Так когда-то говорил Заратустра №2

*****

Самое смешное, что далеко не только в большой политике максимального
успеха достигает тот, кто говорит окружающим нечто
приятное, пусть даже эти слова ведут в никуда. С той лишь разницей,
что в политике это называется «популизмом», а в литературе,
философии и религии – «миром мудрых мыслей» или даже
«мудростью веков», поскольку абсолютно пустые и бессмысленные
фразы, действительно, способны прокручиваться в человеческих
мозгах в течение нескольких столетий, а то и тысячелетий. Ибо
люди редко задумываются над смыслом произносимых ими фраз и
готовы повторять, что угодно, лишь бы в них было нечто
приятное для уха и утешающее. «В человек все должно быть
прекрасно», даже, если не ошибаюсь, «лицо и одежда», «красота спасет
мир», «птицы небесные не сеют, не жнут и сыты бывают», «широк
человек» и «звучит гордо», «живи сегодняшним днем»,
«возлюби ближнего своего», «кто не работает, тот не ест», «рукописи
не горят» и т.д., и т.п. Общий смысл всей этой словесной
эквилибристики с легкостью можно свести к достаточно банальной
ситуации: дорогая фарфоровая чашка, оставшаяся на память от
любимой бабушки, упала со стола и разбилась – ничего
страшного, это к счастью! Однако и в этом море бессмыслицы
попадаются настоящие жемчужины, переливающиеся каким-то особым
блеском, вглядываясь в которые можно постичь всю глубину
человеческой доверчивости. Из перечисленных мною к таким перлам я
бы, пожалуй, отнесла слова про красоту, которая «спасет мир»
и, особенно, про рукописи, которые «не горят».

*****

Удивительно, как часто критики и читатели любят называть прочитанное
ими «пошлостью и глупостью». А все потому, что большинство
из них не задумываются над смыслом произносимых слов по
причине все той же инертности мышления. Получается, если человек
дурак, то он непременно должен сочинять нечто пошлое. Нет
бы слегка «притормозить» и вглядеться, как все обстоит на
самом деле.

Вот лично я никогда бы не поставила два этих слова рядом, ибо, по
моим наблюдениям, пошлость является неизменной спутницей ума.
У писателей тем более! Ум для писателя – это «каинова
печать» или же что-то вроде врожденного уродства, от которого ему
обычно уже никогда не удается избавиться. Более того, этого
дефекта у себя никто как будто не замечает. И в результате,
обилие умной, но бесконечно пошлой писанины вокруг уже
по-настоящему пугает!

****

Что касается красоты, то с легкой руки поэта Николая Заболоцкого
вопрос «Что есть красота?» для наших сограждан с юных лет стал
почти столь же хрестоматийным, как и знаменитые «Что
делать?» и «Кто виноват?». Разве что последние два вопроса в России
чаще произносятся вслух и, как правило, людьми публичными,
например, политиками, а о красоте больше пристало размышлять
в одиночестве, причем, главным образом, женщинам. Вот
подходит какая-нибудь кокетливая особа к зеркальцу и, взирая на
себя, с легкой грустью вопрошает: «Я ль на свете всех
милее?..» И даже если с годами она сильно поблекла, поистрепалась,
утратила былые пышные формы и, более того, стала напоминать
собой какого-то жалкого лягушонка, ее память услужливо
подсказывает ей заключительные слова знакомых с детства стихов,
смысл которых сводится примерно к следующему: мол, не стоит
отчаиваться, зато у тебя есть ум, доброта и безграничная
духовность, в которых уж никто не сможет усомниться, хотя бы
потому, что обычным человеческим глазом, даже с расстояния в
один метр и при дневном освещении, подобные замечательные
качества просто невозможно разглядеть. Может, кому-нибудь что и
померещится на секунду, но потом все снова исчезает во
мраке, а точнее, потемках чужой души. А между тем, что,
собственно, из себя представляет эта пресловутая красота, ради чего
человечество веками разводило все эти «гнилые базары», «сосуд
она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?»

Не знаю, как кому, а мне это стихотворение Заболоцкого никогда не
нравилось. И прежде всего из-за простоты, с которой поэт
решает для себя такой, на самом деле, серьезный и, не побоюсь
этого слова, «вечный» вопрос, превращая его в пустое
риторическое восклицание, исключающее малейшие сомнения по поводу
точки зрения самого автора на этот счет. Кроме того, меня в
детстве ужасно раздражало, и даже слегка угнетало, сравнение
описанной там девочки с лягушонком. Что-то в этом было
неприятное, может быть, потому, что это сравнение невольно вызывало
в моем воображении еще и образ ученого с микроскопом,
склонившегося над нечастным препарированным им болотным существом.
Поэтому, несмотря на ободряющую концовку, мне было очень
трудно уловить даже слабый проблеск искренней симпатии со
стороны автора стихов к объекту своего наблюдения. Но это в
детстве, а теперь, в свете своего сегодняшнего опыта, мне это
стихотворение кажется и еще и крайне неприличным. Еще бы!
Престарелый поэт с интересом наблюдает за маленькими девочками!
Такое в наши дни читать вслух и при посторонних просто
невозможно – звучит почти, как песня про «голубые города», и даже
хуже, поскольку педофилия тянет еще и на статью УК...
Короче говоря, вопрос о красоте вовсе не кажется мне таким уж
банальным и риторическим, ответ на который якобы уже давно
найден глубокомысленным поэтом-исследователем путем длительного
наблюдения за поведением женщин, начиная с их самого нежного
возраста. И почему, кстати, именно за женщинами? С чего это
вдруг так повелось, что красота в отечественной
литературной, или как ее еще там, «духовной традиции» стала полной
прерогативой женщин? Потому, что в глазах мужчин она теперь
стала знаком их полной никчемности и слабости? А между тем, еще
18-м веке мужчины, вроде бы, тоже румянили щеки, носили
шикарные напудренные парики и расшитые золотом камзолы, что не
мешало им участвовать в войнах, ходить на охоту и заниматься
прочими, «сугубо мужскими» делами. Но уже Пушкин, помнится,
вынужден был оправдываться перед читателями за Онегина:
«Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей…». А во
времена Заболоцкого и чуть позже молодого человека с модной
стрижкой за одно это и вовсе могли забрать в ближайшее
отделение милиции. Ну а теперь представим себе сегодня мужчину,
стоящим где-нибудь в людном месте перед зеркалом и задающимся
вслух вопросом о собственной привлекательности. По крайней
мере, депутатом Думы ему уже точно никогда не стать!

Помню, несколько лет назад я с одним моим парижским знакомым шла по
набережной Лувра, где расположено множество зоомагазинов. И
вдруг мой спутник сказал: «Среди животных самцы почти всегда
бывают прекраснее самок». И тут я на секунду представила
себе всех этих львов, орлов, куропаток, оленей, петухов и,
наконец, павлинов, многие из которых взирали на нас прямо с
витрин вокруг, и вынуждена была согласиться: и правда,
прекраснее. Но самое главное, я вдруг поймала себя на мысли, что
никогда над этим фактом раньше не задумывалась и даже почему-то
привыкла считать, что в животном мире все устроено, как раз
наоборот, как у людей. Своему знакомому я тогда даже
постеснялась признаться в своей наивности, однако с тех пор я не
перестаю задаваться вопросом, отчего у меня в голове
сложилась столь ложная и извращенная картина мира, хотя, казалось
бы, все так просто и очевидно.

*****

Мужской роман

Это, конечно, не доказано, но мне всегда казалось, что практически
все законы физического мира применимы и к миру духовному.
Особенно закон о действии и противодействии! Стоит только
зародиться какому-нибудь явлению, как тут же возникает ему
противоположное. Тем более странно, что в литературе сегодня так
называемый «женский роман», получил столь широкое
распространение в массах, а никакого равновеликого ему «мужского
романа» не наблюдается. Но природу не обманешь, и если что-то в
ней должно присутствовать и уравновешивать, значит непременно
присутствует. Иначе бы этот мир сразу весь перекосился и
рухнул.

Не углубляясь в детали, думаю, можно смело сказать, что под «женским
романом» обычно подразумеваются произведения, где активно
эксплуатируются якобы свойственные женщинам стереотипы в
восприятии окружающего мира, всякие там утрированно возвышенные
чувства, мечты о богатстве, успехе и, конечно же, любви к
представителям противоположного пола, лучшие из которых столь
же гипертрофированно идеализируются, превращаясь в сказочных
принцев на белых мерседесах. Стоит ли удивляться после
этого, что этот специфический жанр в наши дни стал едва ли не
символом пресловутой женской глупости. И хотя ни для кого не
секрет, что авторами «женских романов» далеко не всегда
являются женщины, это, в сущности, ничего не меняет – на обложке
ведь все равно должна стоять женская фамилия, а кто за ней
скрывается не так уж и важно. Если мужчина способен цинично
стилизовать искреннюю женскую глупость, значит он лишний раз
демонстрирует свое умственное превосходство, но стоит ему
подписаться собственным именем, как законы жанра будут
нарушены, и книга утратит всю свою привлекательность для читателей.
Именно поэтому я и считаю, что подобному популярному чтиву
следовало бы противопоставлять вовсе не какой-то там
запредельно жесткий, трезвый или даже циничный взгляд на мир – в
конце концов, такой взгляд, действительно, бывает не чужд и
женщинам – а столь же непосредственную и искреннюю мужскую
глупость. Но где же такую найти? Да хотя бы в русской классике!
И ходить далеко не надо.

«Женские романы» столь же легко читаются, как и пишутся, прежде
всего потому, что их создательницы не особенно озабочены
сопротивлением окружающей их действительности, а просто подгоняют
ее под себя и своих читателей, чтобы им всем было в этом
пространстве максимально комфортно и удобно. Любимый мужчины,
например, должен быть деловым, отзывчивым, заботливым и
зарабатывать побольше бабок, чтобы главная героиня могла их
тратить и жить в свое удовольствие. А как там бывает на самом деле
– никого не колышет.… Столь же бутафорский и ирреально
возвышенный образ женщины можно обнаружить, например, в
знаменитом стихотворении Пушкина про «мимолетное виденье» и «гения
чистой красоты». И не только там. Татьяна Ларина в «Онегине»
выходит за старика и, подчиняясь воле автора «должна быть
век ему верна», за что и заслуживает одобрение как со стороны
Пушкина, так и со стороны вторящих ему критиков. В жизни у
автора Онегина, как известно, отношения с женой сложилось
далеко не так гладко. «Глубокий психолог» Достоевский особенно
ценит в своих соотечественницах готовность отправиться вслед
за мужчиной в места не столь отдаленные, причем подобную
самоотверженность он наблюдает даже у представительниц
«древнейшей профессии». А у Некрасова русские женщины и вовсе не
только следуют за своими мужьями на каторгу и в ссылку, но еще
способны «войти в горящую избу» и «останавливать на ходу
коней», то есть максимально практичны и удобны в применении.
Если же женщина вдруг начинает артачиться и проявлять хотя бы
слабые признаки естественных устремлений и своеволия, то
разгневанный автор тут же отправляет ее под колеса поезда –
читай Толстого. Короче говоря, отечественная классика в своих
наиболее ярких и характерных образцах, по крайней мере, по
глубине понимания психологии представительниц
противоположного пола, вполне сопоставима с «женским романом» и заслуживает
того, чтобы называться «романом мужским». Тем более, что
писательниц-классиков, достойных служить примером для
подрастающего поколения, в школьной программе просто-напросто нет. В
этом, собственно, и заключается главное отличие описанных
мной явлений. Над «женским романом» принято иронизировать, и
по нему никому и в голову не придет кого-либо всерьез
воспитывать, да еще в государственных масштабах. Поэтому нашим
соотечественницам, вероятно, и приходится гораздо чаще
сталкиваться с образцами мужского недомыслия в жизни, а не в книжных
магазинах. На книжные полки они с детства приучены смотреть
с глубоким почтением и трепетом.

****

Большинство людей делятся на футуристов и пассеистов. Себя я бы,
пожалуй, отнесла к пассеистам, поскольку прошлое меня всегда
притягивало сильнее будущего, по крайней мере, эстетически. И
вероятно, я в этом отношении не одинока. Еще бы! Там, в
далеком прошлом, остались все эти красочные наряды, маскарады,
балы, кареты, запряженные в упряжки великолепные кони… И все
бы ничего, если бы ни несколько просмотренных за последнее
время мексиканских фильмов – не сериалов, а авторских, то
есть отснятых в реалистической манере. Боже мой! Что за жуткие
уроды обитают в этой стране! А ведь именно они, если не
ошибаюсь, являются прямыми потомками древних ацтеков. Квадратные
приземистые туловища на коротких кривых ножках и с головами
растущими прямо из плеч, как у мужчин, так и у баб. Низкие
лбы, маленькие хитрые и злобные глазки плюс
непропорционально тяжелые отвисшие челюсти и какие-то черные жесткие космы
на голове вместо нормальных волос. В общем, полный букет!
Даже смешение с испанским конкистадорами их ни капли не
облагородило. Созерцание этих жутиков, представляющих одну из самых
загадочных древних цивилизаций, по поводу крушения которой
под натиском прогресса, размазано столько философских слез и
соплей, невольно заставляет меня переосмыслить свои взгляды
на ход человеческой истории и с чуть большим оптимизмом
смотреть в будущее.

X
Загрузка