Дитя и Смерть

двенадцатый сборник

Москва, 1996

Предуведомление

И дети все умирают, и Смерть все к ним по-прежнему, приходит в
самых разнообразных обличьях, но с единственной и всем понятной
целью. И стихи по-прежнему слагаются. Понятно, что это не очень
вдохновляюще, да и уже утомляет своей монотонностью. Но что делать?
– властная сила проекта одолевает все эти сантименты, да и смерть
свою через бесстрастное размножение ее имени на множеств симулякров.
А, может, это и есть победа над смертью? а?

Какой-нибудь насекомоний
Куда-нибудь себе летя
Вдруг видит свежее дитя
Встречное
И в силу высших экономии
Энергии
Смысла
И правозвестий
Как сон наилегчайший, сеть
Раскидывает – вот и Смерть
Вам
Выходит

Дитя так ясно видит Смерть
Когда она же зачастую
Приходит – он уже вчистую
Ослеп
Стар уже
Ему уже не рассмотреть
Ее невинное лицо
Лишь только слышит: Цок-цок-цок!
Постукивание копытцев

Дитя игрушку раскурочит
С испугом смотрит внутрь, a там
Кто-то сидит и рожу корчит –
Не мышь и не гиппопотам
А то, что можно бы назвать –
Педиатрическая Смерть
Условно, конечно

Дитя огромный бутерброд
С вареньем ест, а сам попутно
Серьезный разговор ведет
Однако же и непонятно
С кем
Ты с кем беседуешь, дитя? –
Вот с этой тетенькой! – хотя
Никого нет
Вернее, есть, просто нам не видно
Это Смерть его ведет с ним свои предварительные собеседования

Гляжу в ее утробу темную
И вижу: нечто угнетенное
Бледнеет рученьки сплетя –
Ты что таи делаешь, дитя? –
Оно вдруг отвечает строгое:
Я в ней живу, она премногая
Есть
Моя
Смерть

Растает снег, вода сбежит
А там ребеночек лежит
Потянется, глаза откроет
И вдруг заплачет: Где она? –
Дитя, о чем ты после сна
Тяжелого
Плачешь? –
Здесь Смерть была, она со мною
Пришла!
Где моя Смерть? – и еще пуще разрыдается

Дитя с родителем гуляет
За ручку, а родитель пьян
Дитя внезапно понимает
Что это не родитель с ним
А Смерть гуляет, и она
Опрятна, да и не пьяна
Вовсе

По-над Беляево летя
Прямо снижается дитя
К окну, где я как раз сижу
На седьмом этаже
И прямо на него гляжу
Распознавая:
А где же твоя Смерть, малютка?
Оно как рассмеется жутко:
Так это ж я и есть
Что обманулся? –
Да на этот раз обманулся

Дитя, что в аэропорту
Ты как потерянное ходишь
Кого-то ищешь, не находишь
А, может быть, ты ищешь ту
Что час назад как улетела? –
Нет, не могла, и захотела б
Не могла –
Она ведь моя Смерть! –
Э-ка, дитя, ты не знаешь ее, она много чего может

Дитя идет за ручку с матерью
И видит: мать – уже не мать
И нет ее
И видит стол под белой скатертью
Оно сидит за нем и встать
Не может
А за столом напротив – Смерть
Сидит как мать и тоже встать
Не может

Дитя не видит своей Смерти
Поскольку она еще маленькая
Она сидит еще в кармашке
Иль спряталась в уютном валенке
И острым глазиком глядит
И тихо шепчет: Погоди
Потерпи
Мой миленький

Она выходит молодая
Дитя встречает и берет
Его на руки и несет
С собою, правом обладая
Чужое как свое любить
Полностью
И кто ее остановить
Может? -
Никто!
Смерть она

Сидим на кухне в поздний час
Вдруг раздается звук невнятный
Мы в спальню детскую тотчас
Бросаемся и непонятное
Видим -
Все детки как котята вящие
Спокойные ровнодышащие
Лежат
В обнимку
Каждый со своей Смертью

Дитя мороженое кушает
И вроде ясно все вокруг
Однако же при этом слушает
Внимательно какой-то звук
Что, милое мое, все кушаешь?
Кушаю! –
Однако же при этом слушаешь!
Слушаю! –
Смерть свою слушаешь? –
Да, Смерть слушаю

Косыночку дитя повяжет
Косы сподобится заплесть
Потуже да и ходит важно
Как собственная его смерть
Да так похоже! так умело!
Дитя, где ты ее сумело
Подсмотреть? –
Да она здесь каждый день бродит

Я, помню, маленький и слабый
И слова-то еще успеть
Не смог произнести, но Смерть
В своей послевоенной славе
Ко мне входила, на кровать
Садилась. Было тихо. Мать
И отец
Мирно спали в соседней комнате

На алюминиевом горшочке
Дитя серьезно восседает
И какает, и выползает
Без фокусов, без заморочки
Теплодышащая, пластичная
Уже не первая – вторичная
Смерть
Его
 

Дитя в метро легко уснула
А рядом женщина присела
Некая
По голове его проводит
Рукой каким-то странным пассом
Шепчет: Дитя, не просыпайся! –
Дитя во сне промолвит: Кто ты? –
Я Смерть твоя! –
И дитя успокаивается

Под вечер я с дитя сижу
И песни древние пою
И вдруг себя осознаю
Как Смерть его! и я гляжу
И вижу
Что дитя тоже
Осознает меня как свою Смерть
Нисколько не меняясь в лице

Я шел по длинным коридорам
Не то больницы, не то школы
И вдруг увидел ее в белом
С каким-то маленьким узором
Непонятным
Черным
На груди
И сразу же я по одежде
Узнал ее и следом: Где же –
Спросил –
Дитя твое? –
Она не ответила и молча проплыла мимо

Я видел множество детей
Не с всяким Смерть его ходила
Как равная от детских дней
Но с теми, на которых было
Какое-то отдохновенье
Глазу – еще одно мгновенье
Казалось –
И отдохнешь

Дитя на лавочке играет
В карты
Она подсаживается сбоку
Играет с ним и начинает
Обыгрывать – блестящим оком
Дитя испуганно косит:
Ты кто? – Я – Угоннок Осит
Смерть твоя

Она выходит на перрон
Из подходящего состава
Осматривается: Вон –
Видит –
Специально для нее оставлено
Стоит одно дитя неловкое
Она подходит, по головке его
Гладит
И говорит: Я – Твоя Смерть! –
Дитя доверчиво протягивает ей руку

Дитя едва поранить ножку
Успеет, слезы утереть –
Раздвинет кожицу немножко
Ранки
Заглянет глубже, а там – Смерть
Его
Сидит
И пальцем манит и смеется
Легко, дитятя обернется
Воровато
И туда

Дитя на кухне кормят с ложечки
Оно сидит в нарядном платье
Зачем-то отвлеклись немножечко
Глядят – а нету их дитяти
Туда-сюда, к окну бросаются
И видят: некая красавица –
Некрасавица
Вдали уже уводят их дитятю

Дитя раскачивает зуб
Молочный, острый и болящий
Выдергивает, а внизу
Под корнем зуба он сидящу
Смерть обнаруживает там
Она сидит и в свой там-там
Неслышно
Бьет

Мать мечется весь день-деньской
Дитя совсем не хочет кушать
Бледное
Оно предпочитает слушать –
За его детскою спиной
Смерть полувидимо стоящую
И ему тихо говорящую:
Не ешь!
Там сытому быть тяжело

Идут семьей с дитя в пивную
Там расслабляются шутя
Оглядываются – нет дитя
Сочувственно им объясняют
Соседи:
Тут женщина одна была
Она его и увела
Смертью еще назвалась

Дитя играет на рояли
Какие-то там упражненья
Звуки летит без напряженья
В просторном и прохладном зале
И постепенно образуются
В простую женщину в косынке
Она к дитяте наклоняется
И тихо шепчет ему: Сынку
Я – Смерть твоя

Дитя идет с детьми другими
Смеется, мило морщит носик
Вдруг слышит, кто-то его имя
Отчетливо так произносит
Оглядывается – она
Стоит серьезная одна
Смерть его
И смотрит внимательно

Дитя с родителями прощается
Все плачут, оно ждет изрядно
Долго
Потом спокойно обращается
К какой-то женщине, здесь рядом
Стоящей: Ты устала ждать?
Та отвечает: Нет, я – Смерть!
Я привыкла ждать

Дитя под яблоней сидит
В саду
И в летней дреме пропадает
Вдруг с ветки яблоке спадает
И удивленное глядит
Дитя
На него
А яблоко уже на треть –
Его немыслимая Смерть
Дитяти этой

X
Загрузка