Комментарий |

Потрепанный одноглазый мишка

Помещение студии №8 мирно покоилось во тьме, пока огромные
прожекторы под потолком не зажглись, застав врасплох диван и кресло,
окруженные искусственными декорациями. Постепенно помещение
наполнял шум голосов. В студию входили люди. Все вокруг
приобретало смысл. Операторы становились за свои камеры.
Звукооператоры настраивали аппаратуру. Режиссер уселся в свое
любимое кресло и тщательно просматривал сценарий.
Звуконепроницаемая комната ограждала его покой от внешнего шума, и лишь
через толстое окно он мог наблюдать за всей кипевшей работой.
Он, переживая, посматривал то на часы, то на студию и снова
возвращался к сценарию.

– Где же они? – нервно перебирая перемешавшиеся листы, бормотал он себе под нос.

Его внимание отвлекла открывающаяся дверь. В студию вошли парень и
девушка. Эта звездная пара уже не одним сериалом радовала
своих поклонников. Их успех был стремителен. Горячая раскрутка
проходила по всем каналам. Они снимались во всех шоу и вот
дошли и до этой передачи.

Режиссер понаблюдал, как молодые звезды с присущим для них шиком
уверенно прошагали к своим местам на съемочной площадке. Легкий
вздох облегчил накопившееся волнение. Режиссер развернул к
себе микрофон, щелкнул тумблером и закричал:

– А где Тина?!

Все, словно по команде, развернулись. Осветители, гримеры, операторы
в недоумении пожимали плечами.

Гости устраивались на диване. Напротив гордо стояло пустующее кресло
ведущей, на которое все время поглядывал режиссер.

– Да где ее носит, пять минут до начала?! – громко выругался он,
зная, что его никто не услышит.

Дверь студии с грохотом распахнулась, и в помещение вбежала девушка.
Она ловко проскакивала между снующих вокруг людей, впопыхах
здороваясь со всеми подряд. Пробегая мимо режиссерской
кабинки, она мило, с искрометной улыбкой, помахала режиссеру
ручкой. Он же, не отрывая глаз от сценария, подвинул к себе
микрофон и тихо сказал:

– Ох, уволят!

Но Тина уже давно сидела в кресле ведущей, а вокруг бегал визажист,
подправляя ей макияж, пудрил – в общем, приводил в боевую
готовность.

– Две минуты до записи, всем занять свои места, – прозвучал по
студии голос режиссера.

Гам угасал, как пламя догорающей свечи. Все перешли на шепот,
расходясь по своим рабочим местам.

– Вы не волнуйтесь, немного поговорим о вашем взлете, о планах,
интересах; ничего сложного, у нас передача развлекательная, –
обратилась Тина к гостям.

В их глазах не было ни капли волнения. Молодая пара давно уже
настроилась на интервью и молча ждала.

– Пять… четыре… три… два… один… поехали, – послышался голос из
режиссерской кабинки.

Студия погрузилась в гробовую тишину, и лишь нежный голос Тины зазвучал вокруг.

Вопрос побежал за вопросом. В женском разговоре между Тиной и
девушкой мало уделялось внимания парню, поэтому он молча слушал и
удивлялся, узнавая все новое и новое о своей молодой жене…

Разговор продолжался. Задавались самые пикантные вопросы. Гости
отшучивались. Передача должна была держать и держала репутацию
развлекательной. На лицах гостей играли улыбки, в которых
сияла гордость. В них был некий шик, что-то, что заставляло
перестать клацать пультом и остановиться на этой программе.

Передача текла своим чередом. Тут и пересказывать ее незачем,
обычные, стандартные вопросы, шутливые ответы, все шло как по
маслу, пока не подошел момент, о котором стоит рассказать
подробнее.

– Какие у вас дальнейшие творческие планы?

 Знаешь, Тина, – начала девушка, – я очень хочу озвучивать
мультфильмы для детей, мне нравится делать для них что-то особенное,
но, к моему сожалению, за это не так много платят. Вот если
б платили, как за серию в сериале (была озвучена
внушительная сумма), тогда я бы с удовольствием.

– Как за серию в сериале? – переспросила ведущая. – Ого!

Девушка гордо улыбнулась. Молодой парень, смущенный разговором о
деньгах, скромно посматривал на девушек. Его глаза, еще не
оскверненные славой и большими гонорарами, смущенно бегали со
своей молодой жены на Тину и обратно.

Вдруг Тина замерла. Она вопросительно глянула в сторону режиссерской
кабинки, что было непростительной оплошностью. Может,
зритель этого и не заметил, но гости, режиссер и рабочий персонал
уловили некую растерянность в ее поведении. Режиссер
привстал с кресла, держа в руке чашку с кофе, и умоляюще
прошептал:

– Ну, говори!

Тина перевела взгляд на гостей и, наконец, сказала:

– Вы знаете… – сделав небольшую паузу, она продолжила, – а у нас
есть телефонный звонок.

В этот момент режиссер сделал облегчающий волнение глоток кофе, но
после заявления Тины, поперхнувшись, выплеснул все прямо на
аппаратуру. Он посмотрел на сидевшего рядом звукооператора.

– Что у нас есть?!

Тот, недоумевая, пожал плечами:

– По-моему, она сказала… телефонный звонок!

– Какой к черту телефонный звонок! – закричал он.

Звукооператор еще раз виновато пожал плечами.

В студии послышался четвертый голос, напоминающий механический голос
из телефонной трубки.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, – изо всех сил стараясь не выдавать смущение, ответила Тина.

– У меня не вопрос, у меня совет вашей гостье, если позволите.

– Да, конечно, – ответила героиня.

Ее голос не выражал растерянности, такой, как у Тины, ведь она не
знала, что никакого звонка в сценарии нет.

– Вот вы сказали, что не хотите озвучивать мультфильмы, потому что
за это не так хорошо платят. Так вот, попробуйте все-таки
озвучить мультфильм, получите деньги по контракту, какой бы
мелкой сумма ни была, возьмите ваш мультфильм и отправьтесь с
ним в любой детский приют. На гонорар купите им телевизор и
DVD-проигрыватель, я думаю, полученной суммы хватит вполне,
на оставшиеся деньги накупите им всяких вкусностей, и самое
главное, вместе с ними сядьте и посмотрите свой мультфильм.
Вы не будете смотреть телевизор, я вас уверяю, ваш взгляд
будет бегать по сторонам. Вы будете наблюдать за этими
радостными улыбками, за раздающимся детским смехом, за ротиками,
которые жадно уплетают мороженое. Капельки счастья, которые вы
подарили детям, разлетятся, заполняя собой все вокруг.
Именно капельки, которые потом сольются в поток радости и
веселья. Вы будете вертеть головой, наблюдая за этими детьми без
устали, пока в стороне не увидите одиноко стоящую в углу
девочку, в руках которой будет потрепанный одноглазый мишка. Ваши
взгляды встретятся. Она медленно пойдет к вам. Девочка
произнесет: «Спасибо вам за подарок»; а потом протянет в подарок
своего единственного друга – грязного плюшевого мишку. Ее
взгляд медленно опустится на пол. Девочке будет стыдно за
дешевый, никому не нужный подарок, но он будет от чистого
детского сердца. У вас потекут слезы, и с каждой капелькой,
упавшей на пол, вы будете богаче. Каждая слезинка будет
прибавлять к вашему состоянию тысячи, только состояние будет не
материальное, а духовное, и вы поймете, что все это того стоило.

Голос пропал, после чего пошли телефонные гудки.

– Выключите запись, – оправившись от шока, закричала девушка, – я
требую, чтобы это вырезали, я не дам это пустить в эфир. Кого
он из меня сделал?

 Саша, что такое? Что за шутки? Этого не было в сценарии. Зачем вы
вывели этот звонок? Откуда он вообще взялся? – закричала
Тина на режиссера.

Все растерянно переглядывались, пытаясь понять, что же произошло.

Режиссер клацнул тумблером:

– Мы это вырежем, снимаем дальше, время поджимает! – сказал
режиссер, посмотрев на часы.

Он сел и попытался успокоиться.

– Что за чертовщина? – обратился он к обескураженному
звукорежиссеру, который до сих пор пожимал плечами.

Дальше передача прошла по запланированному сценарию. И лишь молодой
парень, пораженный этой загадочной речью, еще с меньшей
охотой вмешивался в разговор двух девушек.

Прошел месяц. Парень, приготовив вкусный обед, ждал свою жену со
съемок. Он не был таким, как она. Он не пытался с утра до ночи
пропадать в студиях, зарабатывая себе рейтинг и сумасшедшие
гонорары. Он мог позволить себе жить простой, человеческой
жизнью. Он хотел детей, а она – славы.

Скрипнул замок, проворачиваясь от напора ключа. Дверь широко
распахнулась, и вошла она. Парень сидел на диване. Скинув с себя
фартук, поднялся, чтобы помочь ей раздеться. Подойдя к ней, он
увидел слезы, бегущие по щекам. Почувствовав неладное, он
заметил, что она что-то скрывает. Руки, словно застегнутые за
спиной наручниками, действительно кое-что прятали.

– Что случилось? – с тревогой спросил он.

Медленно она протянула ему руку. В ладони был крепко сжат
потрепанный одноглазый мишка. Он, еще толком не понимая, что
происходит, взял игрушку. В голове, как во сне, проскользнул тот
странный телефонный разговор на съемке телешоу.

Девушка вернулась к незакрытой двери и вышла в коридор. Назад она
возвратилась, держа за руку маленькую пятилетнюю девочку.

Крепко обняв жену, он посмотрел на стесняющуюся девчушку. Его ладонь
нежно погладила растрепанные шелковые волосы. Девочка
сияла. Тоненькие, хрупкие ручонки крепко схватили обоих за ноги,
словно боясь потерять. Девушка, не сдержав слез, зарыдала:

– Я поняла. Он говорил, что я пойму, и я поняла.

Последние публикации: 
Один день (07/02/2008)
Один день (05/02/2008)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка