСКАЯ. Ох, если поднимусь!

СОКОЛОВ. А выбора у вас нема.

Соколов неожиданно громко смеется.

СОКОЛОВА. Деня, помоги отцу. У него с утра и так прихватило поясницу.

НЕНАШИНСКАЯ (ведомая в комнаты). Ох! ох! ох!
развалюссся.

СОКОЛОВА (Ксюше). Ты достала постель?

КСЮША. Бе-бе-нет.

СОКОЛОВА. А какую манду ты гоняла, что до сих пор не достала?

КСЮША. Я не нашла.

СОКОЛОВА. А чё там искать-то? На антресолях она!

КСЮША (недовольно). Сейчас достану!

Ксюша исчезает.

ДЕНИС (вбегает в коридор). Бабуля чуть не проломила
диван жопой!

СОКОЛОВА. Тишь! Нельзя так говорить!

ДЕНИС. Так папа сказал.

СОКОЛОВА. Отцу – можно. Он – работает.

КСЮША (входит с лестницей). Ну и где искать?

СОКОЛОВА. Ты все дверцы открывай: так и найдешь. (Денису)
Помоги сестре.

ДЕНИС. Пусть – сама.

СОКОЛОВА. Ксюша – девочка.

КСЮША. Я – девочка.

СОКОЛОВА. У меня и без вас есть чем заняться.

Соколова выходит.

СОКОЛОВ (входя). Спросите там, чего ей надо.

КСЮША (на стремянке). Сейчас мы ей постель достанем.

Соколов выходит.

ДЕНИС. Теперь она у нас целый месяц проторчит.

КСЮША. Не каркай: плохие слова несут плохую энергию. (Попеременно
открывает все шкафчики.)
Тут какая-то постель… наверно,
ее… (Вытягивает постель, которая сложена как скатка.)
Ой-ой-ой! падает! лови! лови!

На Дениса валится одеяло и огромная подушка.

КСЮША. Криворук маленький!

ДЕНИС (барахтается). Ха-ха-ха!

СОКОЛОВ (проходя по коридору на кухню). Тэк!
ы! ы! ы!

Издает недовольные звуки, уходит.

СОКОЛОВА (влетая в коридор). Хватит ржать! Бабка
– больна. Отец – злится.

ДЕНИС. Она на меня уронила.

СОКОЛОВА. Ты уроненный родился. (Собирает постель, подает
Денису.)
Неси в зал. (Сын уходит.) Убирай
стремянку.

Сцена 4.

Зал, перегороженный шкафом-стенкой. Слева узкий промежуток
– комната Дениса, справа – сама «гостиная», где теперь поселилась
бабушка. Ксюша проходит с лестницей на балкон.

СОКОЛОВА (Денису). Давай пересадим бабушку в
кресло.

ДЕНИС. Попробуем.

Начинают поднимать бабушку с дивана. Это удается им с
трудом, но их выручает подоспевшая Ксюша, с помощью которой они
переваливают Ненашинскую в кресло.

СОКОЛОВА. Сиди, мама, пока тут. Сейчас мы постель постелем.

Возится с дочерью возле дивана.

ДЕНИС (пытается выглядеть ласковым). Ну как ты,
бабуля?

НЕНАШИНСКАЯ. Плохо… плохо…

ДЕНИС. Не говори так: ты занимаешься самобичеванием.

КСЮША. Что-что?

ДЕНИС. Плохие слова несут плохие флюиды.

НЕНАШИНСКАЯ (с большими паузами). Ночью встала
по нужде и упала, Оле позвонила, она дяде Володе, он цепочку выбил,
они вошли, обтирали, массажировали, а потом вот…

СОКОЛОВ (входит спортивно). Ну что, Анасасия
Кириллна?

НЕНАШИНСКАЯ. Плохо… плохо мне…

СОКОЛОВ. Ну вам еще не плохо. Я вот когда атлетикой занимался,
то разбил себе коленную чашечку и три месяца пролежал в больнице
на одном боку…

СОКОЛОВА (дочери). Принеси бабулину ночнушку…
она в белье, под полотенцами, за отцовыми рубашками, возле носков.

СОКОЛОВ. …и еще был период, когда мы с Аленой только поженились,
я делал ремонт и заболел и на шесть месяцев…

СОКОЛОВА. …потому что циклевал пол сам и дышал вонизмами.

КСЮША (приносит что-то, протягивает матери). Вот.

СОКОЛОВА (разворачивает). Это же распашонка.

ДЕНИС. Ха-ха! тупица!

КСЮША (раздраженно). Тызь пызь!

Ксюша уходит.

СОКОЛОВ. И еще я сильно болел в армии, когда отморозил себе глаза
и начал видеть спектр, пришел к полковому врачу и рассказываю
ему, а он меня слушал, слушал и говорит: «Иди-ка ты отсюда, симулянт!».
И понял я, что в санчасть мне путь заказан.

СОКОЛОВА. Ты, мама, пока колготки снимай.

НЕНАШИНСКАЯ. Хорошо.

СОКОЛОВ. А все потому, что нельзя было опускать козырьки: по уставу
не полагалось.

ДЕНИС. Ты уже рассказывал: ты приделал крючки, а потом у тебя
отвалилось и командир заметил… (Видит гнев на отцовом
лице.)
…и…

СОКОЛОВ. Закрой рот, комментатор херов!

Соколов в гневе выходит.

КСЮША (входя). Довел отца.

СОКОЛОВА. Какого хрена ты влез?

ДЕНИС. Но ведь одно и то же!

СОКОЛОВА. Вы все у меня – одно и то же!

КСЮША. Хочет довести.

ДЕНИС. Заткнись, идиотка.

СОКОЛОВА. Хватит лаяться! Помогите поставить бабулю!

Ненашинскую устанавливают вертикально.

СОКОЛОВА. Деня, дуй в комнату. Мы переоденем бабулю.

Денис уходит за шкаф.

СОКОЛОВА. Ксюша, помоги бабуле снять рейтузы.

Раздевают и одевают Ненашинскую.

НЕНАШИНСКАЯ. А трусы?

СОКОЛОВА. Зачем они тебе сейчас?

ДЕНИС (из своей комнаты). Пусть проветрится!

КСЮША. Заткнись, тупой идиот!

ДЕНИС. Заткнись, мерзкая дебилка!

СОКОЛОВА. Денис!

ДЕНИС. Она – первая.

СОКОЛОВА. Будет спорить до усёру! Никогда не уступит: ни сестре,
ни матери.

ДЕНИС. Она – дура.

СОКОЛОВА. Она – девочка.

КСЮША. Я – девочка.

Звонок в дверь.

КСЮША. Открой дверь!

ДЕНИС. Нет!

Слышно как дверь открывает сам Соколов.

Сцена 5.

СОКОЛОВ. Здравствуй, мама.

СОКОЛОВА (сквозь зубы). Только этой манды сейчас
не хватало…

ГОЛОВАЙКО. А я вот шла-шла и зашла.

Звонит сотовый телефон Соколова – он уходит.

СОКОЛОВА (дочери). Завяжи бабушке пояс, а то
она как паралитик. (Кричит свекрови в коридор.)
Здравствуйте, Нина Борисовна.

ГОЛОВАЙКО (входя). Да я так, не разуваясь, на
пару минут.

КСЮША (про себя). На два часа. (Головайко.)
Засссьте.

ДЕНИС (из-за шкафа). Привет, Буба!

ГОЛОВАЙКО. Опять меня Бубой назвал! А это все Степан придумал!
(Замечает Ненашинскую.) Здравствуйте, Анастасия
Кирилловна! Никак вы?

НЕНАШИНСКАЯ. Я, я…

ГОЛОВАЙКО. А я вас сослепу и не заметила. А что такое? Какой-то
сегодня праздник, если вы у Алены.

СОКОЛОВА. Да… праздник… упала она.

НЕНАШИНСКАЯ (очень бодро). Упала я ночью: ноги
отнялись. Вот теперь ходить не буду. К Алене переехала.

Денис падает за шкафом.

ДЕНИС. Что?!! (Очень громко.) Значит, ты здесь
все время будешь спать?!!

СОКОЛОВА. Денис, заткнисьпрекрати!

ДЕНИС. Но она же!.. же!..

КСЮША (дразнит). Же-же! же-же!

ДЕНИС. Заткнись ты, лесбиянка!

КСЮША. Ах! какой мудак!

СОКОЛОВА. Нельзя называть так девочку!

КСЮША. Я – девочка.

СОКОЛОВ (входя). Я ухожу, Алена.

СОКОЛОВА. Куда?

СОКОЛОВ. Мне звонили: работа есть.

СОКОЛОВА. Но ты же не кушал!

СОКОЛОВ. Потом поем.

СОКОЛОВА. Нет – не потом. Подожди. Я тебе бутерброды сделаю.

СОКОЛОВ. Я пока – одеваться.

Супруги исчезают.

НЕНАШИНСКАЯ (внучке). Посади меня.

КСЮША. Денииис!

ДЕНИС (выходя). Что?

КСЮША. Помоги.

ГОЛОВАЙКО. Помоги.

Денис нехотя помогает усадить бабушку.

СОКОЛОВА (из кухни, истошно). Ксюша! Денис! помогите
мне!

КСЮША. Пойдем – мать орет. Отец будет орать.

Ксюша и Соколова исчезают. Головайко и Ненашинская вдвоем.

ГОЛОВАЙКО. Как же вас угораздило?

НЕНАШИНСКАЯ. А вот так. Старость – не радость.

ГОЛОВАЙКО. И ни с того, ни с сего?

НЕНАШИНСКАЯ. Да так вот и шарахнуло среди ночи. Хотела в туалет
пойти, а еле-еле до телефона доползла.

ГОЛОВАЙКО. А у меня постоянное давление и сыпь между пальцев.

В коридоре Соколов поспешно одевается в спортивную ветровку.
Рядом с ним мечется жена с пакетом в шесть бутербродов и скачут
дети.

СОКОЛОВА. Ты, Андрей, покушай только обязательно. А то не покушаешь
– голова болеть будет. Сосуды лопнут. Аневризма будет.

ДЕТИ. Смерть! смерть!

СОКОЛОВ. Я пошел.

Выходит в дверь.

Сцена 6.

НЕНАШИНСКАЯ. Вот такие наши годы…

СОКОЛОВА (входя в комнату). Ты, мама, один только
свой халат взяла?

НЕНАШИНСКАЯ. А у меня их что – два?

СОКОЛОВА. Я спрашиваю – ты отвечай.

НЕНАШИНСКАЯ (покорно). Один, один.

СОКОЛОВА. Ксюша, поищи там в шифоньере бабушкин халат.

ДЕНИС (словно это он отдает приказание). Поищи-поищи!

КСЮША (бьет брата по голове). Мозги в мозгах
поищи!

ДЕНИС. Ай, дубина!

СОКОЛОВА. Ксюша, я тебе сколько раз говорила, чтобы ты по голове
его не била! Бей по жопе! Он и так стукнутый весь ходит!

КСЮША. Хорошо!

Ксюша ударяет брата ногой по заду.

ДЕНИС. Гадина!

Денис убегает за сестрой.

ГОЛОВАЙКО. Какие у тебя дети: один подлей другого.

СОКОЛОВА (не замечая этих слов). Мама, тебе что
приготовить?

НЕНАШИНСКАЯ. Что вы есть будете, то и мне.

СОКОЛОВА. Мы – борщ.

НЕНАШИНСКАЯ. Ну и я – борщ.

Вбегает запыхавшаяся Ксюша.

КСЮША. Он обзывался – я отлупила его халатом!

Бросает на диван одежду.

ДЕНИС (появляется: на глазах его слезы). Она…
она махнула… и сбила с полки мою карету…

СОКОЛОВА. Какую карету?

КСЮША. Одиннадцатилетний мальчик, а до сих пор с каретками играется!

ДЕНИС. Та, которую папа мне склеил из конструктора.

КСЮША. Набор для детей старше семи лет, а ему клеил – папа!

ДЕНИС. Папа сам еле сообразил!

Плача, уходит за шкаф.

СОКОЛОВА. Да! Отец дурак, только всех вас, умных, кормит!

ГОЛОВАЙКО. Я знаю хорошую медсестру Наташу. Она – русская.

СОКОЛОВА. Ксюша, дай бабушке бумажку.

КСЮША (подает). На.

ГОЛОВАЙКО (записывает). Она хорошая, расторопная,
внимательная, много не берет… Правда, она с узбеком жила… у нее
даже сын от него… Алишерка…

СОКОЛОВА (берет номер). Спасибо, Нина Борисовна.
(Говорит намеками.) Мы сейчас… вот… маму нужно
умыть, накормить… дел много…

ГОЛОВАЙКО. Да я что? Я посижу, телевизор посмотрю.

СОКОЛОВА. А не залатаете ли Андрюшину рубашку? Он вечно ее на
груди какой-нибудь хреновиной порвет. Сунет что-нибудь в карман
и порвет.

ГОЛОВАЙКО. Давай-давай. Зашью, подгоню, заплатаю.

СОКОЛОВА (вынимает из шкафа рубашку). Вот, возьмите.

ГОЛОВАЙКО (осматривает ее). Хорошо… хорошо… (Просовывает
в дыру палец.)
Здесь что ли?

СОКОЛОВА. Да… тут и еще в другом месте – надо поискать.

ГОЛОВАЙКО. Ну так я очки одену… (Уходит.) …и
посмотрю… Всем пока…

Ксюша радостно открывает дверь.

КСЮША. До свиданья, Буба!

ГОЛОВАЙКО. Ух! И ты тоже – Буба. А это все Степан-средний придумал.
(Громко.) До свиданья! До свиданья, Анастасия
Кирилловна!

НЕНАШИНСКАЯ. До швидания.

Сцена 7.

Кухня. Соколова готовит суп. Денис вбегает с какой-то
бумагой в руках.

ДЕНИС. Вот, мам, послушай!

СОКОЛОВА. Ну?

ДЕНИС (читает). «В тех или иных своих произведениях
Егор Манцов не устает повторять: «Некоторым ведь порой кажется,
что сермяга жизни разбросана на путях и дорогах, что достаточно
выйти на улицу и натащить в дом побольше грязи на своих башмаках,
как вдруг станешь великим правдорубом…» Вот…

СОКОЛОВА (ошпарившись чем-то). Ай!

Потирает руку, не обращает внимания на сына.

ДЕНИС. Мама! Я читал, что Егор Манцов не устает повторять…

СОКОЛОВА (кричит). Да ну его на хер! Он не устает
повторять! А мать – устает! Мать еще как устает повторять! Устает
повторять, чтобы вставали пораньше, чтобы помогали, чтобы не злили
отца! (Бьет сына полотенцем.) Как же вы мне все
остоебенили!

ДЕНИС. Ай! ай!

СОКОЛОВА (глядит на полотенце в своих руках).
Почему оно здесь? Я же сказала Ксюше, чтобы она синее на кухню
не совала… Ксюшааа! Ксюшааа!

КСЮША (издалека). Чиво?!!

СОКОЛОВА. Ты зачем синее на кухню повесила?

КСЮША. Ты сказала, а потом сказала и сказала, чтобы.

СОКОЛОВА. А красное ты куда?

КСЮША. А красное в машинку бросила.

СОКОЛОВА. Надо красное – на кухню, синее – в машинку.

КСЮША. Бе-бе-бе!

СОКОЛОВА. Иди сюда!

КСЮША (появляясь). Что?

СОКОЛОВА. Ты внимательнее слушай, когда я тебе объясняю.

КСЮША. Ты сама так сказала.

СОКОЛОВА. Хорошо, но я ведь тебе говорила, что посудную марлечку
нужно на ночь отжимать, чтобы она не тухла и не воняла.

КСЮША. Я отжала.

СОКОЛОВА. Где ты отжала, если я утром ее взяла, а она мокрая и
жирная. Отец бы увидел – убил бы.

КСЮША. Я отжала.

СОКОЛОВА. А кувшин ты зачем на ванне оставила? Отец сказал, чтобы
его там больше не было.

КСЮША. Это Денис последним купался, он – оставил.

ДЕНИС. Это не я. Это ты потом лохмы мыла.

КСЮША. Заткнись!

СОКОЛОВА. Нельзя так говорить сестре!

ДЕНИС. А когда она меня обзывает, ты не защищаешь.

СОКОЛОВА. Ты – мальчик. Ты должен сдерживаться. Иначе будешь как
отец – истеричка.

КСЮША. Ты – мальчик.

ДЕНИС (передразнивая). А ты – девочка.

КСЮША. Я – девочка.

СОКОЛОВА. А почему ты крошки ночью с разделочного стола не сотрешь,
чтоб тараканы жрали и пухли? Ты все равно телевизор до двух часов
ночи смотришь, а тараканы тут лазают.

КСЮША. Я к ним спиной сижу.

ДЕНИС. К тараканам?

КСЮША. Заткнись!

СОКОЛОВА. Хватит! Сходите посмотрите, как там бабушка. Что-то
она уже пятнадцать минут как молчит. Может окочурилась?

КСЮША (уходя). Дождёсссся.

Сцена 8.

Комната Ксюши. Она слушает зарубежную эстраду на магнитофоне.
Вбегает Денис, выключает запись, вынимает кассету и вставляет
свою.

ДЕНИС. Ксюша, послушай песню. Совсем на нас очень похоже. Группа
«Вонючие носки».

Включает воспроизведение.

СОЛИСТ:

         Бабуля все загадила:
	Обосранное судно,
	Немытая посуда.
	Вот квартира наша –
	Говно и параша!
	Каждый день она ест,
	Каждый день она срет.
	Она живет, чтобы есть,
	А не ест, чтобы живет!
	И когда она, свалившись с дивана,
	Истошно орет,
	Я, папа, мама,
	Все пиздим, все пиздим, все пиздим
	Бабку ногами!
	«Заебала, старая! Когда же ты сдохнешь?»
	И вдруг ее взгляд увлажнился слезами,
	А с уст слетели слова
	И их не забыть мне вовек:
	«Я СТАРЫЙ, БОЛЬНОЙ ЧЕЛОВЕК!!!»
	Да-да-да!
	Я старый и больной человек!

	Инструментальная часть. Гетерофония.

СОЛИСТ: Таскай мое говно! Я старая! Я войну прожила! Я старая!
Пей мою мочу! Я старая! У меня жизнь была тяжелая! Я старая! Тебя
Бог накажет! Ешь мое говно! Мое говно! Мое говно!

	И вот день шел за днем,
	А она лежала:
	Жрала-срала, жрала-срала.
	Тут и там
	Не “B-2”,
	А уколы B-6 и пирацетам!
	Повсюду лекарства, травки, припарки,
	Тряпки, марли, шприцы
	И седые волосы!
	Да и вообще был бы полный кикоз,
	Если б у бабки был еще сальмонеллез!
	Так день за днем
	И за годом год
	Эта сука с нами живет.
	И вот однажды
	Мама, папа, я
	Запиздили бабку безжалостно.
	И умирая, ее взгляд увлажнился слезами,
	А с уст слетели слова
	И их не забыть мне вовек:
	«Я СТАРЫЙ, БОЛЬНОЙ ЧЕЛОВЕК!!!»

	Каденция-соло на бас-гитаре.

СОЛИСТ: Это большой грех! Мы убили бабушку! Это большой грех!

	Я знаю, стану старый
	Беспомощный мудак.
	И когда мой внук,
	Обкуренный лажпек,
	Начнет меня пиздить ногами,
	Мой взгляд увлажнится слезами
	И я заору:
	«Я СТАРЫЙ, БОЛЬНОЙ ЧЕЛОВЕК!!!»
	Не смей меня пиздить, хуила!
	Ты еще молодой! Ты еще щенок!
	Имей уважение к старости!
	Я тебя растил, сукааааааааааа!
	Падлаааааааааа!

Ксюша сначала громко смеется.

КСЮША (серьезно). Я расскажу матери, с какими
ты мальчиками, которые тебе такие кассеты дают.

ДЕНИС (вынимает кассету). А что твои лучше?

КСЮША. Мои – на английском, твои – матерщина.

ДЕНИС. Ага! а сама играешь со мной в «Голые кубики»!

КСЮША. Это «Стрип дайс», идиот! (С загоревшимся взглядом.)
Давай… (Оглядывается.) Пока бабуля дрыхнет поиграем?

Сцена 9.

Гостевая комната. Перед телевизором «Радуга» стоит небольшой
голубой столик, на котором лежит клавиатура («приставка»). От
нее к телевизору идет узкий шинный провод. Возле стола сидит Ксюша,
которая нетерпеливо подбрасывает тапочки кончиками пальцев.

КСЮША. Ну скоро еще там лазить?

ДЕНИС (ищет на задней панели разъем). Сейчас…
гнездо только найду…

КСЮША. Сколько можно искать гнездо, ты же не птица! (Дико
смеется.)
Ты слышал, как я сказала?

ДЕНИС (после паузы). Да… (Шорохи.)
Кажется, нашел… нажми там…

КСЮША. Щас… (Касается клавиши.)

ДЕНИС (выглядывая). И чего?

КСЮША (глядя на экран). Пусто, как в твоей голове.

ДЕНИС. Ты куда нажимала?

КСЮША (обиженно). На ту, которую ты показывал.

ДЕНИС (подходя). А на какую это?

КСЮША. Я уже забыла из-за твоей истерики.

ДЕНИС. Я видел, ты нажала вот сюда. (Показывает.)
Это Caps Lock!

КСЮША. Как ты мог видеть, когда за телевизором, как в темном морге
сидел?

ДЕНИС. Я по положению тыка понял.

КСЮША. Я все нажала, как ты сказал. Если не работает, то скажи
отцу и он разобьет приставку об твой череп.

ДЕНИС. Ты нажала на Caps Lock…

КСЮША. Зато я знаю, как это переводится.

ДЕНИС. Как?

КСЮША. «Катись в попу, сынок!»

Ксюша заливается смехом.

ДЕНИС (равнодушно). Надо вот сюда нажимать.

Включает приставку.

КСЮША. Фь! какие-то дебильные полосы на экране.

Появляется белый экран с мигающим курсором.

КСЮША. Пошло-пошло…

ДЕНИС (вставляет кассету в подсоединенный магнитофон).
Ты опять крышку расшатала… я же говорил, что ты быстро захлопываешь…

КСЮША. Как у меня рука делает, так и все нормально.

ДЕНИС (включает воспроизведение). Плей…

Начинают звучать причудливые тона.

КСЮША. Как будто кого-то тошнит…

ДЕНИС (поворачивается к сестре). Помнишь ты для
дядьки переводила инструкцию с английского на русский, а мама
переписывала в тетрадь?

КСЮША. Ну и что? Все равно тебя не касается.

ДЕНИС. А сколько ты получила?

КСЮША. Мои деньги – сама коплю, сама трачу.

ДЕНИС (чешет глаз). Я знаю, ты живешь за счет
праздников: бабушке и тебе папа всегда дарит на восьмое марта
и на святые дни.

КСЮША. Потому что мы – женщины.

ДЕНИС. А почему у меня нет святых дней?

КСЮША. Потому что пресвятая Ксения была преподобная и царица.

ДЕНИС. И еще уродливая. Так в божественной справке у тебя написано,
которую нам в церкви организовали.

КСЮША. Там юродивая, придурок. Это все наоборот. А про Дениса
вообще ничего в церковных календарях не записано, потому что таких
нормальных людей не было – одни скоты.

ДЕНИС. Зато батюшка, когда всех покрестил и побрызгал, меня за
руку взял и повел на алтарь смотреть.

КСЮША. Это потому что ты был бледный и трясся. Он подумал: «Вот
мальчик сейчас окочурится. Надо его срочно сводить куда-нибудь».

ДЕНИС. Нет, мне мама говорила, что туда только мальчиков и священников
пускают.

На экране появляется надпись «STRIP-DICE». Фоновая картинка
– брюнетка, лежащая на бардовой оттоманке.

ДЕНИС. Вот! Главное теперь не задеть провода. А то как в прошлый
раз ты смахнула курдюком приставку.

КСЮША. Это потому что ты меня щипал и щекотал, как дебильный.

ДЕНИС (продолжает разговор). Зато меня батюшка
из всех детей взял, а там ведь и другие орали, когда их облили,
и повел смотреть. Там как бы домик кукольный с разукрашенными
гипсовыми фигурками. Или как я из соленого теста делал бультерьера.
И вот они там за стеклом в священном… этом… вертеле…

КСЮША. Вертепе, придурочный. Надо читать больше, а не моль гонять.

ДЕНИС. И значит мне священник все подробно объяснил, кто где сидит
по ролям. Там в общем Мария, Иосиф, маленький Христосик, всякие
бараны – потому что хлев – и волхвы в дверь ломятся.

КСЮША. Как в прошлое воскресенье какой-то кишлачный узбек утром
дзынь-дзынь, дзынь-дзынь. «Махбуб-опа! Махбуб-опа!» – я думала,
что будут нас резать и взмолилась.

Дети смеются.

ДЕНИС. И еще там были позолоченные ангелы. Они сверху на проволоках
висели.

КСЮША. Как монтеры?

ДЕНИС. А потом меня батюшка обратно вытолкал к вам.

КСЮША. Мы тогда опоздали на биатлон. Если бы ты был умнее и быстрее
понял, где там Бог, батюшка не мучался бы.

ДЕНИС (возмущенно). Я понял! Бог – это Иисус.
Но только он был в пеленку замотан и совсем такой необработанный,
похож на бабулькин оверлок.

КСЮША. Идиот, это не бог, а только сын его. Это как наш отец и ты.

ДЕНИС. И он его также лупит?

КСЮША. Что ты болтаешь? Как может бог лупить Иисуса? Он же распят,
потому что его Иуда предал. И вообще так нельзя богохульствовать.
Мама говорит, что тетя Надя богохульствовала и у нее ребенок родился
с заячьей губой.

ДЕНИС. А мама у нас какая святая? Я не понял, что у нее в справке.

Входит с тазом белья Соколова.

СОКОЛОВА. А мать у вас великомученица!

Соколова проходит на балкон. Загружается программа. Звучит
«The Entertainer» Скотта Джоплина.

ДЕНИС. Загрузилось. Я сам нажму, иначе ты прокосеешь.

Денис нажимает.

КСЮША. Нельзя так на сестру говорить!

ДЕНИС. У нас девочка написала вместо «охотник выстрелил» – «охотник
прокосел».

КСЮША. Это дебильная девочка из бедной семьи. Там у всех вши.
И мне в школе говорили, что она тебя любит, потому что нормальной
ты не нужен.

На экране предложение сделать ставку. Денис набирает какие-то
вводные данные.

КСЮША. Ты вообще в школе не дружишь с нормальными.

СОКОЛОВА (проходя мимо). Его дружок Дима Кавтунов
спер у матери деньги, у продавщицы в столовой – калькулятор, а
у учительницы – трехцветную ручку. И еще пригласил домой наркоманов,
чтобы есть колбасу.

Соколова исчезает.

КСЮША (укоризненно, брату). Ты долго там будешь?

ДЕНИС. Вот!

Начинается игра.

ДЕНИС. Я бросаю!

На экране летят виртуальные кубики.

КСЮША (после ответного броска программы). Ха-ха-ха!
У этой дуры меньше!

Женщина на экране лишается брюк.

ДЕНИС. Представляешь, что будет, когда мы до трусов дойдем!

СОКОЛОВА (проходя). Что будет, что будет? Ты
голую жопу не видел? Зайди в ванну и в зеркало посмотри.

Соколова исчезает.

КСЮША (проигрывает). Ай!

ДЕНИС. Тупая! Зачем ты такую ставку делала? Она вон теперь!

На женщине вновь появляются брюки.

КСЮША. Я не тупая – это программа идиотская. (Рассматривает
кассету с играми.)
Смотри, здесь есть «Zodiac-strip»…
и «Rape-crime»…

ДЕНИС. Я ее еще не грузил.

КСЮША. Она про мальчика, который всех затрахал.

ДЕНИС. Откуда ты знаешь?

КСЮША. Давай первую.

ДЕНИС. Ладно.

Начинает загружать. Очень большая пауза. Ксюша тихо вынимает
складку юбки, попавшую меж ягодиц.

КСЮША (напевает). Лав ми… кисс ми… лав ми… кисс
ми…

ДЕНИС. Ты что бормочешь?

КСЮША. Я не бормочу, а повторяю английские глаголы. Я закончу
вуз и буду работать гидом, познакомлюсь с иностранцем.

ДЕНИС. Выйдешь замуж и уедешь?

КСЮША. Конечно, уеду. Так все девчонки делают.

ДЕНИС. А нас потом позовешь?

КСЮША. Я позову мать и отца, а таможенникам скажу брата задержать
собаками.

ДЕНИС. А я…

КСЮША. Загрузилось.

Программа предлагает выбрать знак.

ДЕНИС. Я нажму «Весы»?

КСЮША. Самый дебильный и истерический знак?

ДЕНИС. Это мой знак.

КСЮША. Я жму «Рак»!

ДЕНИС. Почему всегда тебя?

КСЮША. В гороскопе написано, что мои отрицательные черты – в их
отсутствии.

Нажимает клавишу. Появляется женщина, закрытая до подбородка
синим прямоугольником. Справа – цифры.

ДЕНИС. На каком здесь все написано?

КСЮША. Это… по-польски…

ДЕНИС. Позовем Бубу – он ведь помнит!

КСЮША. Щаз! Она увидит и настучит отцу. Я сама видела, какие ты
покупаешь жвачки и чуть не рассказала.

ДЕНИС (испуганно). Какие?

КСЮША. Там где нужно стереть бюстгальтер.

ДЕНИС. Я не покупал, мне просто одну подарили.

КСЮША (не обращая внимания, всматривается в экран).
Кажется, она спрашивает про возраст.

ДЕНИС. А может быть…

Денис шепчет Ксюше на ухо.

КСЮША (отталкивая его). Идиот! Никогда не говори
такие вещи.

Ксюша нажимает кнопку.

ДЕНИС. Нет… мы не угадали…

КСЮША. Еще раз…

Ксюша нажимает кнопку.

ДЕНИС. Эх…

КСЮША. Еще…

Ксюша нажимает кнопку. Женщина закрывается по глаза. Появляется
Соколова с бельем.

СОКОЛОВА (недовольно). Мужик в доме, а матери
отжать помочь чтобы некому. Сидит в игрушки играет, вместо. Даже
Ксюша в первый год не поступила, потому что все тесты – проданы.
А ты думаешь, что с первого раза возьмут? А не возьмут – пойдешь
в армию. А в армии таких, как ты, в первый же день вешают.

КСЮША (взвизгнув). Там мамочки нет!

СОКОЛОВА. Там тебе командир быстро по соплям надает. Или как отцу
сказал набить карманы песком и зашить, чтобы руками не лазил.
(Кричит.) Вынь руки из штанов!

ДЕНИС (подчиняется). Ма…

КСЮША. Он думает, что там его будут спрашивать, как он кушал и
какал.

СОКОЛОВА. Да там ему шибанут гниль с червями и станет он жрать
это!!

КСЮША. Да куда он денется!!

Ксюша трясется, глядя на экран. Пауза. Соколова разбрасывает
семейные трусы по батареям.

СОКОЛОВА. Отец неделю дристал – все трусы засрал. А все потому,
что на работе нет нормальной воды, нет нормального кипятильника!
Потому что он пьет из шланга, где кишечная палочка!

Пауза. Денис сидит неподвижно, как кошка, слизавшая пенку.

СОКОЛОВА. А потом отец облизывает все пиалушки, а мы пьем из них.
Заражаемся и запускаем болезни!!

Ксюша остервенело вдавливает кнопку.

КСЮША. На!

Женщина на экране полностью разоблачается. Денис вскакивает.

ДЕНИС. Ах!

Женщина принимает порнографическую позу.

ДЕНИС (указывая пальцем). Это… эта! эта!! эта!!

КСЮША (глядя на обнаженную). Ах!

ДЕНИС. Это пиз… как ее?.. пиз…

КСЮША. Пизда, идиот! (Бьет его по губам.) Никогда
не говори таких слов!

СОКОЛОВА (подходит). Что вы там трясетесь? (Смотрит
на экран.)
Что тут за анатомия?!

ДЕНИС (возбужденно дерется с сестрой). Чего она?!
чего!!

СОКОЛОВА (выдергивает шнур из розетки). Все!
Кому надо – бабушка покажет!

Разнимает дерущихся детей.

СОКОЛОВА. Хватит! (Сыну.) Ты бы свою энергию
– да в мирное русло! Ты бы ее – матери в помощь!

Ксюша показывает длинный язык. Денис делает ей «безумный
взгляд».

СОКОЛОВА (сыну). Что это у тебя на глазу?

ДЕНИС (испугано). А что?..

СОКОЛОВА. Повернись к свету!

ДЕНИС (трогает глаза). На каком? что?

Соколова и дочь обхватывают Дениса.

СОКОЛОВА. Запрокинь ему голову! запрокинь!

КСЮША. Он сопротивляется!

СОКОЛОВА. Денис, не бойся… Мы тебя просто… (Оттягивает
ему нижнее веко.)
Там внутренний ячмень! Я-то думаю,
отчего глаз так опух!

КСЮША. Как будто ему отец заехал…

СОКОЛОВА. Мельхиоровую ложку, Ксюша! подержи над огнем немного
и скорее сюда!

КСЮША. А может быть просто плюнуть?

СОКОЛОВА. Давай плюнем! Только ты над ним помолись!

КСЮША. Давай! (Начинают.) Боже, сделай так, чтобы
глаз его прошел.

Соколова плюет. Денис отворачивает лицо.

СОКОЛОВА. Пфу!

ДЕНИС. Ай!

КСЮША. И не вытек.

СОКОЛОВА. Пфу!

КСЮША. И не лопнул.

СОКОЛОВА. Пфу!

КСЮША. И гной аккуратно вышел.

СОКОЛОВА. Ксюша, плюй ты тоже! плюй для верности!

Мать и дочь плюют Денису в лицо. Телефонный звонок. Денис
вырывается и убегает в угол.

СОКОЛОВА (поднимает трубку). Алло… Андрюш, ты?..
Да…

КСЮША. Давай пока играть!

Денис молчит, вытирая плевки с лица.

КСЮША. Давай быстрее! Потом мама нарвет тряпок из старых маек
и скажет: «мыть!»

Денис неохотно соглашается.

СОКОЛОВА. Угу… угу… угу…

Загружают программу «Диктатор». Начинают игру. Денис пытается
давать сестре советы.

ДЕНИС. Ты это… не надо… всех в тюрьму.

КСЮША (увлечена игрой). Закрой хлеборезку, как
говорит мой препод по латыни…

ДЕНИС. Ну чё ты всех сажаешь… в эту… в тюрьму?..

Ксюша постоянно складирует пшеницу в амбары и увеличивает количество тайной полиции.

СОКОЛОВА. Угу… угу… угу… (Прикрыв трубку телефона рукой.)
Денис…

ДЕНИС. Чего?

СОКОЛОВА (тихо). Иди сюда. (Дает сыну
трубку.)
На… послушай… только угукай иногда.

ДЕНИС. Зачем? Он же с тобой разговаривает!

СОКОЛОВА. Тих! У матери есть заботы – развешивать. А ты яйца катаешь!

Соколова передает трубку и продолжает возиться с бельем.

ДЕНИС (аккуратно берет трубку, прислушивается).
Угу… угу… угу…

Пауза. Ксюша играет.

ДЕНИС (прикрыв трубку рукой). Опять рассказывает
про немого соседского мальчика, который мычал… (Прислушивается.)
И как он сказал «Мы-мы-мы-мы», а это перевели «Андрюх-бу-бу, насрал
в трубу». И как отец за ним гонялся.

Пауза.

ДЕНИС. А сейчас про галку, которая села на провода и ее стало
бить током. (Прислушивается.) И которая кричала,
как ребенок. И как отец в нее бросил куском глины… а тот в воздухе
развалился и… точно ей по лапе…

Пауза.

ДЕНИС. А сейчас про собаку, которая ела сырые яйца… (Прислушивается.)
Или как двое пацанов стукались деревянными яйцами на Пасху…

КСЮША (через плечо). Зачем ты тогда в парке Туркво
доводил отца?

ДЕНИС (кладет трубку рядом с телефонным аппаратом).
А что?

КСЮША. Отец рассказывал тебе про дальнобойные пушки, а ты вел себя.

ДЕНИС. Я ничего не…

КСЮШГА. Он говорил, что если выстрелить, то ядро долетит до бабулиной
квартиры на Чиланзаре.

ДЕНИС. А я просто спросил, зачем стрелять в бабулю…

КСЮША (взвизгивает). А отец сказал, что ты тупой,
как узбек.

СОКОЛОВА (прислушивается). И он потом со мной
целый день не разговаривал – только лупил уток в тире.

ДЕНИС. Я ведь просто пошутил про бабушку!

СОКОЛОВА (вскрикивает). Да если бы мы хотели,
мы бы давно весь Чиланзар разгромили ядерными и термоядерными
этими! А мы ее тут держим и лечим для чего?

ДЕНИС. Для чего?

СОКОЛОВА (немного подумав). Чтобы она на ноги
встала и мой долг перед матерью, которого в вас нет.

КСЮША (не отрываясь). Во мне – есть.

СОКОЛОВА (сыну). В Ксюше есть, а в тебе – нет.

ДЕНИС. Во мне – есть.

СОКОЛОВА. Тебе лишь бы за шкаф зайти и нюхать пыль!

ДЕНИС. Да, да? (Ищет, что сказать.) А чего Ксюшка
себе карандаш с тонким грифелем заграбастала?

СОКОЛОВА. Какой карандаш?

КСЮША (напряженно). Дядя Стася мне подарил.

ДЕНИС. Он нам подарил!

КСЮША. Зачем тебе с тонким грифелем? Мне нужен для учебы, чтобы
чертить грамматические таблицы.

СОКОЛОВА (указывая на сына). Ему нужен хороший
ремень!

КСЮША. Или как говорит Буба – дрыной по жопе!!

ДЕНИС (зло). А тебя нужно – в мясорубку!!!

Пауза. Все понимают, что отец слышит все, о чем говорят
в комнате.

СОКОЛОВА (в ужасе). Скот! ты не положил трубку!

Отбегают от телефона.

КСЮША. Отец… все… слышал…

На экране надпись «В СТРАНЕ РЕВОЛЮЦИЯ!».

СОКОЛОВА (шепотом, глядя на экран). Неужели?

КСЮША. Это, игра, мама…

Денис осторожно подходит к телефону, берет трубку и прислушивается.

ДЕНИС (после паузы). А сейчас про то, как в армии
он отдалбливал лед…

Затемнение.

Сцена 10.

Кухня. Головайко сидит на табурете. Денис неподалеку на
невысокой табуретке зашивает свое белье. Соколова мечется от одной
кастрюли к другой, стараясь не слушать свекровь.

ГОЛОВАЙКО. И когда он на меня пистолет навел, то я выхожу вперед,
потому что самая смелая была… или чемодан синий у нас украли,
тогда Андрей еще совсем маленький был, а я говорю им… Самолет
низко тогда пролетел, и я помню, как фашист там улыбался… или
этот жидок с нефтебазы, который все накладные подделывал, а дочка
его такая жирная сарочка, красной икрой отравилась, помню…

Пауза.

ДЕНИС. Ай!

СОКОЛОВА. Что такое? Сердце?

ДЕНИС. Палец уколол…

СОКОЛОВА. Не облизывай его! Не суй в рот!

ДЕНИС. Я послюнил…

Денис чешет под мышкой.

СОКОЛОВА. Не чеши так сильно! Пойдут прыщи и будет сучье вымя.
У твоей тетки было, так ей потом хирургическим путем его вырезали.

ГОЛОВАЙКО. А ты возьми наперсток!

ДЕНИС (про себя). Почему, когда на отце трусы
лопнут, их мне отдают?..

СОКОЛОВА (сквозь зубы). Когда мы с отцом поженились,
у него только одни трусы были!

ДЕНИС (показывает). Вот эти?

ГОЛОВАЙКО (с расстановкой). Отец у вас – лучшее,
что есть в семье.

СОКОЛОВА (вспылив). Да – лучшее. А я – дура.

ГОЛОВАЙКО. Я хотела бачить…

СОКОЛОВА. Да? А двадцать лет назад вы что имели в виду?

ГОЛОВАЙКО. Что?

СОКОЛОВА (кричит). Вы к нам на годовщину семейной
жизни пришли и сказали: «Не надо им покупать холодильник! Они
все равно через месяц разведутся!». А мы еще девятнадцать лет
прожили!

ГОЛОВАЙКО. Так тогда вы с Андрюшей плохо жили!

СОКОЛОВА. А вы с Романом Антоновичем – хорошо!

ГОЛОВАЙКО. Как жила – так жила. Каких детей родила – таких родила.

СОКОЛОВА. А что ж теперь вы к своим снохам дорогу забыли?

ГОЛОВАЙКО. Так Степан опять же развелся, а Стася в России живет.

СОКОЛОВА. Ваш Стася-говняся когда вам в последний раз звонил?
Когда он о матери вспоминал? Я ему тогда сказала, что вы квартиру
на Андрея записали, так ваш Говняся сказал: «Я ей тогда деньги
посылать не буду, если квартира вам остается».

ГОЛОВАЙКО. Ты еще посмотришь, как твои дети о тебе вспомнят!

СОКОЛОВА. А я и не надеюсь ни на кого! Знаю, что на могилу не
придут!

ДЕНИС (всплеснув трусами). Приду.
СОКОЛОВА. Ну тебя в манду! нужны мне ваши приходы! Вы меня в гроб не заталкивайте – уже спасибо!

Соколова отворачивается к столу, продолжает готовить.

КСЮША (из коридора). Мааам! Тут тёть Нтша пришл!
СОКОЛОВА. Ох! все в одну минуту!..

Соколова поспешно вытирает руки об фартук.

(Окончание следует)

Статья Павла Руднева о пьесе Валерия Печейкина «Соколы»

Последние публикации: 

X
Загрузка